Во время атаки 4-го дивизиона «Майнц» пытался повернуть на восток, но, встреченный жарким огнем, лег на прежний курс.
Эта перемена курса не дала возможности 3-му дивизиону произвести атаку, но Lidiard все-таки удался один торпедный выстрел, попавший в крейсер. Судьба «Майнца» была решена. Поворот на восток сократил расстояние между ним и легкими крейсерами. После торпедной атаки он остановился и практически замолчал. Проведя столь умело и доблестно неравный бой, он беспомощно стоял на месте.
Однако нужно было ожидать, что его товарищи с севера, пока не оказавшие ему никакой поддержки, постараются изменить положение.
В этот момент из тумана показались в строе фронта четыре идущих полным ходом крейсера. Через несколько минут стало ясно, чьи это крейсеры. Как только они были опознаны, Тирвит подал сигнал «прекратить огонь» и, предоставив «Майнц» Гуденеффу, перестроил свои миноносцы в походный порядок и продолжил отход. Однако опасность еще не миновала.
Едва дивизионы начали выстраиваться, как вокруг них снова посыпались снаряды, и скоро в северной части туманного горизонта опять показались крейсеры.
В переднем опознали «Кёльн» под адмиральским флагом, за его кормой держался «Штеттин». Новые пришельцы легко могли изменить события дня. Положение достигло наивысшего напряжения, и в этот момент из тумана с запада возник силуэт громадного крейсера.
Несколько минут томительного ожидания — и он оказался Lion. За ним постепенно вырисовывались остальные четыре наших линейных крейсера вместе со 2-м и 3-м дивизионами 1-й флотилии, встретивших эскадру после атаки «Майнца».
Адмиралу Битти оставалось пожинать плоды своего решения. Следуя за легкими крейсерами, пока те приблизились к «Майнцу», чтобы покончить с ним, он услышал сильную канонаду к востоку и повернул на нее. Это «Кёльн» и «Штеттин» громили Fearless и собранные им миноносцы (Lysander и 5-й дивизион 1-й флотилии). Fearless, пройдя за кормой Arethusa на помощь пострадавшему дивизиону 3-й флотилии, оказался в момент появления «Кёльна» и «Штеттина» в восточной части горизонта и старался шквальным огнем отвлечь внимание противника от Arethusa и миноносцев, на помощь которым он пришел.
Невзирая на все его мужество, силы были слишком неравны, и тяжелая борьба не могла продолжаться долго, но тут картина мгновенно изменилась.
Головной крейсер противника неожиданно быстро повернул на восток и начал уходить. Одновременно Fearless опознал Liоп и понял, что это адмирал Битти.
«Штеттин» также быстро исчез. Fearless, видя, что теперь все дело в надежных руках, повернул и начал работу по оказанию помощи поврежденным миноносцам. Быстрый маневр поворота германского адмирала не помог: имея преимущество в ходе, Битти поспешил отрезать его от Гельголанда.
Нагоняя обреченный корабль, Битти, изменив курс несколько влево, чтобы сократить расстояние, открыл огонь. Через несколько минут под ураганом снарядов германский флагманский крейсер обратился в пылающую массу, двигающуюся на NO и пытающуюся выйти из зоны огня.
Около 12.56 адмирал Битти временно оставил «Кёльн», так как в этот момент впереди Ыоп вырисовался силуэт другого крейсера.
От Arethusa адмирал Битти знал о присутствии второго неприятельского судна. Дать ему уйти было недопустимо, но отделять крейсеры для погони за ним также нецелесообразно. Находясь столь близко от неприятельской базы, можно было в каждый момент ожидать появления линейного флота неприятеля, и потому эскадре следовало держаться соединенно.
В погоне приняли участие все пять линейных крейсеров, обнаруживших, что преследуемый крейсер не «Штеттин», которому в тумане удалось скрыться, а маленький «Ариадна». Как «Кёльну», так и «Ариадне» спасения не было[31].
«Ариадна» шел полным ходом, меняя курсы, но после нескольких залпов с Lion обратился в костер, имея сильный крен. Адмирал Битти оставил крейсер, так как миноносцы донесли о плавающих минах. Цель, ради которой адмирал рискнул линейными крейсерами, была достигнута, и в 13.10, т. е. через полчаса после своего первого выстрела, он поднял общий сигнал — «отход».
Прежде чем начать отход на запад, Битти со своими крейсерами повернул влево, чтобы пройти к месту, где он оставил «Кёльн». Около 13.25 туман рассеялся, и из-за него показался избитый крейсер с развевающимися стеньговыми флагами, медленно двигающийся на SO. Пройдя через его струю, Lion открыл огонь. Второй залп попал, а третий прикончил крейсер. В 13.35 «Кёльн» исчез.
Все возможное для спасения остатков доблестного экипажа было сделано, но напрасно. Посланные без замедления миноносцы смогли поднять из воды лишь одного кочегара, адмирал и триста восемьдесят человек погибли.
Спасение команды «Майнца» также оказалось затруднительным, работа была сложная и рискованная. Через несколько минут после того, как легкие крейсеры открыли огонь, он обратился в груду обломков, и в 12.50 ему, видимо, пришел конец.
Поведение экипажа немецкого крейсера вызывало самое искреннее восхищение, и коммодор Кийс, только что подошедший к месту боя с Lurcher и Firedrake, приблизился к «Майнцу» для спасения людей, прыгавших с него за борт. Гуденефф, также поспешивший на звуки выстрелов, оставил для спасения команды «Майнца» крейсер Liverpool, который и спустил три шлюпки.
Из воды подняли много людей, но на пылающих палубах оставались еще раненые, которых видели подошедшие ближе миноносцы. Презирая всякий риск, коммодор Кийс приказал Lurcher ошвартоваться у тонущего крейсера.
Самоотверженными усилиями команды миноносца удалось снять всех раненых, за исключением двух офицеров, отказавшихся покинуть свой корабль.
В 13.08 «Майнц» перевернулся, да так быстро, что едва не проломил своими винтами Lurcher.
Отказавшихся покинуть корабль двух офицеров также удалось вытащить из воды шлюпкам Liverpool.
Из трехсот восьмидесяти человек команды и офицеров было спасено триста сорок восемь. Среди спасенных имелось шестьдесят человек раненых, из которых многие тяжело; они умерли до прихода в порт.
В эти же минуты подбитый крейсер «Ариадна», оставленный адмиралом Битти весь в пламени, погибал в одиночестве, не имея помощи ниоткуда. На нем погибли командир, офицеры и почти вся команда. Позже несколько человек с него подобрал линейный крейсер «Фон-дер-Тан», вышедший, по всей вероятности, с другими линейными крейсерами, но слишком поздно, чтобы спасти положение.
Наши потери оказались исключительно малы. Серьезно пострадала только Arethusa, которую крейсер Hogue взял на буксир. Она потеряла убитыми одного офицера и десять матросов, ранены были один офицер и шестнадцать матросов.
Своими малыми потерями крейсер был обязан исключительно броне: новый спроектированный тип судна вполне выдержал экзамен. Потери миноносцев, кроме 4-го дивизиона 3-й флотилии, были совершенно ничтожны.
Общее число убитых на всех судах, принимавших участие в боях, тридцать пять, раненых — сорок. Кроме того, все миноносцы благополучно вернулись на базы, и только два имели серьезные повреждения. Неприятель потерял три легких крейсера: «Майнц», «Кёльн» и «Ариадне» — и один миноносец V–I87. Потери его в личном составе превышали тысячу человек, включая адмирала и начальника отряда миноносцев[32].
В конце операции благодаря решению адмирала Битти мы оказались с превосходящими силами, но в начале ее, до подхода наших легких крейсеров, немцы имели большой перевес в данном типе судов, хотя перевес этот в значительной степени ослаблялся отсутствием правильного руководства, не умевшего провести сосредоточение сил.
Arethusa дважды вступала в бой с двумя противниками и спаслась только благодаря своему 6-дюймовому орудию, а также самоотверженным торпедным атакам миноносцев и своевременной помощи Fearless.
Принимая во внимание не дошедшие по назначению радиосообщения, результатом чего явилось нарушение внезапности нашего появления, что дало противнику время организовать контрманевр, достигнутое за день все же подлежит высокой оценке.
Результаты операции, столь необходимые в тот период общего печального положения на театре военных действий, заслуживают быть отмеченными как пример того, как можно выйти из запутанной ситуации. Однако, не прими адмирал Битти своевременно совершенно правильное, соответствующее обстановке решение, результаты операции легко могли стать плачевными.
