плавать. Потому не отпускала толстяка от себя ни на шаг, пока они не вышли в открытое море.
— Куда теперь, мирхэ? — поинтересовался толстяк, правя парусом.
Вопрос был хороший. Воистину великолепный. Особенно учитывая бежавшего по причалу Ворона. Даже несмотря на промокшую одежду, двигался он удивительно ловко. Юти невольно вжалась в палубу, когда имперский гвардеец вытянул руку и повинуясь его воле, на пальцах заплясало пламя. Оно растекалось всё дальше и дальше, сначала будто пробуя воздух на вкус, но потом осмелев, огонь рванул вперёд, мощной струей грозя спалить паруса.
Пламя двигалось с невероятной скоростью. И вдруг нащупало невидимую преграду, пытаясь вскарабкаться через неё, обойти. И только потом, поняв безуспешность своих попыток, Ворон опустил руку, пристально глядя уплывающим беглецам вслед.
Юти догадалась, что их спасло. Стихия Огня столкнулась с Воздухом. Ерикан, свесившись через борт, вложил остатки сил в невидимый щит. Среди Воронов оказался лишь один элементи, и тот, как выяснилось, был не сильнее учителя.
Но что девочка не поняла, почему преследующий их элементи стоял неподвижно, не предпринимая попыток организовать погоню. Крикнуть подоспевшим гвардейцам, отдать распоряжения найти лодки, приказать плыть к ближайшему бригу. Тот бы догнал их в два счёта.
Вместо этого Ворон сверкал глазами, источая не злость. Вселенскую ярость. Он напоминал даже не последователя Инрада, а его самого, Проклятого бога, смертельно ранившего Аншару и убитого святой воительницей.
Причину этого поведения раскрыл хозяин корабля. Голос толстяка дрожал, как степной сухостой на сильном ветру.
— Мирхэ… — посмотрел он на Юти. — Надо возвращаться. Шторм надвигается.
Ветер лишь немного усилился, с лёгкой насмешкой брызгая свежей водой в лицо. Однако горизонт потемнел, предрекая скорые неприятности. Ловцы моллюсков, рыбаки и торговцы спешили к берегу, пытаясь докричаться друг до друга. А Юти закусила губу от волнения. Насколько она помнила, до ближайшего острова полдня пути. Прорываться через шторм на этой посудине — самоубийство. Но и возвращаться в руки к Воронам — верная смерть.
На выручку Юти пришёл Ерикан. Учитель приподнялся на локтях и произнёс сухим, чужим голосом, обращаясь к толстому человеку.
— Ты контрабандист.
В словах наставника не было вопроса. Впрочем, как и упрёка. Он смотрел на собеседника тусклым взором глубоко запавших глаз, взглядом живого мертвеца, и говорил.
— Ты возишь грузы из земель осквернённых.
— Что вы такое говорите, господин? — испугался контрабандист.
— Фелука слишком легка для морского плавания в это время года, — продолжил Ерикан. Было видно, что каждое слово ему даётся с большим трудом. — Значит, ходишь ты недалеко. На торговца непохож. Команды нет. Хотя управлять таким кораблем в одиночку непросто. Получается, ты плаваешь в Пустошь.
Юти беззвучно хватала ртом воздух. Всем известно, что земли к западу от Пределов, лежащие за Хребтом Дракона, пустынны. В них не водились привычные им звери, не летали птицы, не жили люди. Лишь осквернённые. Оттуда в цивилизованный мир пробирались твари, обезображенные проклятием Инрада. Так рассказывал отец.
Имперцы строили у немногочисленных горных проходов заставы, где обкатывали молодых егерей и воронят. Однако Хребет Дракона был так велик, что твари Скверны всё равно находили себе лазы, поднимаясь туда, где не мог пройти обычный человек. Проникали в Империю и люди, отмеченные печатью Инрада. Уловками, подкупами, хитростью. Среди солдат попадались и такие, кто уважал звонкую монету или ценный предмет выше, чем здоровье сограждан.
И всему виной зараза, которую переносили населявшие Пустошь. Та самая Скверна. Конечно, к истинным почитателям Аншары, беспрекословно чтящим заветы богини, она не приставала. Но ведь человек слаб. Поговаривали даже, что храмовник из Ближних земель в одну ночь посерел правым боком. Что уж стоит ждать от простых людей?
Тут же речь шла о том, что имперец, лично, без всякого принуждения, плавал к Пустоши. Лишь для обогащения, не боясь занести заразу в один из самых больших городов Предела. Юти на мгновение дёрнулась, сделав шаг в сторону и пытаясь сохранить равновесие. Палуба качалась под ногами не из-за портящейся погоды. Девочка была ошеломлена открывшейся правдой.
Заметив затравленный вид контрабандиста и повелительный взгляд учителя, Юти приблизилась к толстяку, вытянув перед собой меч.
— Говори, мерзавец!
— Времена тяжёлые, мирхэ, — рухнул на колени хозяин корабля. — У меня пятеро детей. Всех надо кормить! Приходится немного подрабатывать на стороне.
— Грязный выродок, — еле сдерживала себя девочка.
— Юти, перестань. Сегодня и так было пролито достаточно крови, — сказал учитель.
Одарённая всё ещё пылая гневом, посмотрела на наставника. Захоти она убить контрабандиста, Ерикан вряд ли мог ей помешать. В нынешнем состоянии точно. Однако Юти совладала с собой, пусть меч в руке и мелко подрагивал.
— Отвези нас в Пустошь, — сказал учитель. — В место, где сможешь переждать шторм. Там мы сойдём, а когда утихнет море ты вернёшься сюда живым. Клянусь Аншарой.
Девочка потеряла дар речи. Она даже не могла задать ни одного правильного вопроса. Слишком сильно оказалось недоумение Одарённой. Они еле-еле удрали от Воронов, чтобы отправиться в Пустошь. К тварям, челюсти которых такие крепкие, а зубы острые, что они даже не подавятся, перемалывая кости человека. Или ещё чего хуже, подцепить Скверну. И самим стать…
Юти передёрнуло, и она не смогла закончить мысль. Слишком ужасной казалась возможная перспектива. И самое страшное — у неё действительно не было других вариантов. Контрабандист впервые повеселев за всё время пребывания незваных гостей, принялся менять курс корабля. Даже на угрюмого подростка, ещё стоявшего с вытянутым мечом убитого стражника, тот не обращал внимания.
С каждой минутой Сотрет становился всё меньше, а корабль двигался держась на почтительном расстоянии от суши, но вместе с тем не отдаляясь от неё. Впереди темнел надводный риф, переползающий на берег. Так называемый Кончик Хвоста, часть великой горной цепи, отрезающий мир Одарённых от мира Осквернённых. А за ним лежала бескрайняя Пустошь.
Глава 12
Если говорить откровенно, Пустошь не была безразмерна. На западе она кончалась у мыса Трёх Мертвецов, с севера её омывало Кровавое море, а с юга Тимерское, с востока подпирал Хребет Дракона. Впрочем, о бескрайности Пустоши Юти не особо задумывалась, остановившись на том, что ей это место просто не нравилось.
Песок здесь был серый, безжизненный, перемешанный с мелкой галькой. Под ногами он мерзко скрипел, словно ругаясь на потревоживших его людей. Холодный ветер с косым дождём налетал хищным коршуном сзади, пытаясь повалить Юти. И учителя, который старался идти сам, лишь изредка опирался на девочку.
Контрабандист оставил их сразу же, уплыв вдоль побережья дальше. Надвигающийся шторм был не весть какой силы, однако посудина с косыми парусами могла
