не выдержать и его. Юти предполагала, что где-то дальше по берегу есть бухта, где толстяк сможет укрыться. Конечно, просить его взять с собой было глупо. И она хотела потребовать. Однако этому воспротивился Ерикан.
Да и вряд ли сам контрабандист горел желанием провести ещё несколько часов вместе с ними. Пока они плыли, девочка обыскала судно и нашла немного провианта и пару крепких копий, одно из которых взяла с собой. Наставник противился этому, говорил, что воину не надо быть должным и ещё много чего. Впрочем Юти и не считала себя чем-то обязанной грязному преступнику.
По мнению Одарённой, вина хозяина судна перед Империей была в разы больше, чем её. Девочка убила Наместника. Заменить такого не составит особого труда, контрабандист же мог занести заразу в самый крупный город Пределов. Если его поймают на ввезённых из Пустоши товарах стражники, то убьют без суда и следствия.
Юти догадывалась, что толстяк занимается подобным промыслом не первый год. Слишком уверенно он правил судном, огибая многочисленные мели. Получается, кто-то в Сотрете просто закрывал глаза на это за определённую плату.
По мнению девочки, нагреть такого злодея не считалось чем-то постыдным. Одарённая служит богине, а эта плесень исключительно деньгам. Юти казалось, что она стала понимать то пренебрежение к монетам, о котором говорил Ерикан.
Так или иначе, но теперь девочка стояла на пустынном пляже с дорожным мешком за плечами и копьём в руке — меч пришлось оставить, здесь от него было мало толку. С другой стороны на неё опирался обессиленный учитель. И теперь Юти не чувствовала себя слабой девочкой. Напротив, ощущала самым, что ни на есть настоящим воином. Сейчас от неё зависели их жизни.
Перед путниками расстилалось скалистое побережье из изрезанного водой тёмного камня. Где-то справа, вдалеке, в иссиня-чёрной грозовой туче скрылся, разрезающий хищными шипами надвигающийся шторм, Хребет Дракона. Юти всё боялась потерять его, потому что тот являлся единственным ориентиром. К нему придётся двигаться, чтобы выйти к ближайшей заставе.
Под Силой Кольца элементи, острые камни рассыпались под ногами девочки, образуя ровную, точно протоптанную сотней странников, дорожку. Юти торопилась. Ветер становился всё нетерпеливее, почувствовав свою власть над девочкой и стариком.
Вскоре Юти увидела склонившийся над грудой нагроможденных расколотых камней выступ, высотой чуть больше самой Одарённой. Крохотный утёс посреди безжизненного берега. Девочка подтащила к нему Ерикана и Силой Кольца раздробила камень на массивные валуны, сделав в выступе углубление и вместе с тем стараясь, чтобы ничего не обвалилось. Сил ещё хватило на создание из обломков нечто вроде стены, которой девочка отгородилась от моря. Теперь стихия им будет не страшна.
Простое действие для элементи, с которым Ерикан справился бы с закрытыми глазами, лишило Юти сил. Руки налились свинцом, ноги стали ватными, а голова тяжёлой. Только усилием воли девочка держалась, чтобы не заснуть. Сон — великая благость богини. После него всегда возвращаются силы. К примеру, Ерикан, стоило его прислонить к холодному камню, сразу же провалился в небытиё. Однако Юти такой роскоши себе позволить не могла.
Девочке всё чудилось, как шуршат камни где-то поблизости, грохот небес она путала с рёвом осквернённой твари, в очертаниях залитого дождём побережья, казалось, всё время кто-то двигался. Юти выставила копьё перед собой именно так, как учили при дворе отца. Правая рука легла на древко ниже середины, левая выше, наконечник поднят по диагонали. Если чья-то мерзкая морда появится в небольшом промежутке, где Юти не воздвигла из камня стену, то мало ей не покажется.
А ещё было очень холодно. Обычный человек, попавший сюда уже бы шмыгал носом и грозился завтра не подняться с кровати из-за сильного жара. Одарённые, которые развивали тело, были более устойчивы к перепадам температур, людским хворям и даже простейшим животным ядам. Однако у каждого кехо есть свой предел.
Юти дрожала всем телом, когда Кровавое море обрушилось шквалистым ветром и ливнем на берег Пустоши. Холодная вода стекала по камням прямо ей за шиворот, изо рта шёл пар, а ноги превратились в две крохотные льдинки. Жалко, рядом не было неунывающего Нараха, он бы и в этой ситуации нашёл свои плюсы. Холодно, зато спать перехотелось. Ветер и сильный дождь заставят осквернённых тварей укрыться в их логовах. А беспокойное море не позволит преследователям добраться до странников.
Однако Нараха рядом не было. Юти старалась не думать, где сейчас находится благородный сын торговца. Фантазии рисовали ей страшные картины расправы Воронов над амиста. Глупым, если понял, что за его новыми знакомыми охотятся гвардейцы и решил им помочь. И вместе с тем отважным, потому что отблеск серебра на наплечниках, заставляющих прочих опустить глаза, не поколебал его намерений. Но дай ему богиня сил, перейти дорогу императорским Воронам — разве могло быть что-то хуже этого для молодого человека?
Ещё Юти думала об увиденном. Какая из стихий способна перебросить целый отряд на сто шагов в сторону? Воздух? Но она не почувствовала дуновение Ветра. Это скорее было мгновенное перемещение. Девочка ни разу не видела, и что самое интересное, даже не слышала о подобном.
Увлечённая думами, Одарённая вздрогнула, когда учитель тронул её за плечо. Ерикан выглядел лучше. Как больной, прикованный долгое время к кровати и вдруг пошедший на поправку. Это Юти поняла по взгляду. Он снова стал уверенным, властным, не терпящим пререканий.
Наставник обвёл угрюмым взором их своеобразное укрытие и поднял руку. Мелкие камни задрожали, поднимаясь, расщепляясь на крохотные составляющие и заполняя собой пустоты между наспех составленных Юти валунов. За короткое время учитель преобразовал их убежище в импровизированную пещеру. Совсем маленькую, но защищённую от ветра и дождя.
Подняв небольшой мокрый булыжник, наставник положил его между ними. Провёл пальцами по гладкому камню и по поверхности того заплясали жёлтые языки пламени. Юти не удивилась, на подобное не требовалось больших способностей элементи.
— Грейся, ты совсем продрогла, — сказал Ерикан.
Девочку не надо было упрашивать. Она еле положила копьё, замёрзшие пальцы отказывались слушаться, и придвинулась к каменному костру. Спустя минуту Юти вымолвила лишь единственное слово.
— Пустошь…
Характеру Ерикана потеря сил пошла на пользу. Учитель утратил свою неизменную задумчивость, которую подчас можно было принять за высокомерие, и стал более словоохотлив. Точно чувствовал за собой какую-то вину. И сразу понял, какой вопрос хотела задать Юти, произнеся единственное слово.
— Путь во Второй Предел нам отрезан. Вороны слишком быстро вышли на наш след. Думаю, послание Кирихана, который наобещал с три короба, всё-таки дошло до того егеря, Мораца Кера.
— Призрака, — еле выдавила из себя девочка
