снова станет повелителем земли и неба, тем, кем был рожден.
Народ снова заорал — теперь уже восторженно. Пришел тот, кто мог спасти город от любых землетрясений и темных чар.
И крылья действительно распахнулись — и дракон тяжело взлетел, но смог подняться только до крыши клиники. Было видно, как ему тяжело и трудно, с каким усилием дается Ивану каждое движение. Он качнулся, заваливаясь вправо, удержался и, выдохнув в небо короткую струю огня, опустился на траву.
Все заголосили и зааплодировали. Я невольно подумала: как легко переключить всеобщее внимание, когда показываешь чудо. На этом и живет магия иллюзий — этого хватило, чтобы сейчас горожане забыли о землетрясении и смотрели на доктора Брауна влюбленными глазами.
И тут Карась отколол штуку: выбежал к дракону, присел, а потом замахнулся на него лапой. Дракон сощурился, словно хотел посмотреть, на что способен этот кот, и Карась ударил его лапой по носу.
— Ну дает! — восхитился какой-то горожанин в рубашке, криво застегнутой не на те пуговицы. — Знай наших да порядок соблюдай!
Карась был напуган до смерти — кончик его хвоста нервно подрагивал, уши прижаты к голове. Но он снова вскинул лапу, готовясь нанести еще один удар, если этот драконище захочет творить какие-нибудь безобразия.
— Все будет в порядке, — сказала я, и в носу вдруг предательски защипало, даже не знаю, почему.
Дракон качнулся, окутываясь сияющим туманом, и вскоре на траве стоял доктор Браун. Его появление встретили общими аплодисментами: кажется, все эти люди собрались у забора ветеринарной клиники, чтобы посмотреть, как человек превращается в дракона и обратно.
— Это он, — кивнул Иван, и Карась тоскливо мяукнул, словно подтверждал его слова. — Это Кевели, и он идет сюда.
* * *
Так. Похоже, спать мы сегодня не будем.
— Он далеко? — спросила я, и в душе шевельнулась надежда. Если Кевели сбежал, то его будут искать! Может, он и не успеет добраться до нас.
Потому что я понятия не имела, как справиться с пиромантом. Они способны притягивать к себе магию предвечного огня, того самого, из которого зародилась Вселенная. И, мягко говоря, у всех пиромантов посвистывает фляжка. Потому что когда прикасаешься к силе, что лежит за пределами людского понимания, невольно свихнешься.
— Пока да, — кивнул Иван. — Ты видела, как я летал?
— Отлично ты летал, — ответила я. — У меня так никогда не получится.
Доктор Браун завел глаза к небу.
— Виртанен, какая ты все-таки… Виртанен! — сказал он, и я улыбнулась. Жизнь бывает хреновой, да, но если хмуриться, она не станет легче.
— Зато не унываю. И огонь получился впечатляющий.
— Выше я не поднимусь, — с нескрываемой горечью признался Иван. — И огонь этот… так, нитка. Кевели оставит тут выжженную пустошь, а я ничего не смогу сделать. Мне нечем с ним сражаться.
Я покосилась в сторону людей, которые снова начали усаживаться на траву. Если такие толчки повторятся, народ начнет разбегаться из города. Начнется суета, паника, а когда узнают, за кем именно идет пиромант, то Ивана могут и прибить. И меня с ним заодно, я же его не оставлю.
— Вот что, — я взяла доктора за руку и отвела в сторону, так, чтобы ни одна живая душа не услышала, о чем мы говорим. — Тут по Гордийскому тракту на юг есть один хутор. Предлагаю поехать туда и там ждать желанной встречи. И людям будет спокойнее, и нам с тобой безопаснее.
Доктор Браун вдруг улыбнулся — и я увидела того смелого и лихого дракона, который когда-то один-единственный вышел навстречу монстру, готовому покрыть планету слоем пепла.
— Мне нравится, как звучит это “нам с тобой”, — признался он. — А клиника? Как ее бросить?
— Анна и Пит останутся. Эннаэль поможет, тем более, он мне должен кое-что, — ответила я. — Вряд ли кто-то поспешит лечить питомцев, если на город пойдет огненный шторм. Я возьму Карася, все-таки он мой фамильяр, а не просто обжора. И будем думать, как нам встречать твоего старого знакомого.
Во мне вдруг появилась твердая уверенность, что мы с Иваном погибнем — но от этой мысли почему-то сделалось весело. Раз уж идем ко дну, то незачем унывать.
— Я не справлюсь, Виртанен, — с непрошибаемой уверенностью произнес дракон. — Ты видишь, как я летаю. Как дышу огнем.
— Честно говоря, я никогда не видела, как летают драконы, — призналась я. — Так что ты меня в любом случае впечатлил. Давай собираться, что ли?
На сборы ушло около двух часов. Я сбегала на свою съемную квартиру — уложила в рюкзак самые нужные вещи, взяла золотые монеты из драконьего клада и перстень с рубином… вроде бы совсем недавно мы с Иваном спасали живоглота, а кажется, уже вечность прошла. Укладывая золото в укромный карман в рюкзаке, я вдруг замерла, глядя в окно на ночную улицу.
А что, если мы покажем этому Кевели иллюзию? Он увидит не одного дракона, который с трудом поднимается в небо, а целую армию?
Нет. Иллюзия не сумеет проглотить его пламя. А пиромант достаточный псих, чтобы броситься одному на армию.
Я застегнула рюкзак и вышла на улицу, решив все-таки не отбрасывать идею с иллюзией. Город постепенно погружался. Люди, которые высыпали из домов и заняли места на газонах и дорогах, укладывались спать с надеждой, что землетрясение не повторится. А мы с Иваном сейчас уйдем, и всем от этого будет легче.
А если все-таки создать армию? Сотня одинаковых Иванов Браунов, готовых сражаться — Кевели измотается, пока будет расправляться с ними и искать настоящего, а мы тогда нанесем удар? Я никогда не была хороша в боевых заклинаниях, но слабые чары все-таки лучше, чем никаких чар.
Доктор Браун уже ждал меня у калитки. Он сумел-таки запихнуть Карася в переноску, и мой фамильяр тоскливо мурлыкал из-за решетки. Тина стояла рядом с драконом и смотрела на моего кота с таким видом, словно советовала ему стойко принимать удары судьбы, а не жаловаться на них.
“Всем сейчас тяжело, — было написано на ее морде. — Вот и ты терпи”.
— Я готова! — весело заявила я, и кто-то из женщин, спящих на траве рядом с забором, что-то недовольно пробормотал. Иван улыбнулся.
— И я готов. Ну что, вперед, на верную смерть?
Мы вышли за ворота и я обернулась к зданию клиники. Вроде бы совсем недолго здесь проработала, но это место успело стать для меня родным. Здесь я была по-настоящему полезной, здесь я спасала, и меня спасали. Как бы смешно и пафосно это ни звучало, я нашла здесь себя.
Нашла и не собиралась
