убийственные слова, но так и не подобрал. — Из-за этой!
Иван снова завел глаза к потолку.
— У “этой” есть имя, — сказал он тоном директора школы, который отчитывает шалуна. — Хельта Виртанен, моя сотрудница. Ваш сын поднял ее чарами левианта и бил о потолок. Если бы он был мне ровней, я бы вызвал его на дуэль. Но он всего лишь человек, к тому же дурно воспитанный. Поэтому я просто выставил его вон.
Старший Райз зашипел. Ненависть в его глазах способна была испепелять.
— Моего сына! Из-за какой-то девки! — процедил он с нескрываемой ненавистью. — Да ты кто такой вообще? Дрянь! Тебя выбросили твои же сородичи! Лишили дома и клана!
Все коты затихли. Их хозяева испуганно смотрели на нас, запоминая каждое слово, чтобы потом рассказать всем желающим во всех деталях. Пит, который вынес из операционной котика, завернутого в попону, бесшумно передал его хозяйке и взял в руки биту, которая у нас стояла в углу на всякий случай.
— Он герой, — отчеканила я. — Иван Браун пожертвовал своим огнем, чтобы спасти всех нас от безумца. Советую это запомнить.
— Ты кто такая, чтобы мне советовать? — зарычал старший Райз. — Ты кланяться должна, когда я мимо прохожу, кобыла деревенская! Благодарить моего сына за то, что он вообще на тебя посмотрел! Нищедрыга!
У меня дрогнул кончик носа. Я хотела было что-то сказать, но не нашла слов.
Потому что я и правда была нищенкой, когда училась в академии. И это было как пятно.
— Убирайтесь отсюда, — сухо приказал Иван. — Убирайтесь, пока я вас не выставил.
Старший Райз вдруг расхохотался так, словно Иван очень весело и к месту пошутил.
— Нет уж, голодранец, — прошипел он. — Это ты отсюда уберешься. Властью, данной мне городом, я закрываю этот притон навсегда!
Глава 8
— Иван. Доктор Браун.
Иван сидел на кушетке в своем кабинете, смотрел в одну точку и не слышал меня. Старший Райз мигом подсуетился: прибежали какие-то здоровяки из администрации, сорвали вывеску и налепили на дверь красные печати.
Клинику закрыли навсегда без возможности повторного открытия.
— Иван, — я сидела перед доктором Брауном на корточках, гладила его по колену и заглядывала в глаза, как Карась, когда клянчит вкусняшки. — Иван, ну ты чего? Мы все исправим!
— Да что тут исправишь, — махнул рукой Пит. — Этот Райз тот еще сучий выползень. Тварь редкостная, про него весь город говорит, что тварь.
Он вздохнул и снова махнул рукой: мол, о чем тут говорить! Анна принесла сверкающий поднос со шприцом, заполненным розоватым лекарством, и принялась заворачивать рукав рубашки доктора Брауна. Дракон не протестовал, не возмущался, просто сидел, и от него веяло такой глубокой тоской и отчаянием, что становилось больно и страшно.
— Вот так, укольчик, — мягким уговаривающим тоном проворковала Анна. — Это успокоительное, совсем легкое, на травах. Сейчас полегчает.
Выражение лица у нее было такое, словно ей такой укол тоже не помешал бы. Все мы были потрясены, и никто сейчас не знал, как быть.
Иван потерял дело своей жизни. То, что поддерживало его после изгнания. Потерял из-за того, что вступился за меня, дуру такую дурацкую. Вот как нам всем теперь?
— Как оформлена клиника? — спросила я, выпрямившись. Доктор Браун вздохнул.
— Я учредитель и собственник. Помещение не в аренде у города, а в моей собственности, — ответил он усталым, каким-то неживым тоном — так мог бы говорить голем, у которого падает запас энергии.
— Это произвол! — рыкнул Пит и даже топнул ногой. — Он не имеет права нас закрывать!
— Тьфу на него сто раз, — сказала я и принялась ходить по кабинету туда-сюда. — Иван, если ты собственник, то ведь можешь перепродать дело, так?
Доктор Браун вздохнул. Посмотрел так, словно я была назойливой мухой, а у него не хватало сил, чтобы меня прогнать.
— Какое это имеет значение? — спросил он.
— Такое! — воскликнула я и даже хлопнула в ладоши от нетерпения. Понимание было, как солнечный луч, широкий и ясный. — Я покупаю у тебя клинику! И завтра мы открываемся уже под другой вывеской!
Идея казалась мне замечательной. Клиника продолжит работу, ну а то, что у нее номинально другой руководитель и собственник, уже дело десятое.
— И Райз снова нас закроет, — пробормотал Иван. — У его сына, видишь ли, крепкие чувства к тебе. Крепкие и сильные.
Я только рукой махнула.
— Пусть только попробует. Я уже не та голодранка, которая посмела учиться с его сыном на одном факультете. Обломает зубы.
Пит понимающе посмотрел на меня.
— Возмущался, да?
— Не только он, — вздохнула я. — Были еще солидные господа, которым не понравилось, что вместе с их детьми будет учиться деревенская чушка. Так они говорили… а потом перестали, потому что их дети списывали у меня домашние задания. Невольно пришлось жить в мире и согласии.
— Подождите, — вдруг сказала Анна. — Зачем нам нарываться на новые проблемы? Доктор Браун, продавайте клинику мне. За десять крон, это официальный минимум для продажи. Я перед Райзами ни в чем не провинилась, прицепиться ко мне они не смогут. А остальное оставим, как было. Я формальная хозяйка, а вы мой директор и главврач.
Мы изумленно посмотрели на нее — план-то был отличный! А Анна развела руками и улыбнулась.
— Ну мы же не можем оставить животных в городе без ветеринарной помощи, правда? Да и другую работу вот так сразу не найдешь.
Все согласились, что это замечательный вариант, и доктор Браун ушел с Анной в Палату по вопросам собственности, продавать клинику. Пит отправился домой, а я села на ступеньки, вытянула ноги и довольно вздохнула.
Нас просто так не возьмешь. Мы скользкие, мы выкрутимся.
Над газоном порхали бабочки — бледно-голубые легкие кисельницы. Краешки трепещущих крыльев были украшены золотыми пятнами; когда-то было поверье, что кисельницы несут на себе слова Божьи в человеческий мир.
Странно, что они уже вылетели. Рано. Кисельницы обычно появляются в середине осени.
Ступенька вдруг качнулась подо мной. Легонько, почти незаметно — но я все-таки почувствовала это движение.
Вскочила. Отбежала в сторону, раскинув руки, чтобы балансировать и не упасть.
Землетрясение? Вроде нет. Земля под ногами была, как и прежде, надежной твердью, которой незачем качаться. Королевство находится на большой геологической плите, у нас тут не бывает землетрясений.
Показалось?
Издалека донесся истошный визг — кричало что-то маленькое и слабое, звало на помощь. Я бросилась в клинику, пролетела по коридору и ворвалась в комнату с ячейками.
На первый взгляд здесь ничего не изменилось. Птич спокойно ел сено из кормушки, его рог сиял перламутром, а теплые
