смотрел на нас и летать не собирался. Перламутровая чешуя утратила блеск, покрылась мелкими черными точками, а крошечные крылышки-жабры безжизненно обвисли.
— Иван, вы должны нас спасти, — сказала эльфийка без приветствий и предисловий. — Кариэль заболел, его мучают кошмары, и они уже просачиваются в реальность. Смотри, кого я сегодня вытащила!
И она величаво провела рукой по воздуху. Над стойкой сгустился дым, и в нем я увидела жутковатую помесь скорпиона и паука. Щелкали ядовитые жвалы, тревожно трещал хвост, дюжина мелких глаз сияла алым — одним словом, зрелище пробирало до костей.
— Не волнуйтесь, госпожа Велиара, — улыбнулся Иван и осторожно принял змея на руки. — Я займусь им. Это астральный паразит, который питается светлыми снами — я знаю, как его вытащить.
И он быстрым шагом унес Кариэля в свой кабинет. Я с грустью посмотрела ему вслед.
* * *
Эльфийка опустилась на стульчик для посетителей настолько величаво, словно это был трон. Я задумчиво взяла тетрадь для покупок, в которую вносились все нужные для нашей клиники вещи: лекарства, бытовые зелья, средства для уборки и все прочее в том же духе. Тетрадь была зачарована: как только, например, заканчивался мед поэзии, то в графе с названием тотчас же вспыхивала алая цифра и передавалась поставщику. Очень удобно.
— Вы та девушка, которая заставила Эннаэля побегать от Слепой плесени? — поинтересовалась эльфийка тоном королевы на светском рауте. Я поднялась из-за стойки и взяла в руки лейку.
— Да! Он вел себя так, что я невольно захотела его проучить.
Губы эльфийки дрогнули в едва уловимой улыбке. Не удивляюсь, что эльфы вовсю крутят романы с человеческими женщинами — их собственные ледяные, как мороженые рыбины, скованные правилами добропорядочности.
— Эннаэль слишком много общается с гномами, — заметила Велиара. — Набирается у них дурных манер, скажем так.
Хлопнула дверь, что вела на задний двор, и в коридор вошли Пит и Анна. Готова спорить, Пит прекрасно слышал все, что эльфийка сказала по поводу гномов, но никак не выразился на эту тему. Принял разумное решение не ссориться с клиенткой, которая делает кассу.
Велиара снисходительно посмотрела в его сторону и в ее взгляде появилась та холодная спесь, с которой дворянка смотрит на нищего, что протягивает руку за мелочью к двери ее экипажа. Пит прошел за Анной, закрыл дверь, и в смотровом что-то бахнуло, словно гном запустил в стену пробирку.
— Эннаэль придумал какое-то общество гигантских растений, — сказала я, старательно поливая убегонию двулистую на стойке. В это время года убегонии спят, а осенью начинают петь песни и пытаются выкопаться из горшков и задать стрекача.
Велиара рассмеялась — негромко, очень сдержанно, так, как смеются леди на балу, когда не веселятся по-настоящему, но просто обозначают веселье.
— Сомневаюсь, что у него что-то получится. Да и кому нужны эти гигантские растения? Тогда все фермеры разорятся и пойдут по миру.
Я понимала ее правоту, но… В голову мне пришла неожиданная мысль: заплатить эльфу те пятьсот тысяч, которые он просил — а Эннаэль за это пусть скажет, что это он дал мне кольцо, чтобы я создала какую-нибудь иллюзию.
И иллюзия должна быть очень впечатляющей, раз уж он расплатился за нее старинной драгоценностью, окутанной чарами.
Или можно даже не усложнять: я тебе иллюзию — ты драконам сказку про кольцо. Хотя… иллюзия товар такой, быстро пропадающий. В отличие от денег.
— Подозреваю, что его идея очень дорога в реализации, — заметила я.
— Да, он что-то там просчитывал, — кивнула Велиара. — Но это… о! Кариэль! Дорогой мой!
В приемную вышел доктор Браун, вынес змеевида и было ясно: бедолаге намного легче. Чешуя снова наполнилась пусть и тусклым, но все-таки сиянием, почти все пятна пропали. Кариэль с удовольствием пошел на ручки к хозяйке, и эльфийка посмотрела на Ивана с нескрываемым восхищением.
— Доктор Браун, вы просто сокровище для всех нас! — с глубоким чувством сказала она. — Не знаю, что бы мы делали, если бы вы не приехали в эту глушь. Ехать в Пембертон? Там не доктора, а коновалы.
Иван улыбнулся.
— Там и правда был паразит, но я его прогнал, — произнес дракон. — Все, что вам теперь нужно — корм с кристаллами шин, Виртанен сейчас даст вам коробку.
Эльфийка выложила на стойку две купюры по тысяче крон и отказалась взять пятьсот сдачи. Улыбка Ивана стала шире. Когда Велиара ушла, воркуя с питомцем, который сейчас весело топорщил крылышки-жабры и звонко свистел, доктор Браун посмотрел на меня и сказал:
— Выглядишь так, словно придумала что-то. Такое, от чего нам всем небо с овчинку покажется.
Я откинулась на спинку стула.
— Да! Нашла способ, как объяснить драконам, откуда у меня это кольцо. Ведь не только драконы любят старые цацки, правда?
Иван вопросительно поднял бровь.
— Только не говори, что ты стакнулась с Велиарой! Ее слову драконы поверят, это точно, но у тебя не хватит денег, чтобы ее подкупить.
— Не с ней, — ответила я и Иван, кажется, вздохнул с облегчением. — И не сговорилась пока еще. Но Эннаэль просил у меня денег на свое общество гигантских растений, и я их ему дам, если он подтвердит, что дал мне кольцо в награду за иллюзию.
Доктор Браун покачал головой.
— Виртанен, я даю себе слово не удивляться твоим проделкам. И все равно удивляюсь. Ладно, это все звучит, как план. Будем надеяться, что он выгорит.
* * *
Когда начался обеденный перерыв, я взяла Пита за рукав и спросила, где искать его приятеля эльфа.
— Что, решила помочь с гигантскими растениями? — весело улыбнулся Пит. — Ты понимаешь, что это способ проср… спустить денежки в трубу?
Я понимала. А еще я понимала, что эльфы практически не врут, особенно когда им за это платят.
А два приятеля, видно, поссорились. Ненадолго хватило дружбы.
— Ты вопросов не задавай, — сказала я. — Ты говори, где эльфа искать, я еще пообедать хотела.
— Так и он сейчас обедает. В “Ветрогоне” на Малой Фруктовой улице, — ответил Пит и не упустил случай поддеть: — Раньше тебя туда бы не пустили, но теперь ты знатная барыня.
“Ветрогон” был ресторанчиком восточной кухни и угощал гостей рисовыми колобками со слабосоленым лососем и прочими дарами моря. От нас до моря было примерно три месяца езды, так что я не особенно доверяла этому заведению, но народ с деньгами туда ходил с удовольствием, и дверь с корабликом на вывеске и толстощекой физиономией духа, который надувал ветром его паруса, никогда не закрывалась надолго.
Эннаэль сидел у окна и обедал. Перед ним стоял большой поднос с высокими
