разлад. Психологи Кеннон Шелдон и Соня Любомирски утверждают, что как раз из-за гедонистической адаптации мы перестаем замечать все прелести того, что некогда казалось таким новым и завораживающим.
В этом случае важную роль может сыграть проведение осознанной границы между рутиной и ритуалом. При совершении рутинных действий самое главное – выполнить задачу, то есть здесь важно, что мы делаем. Если дома грязно, нужно сделать уборку. У совместных ритуалов более глубокое значение: здесь важно, как мы что-то делаем. Мы регулярно выносим мусор, едим и пьем кофе, но в рамках общей реальности даже такие обыденные действия могут превратиться в нечто, символизирующее крепкую любовь.
Решив разобраться, мы опросили четыреста человек, причем вопросы касались и совместных ритуалов, и общей рутины. Рутине мы дали такое определение: повторяющееся действие, которое вы постоянно совершаете вместе, поскольку оно вошло в привычку или представляет собой задачу, требующую выполнения. Результаты по ритуалам оказались ожидаемыми – пожалуй, по той простой причине, что пары, которые проводят много времени вместе, счастливее других независимо от того, чем именно они заняты. Однако когда речь зашла о рутине, стало ясно, что все не так просто. Большинство респондентов сказали, что в их паре есть не только свой ритуал (74 %), но и своя особая рутина (81 %). К первым относились, например, романтические свидания, а вторые были связаны с выполнением работы по дому.
Как мы уже узнали из повести о двух субботах, то, что в одной паре считается ритуалом (сходить в магазин или приготовить кофе), для другой – всего лишь рутина. Важно, как именно выполняются эти действия. Если они приобретают символичное для партнеров значение, то и сами действия становятся более осмысленными, в результате чего отношения приносят больше радости и удовлетворения. В союзе с другим человеком мы нередко ищем что-то уникальное и необычное, а в конечном счете именно заурядные повседневные ритуалы становятся наиболее важными. Химена Гарсиа-Рада и Тами Ким провели исследование, которое показало: многие пары считают, что оригинальные впечатления влияют на отношения куда лучше обыденных, поэтому они, допустим, планируют невероятную свадьбу, тогда как их ежедневная реальность лишена мелких, но при этом особых ритуалов. В случае отношений на расстоянии это работает так: встретившись на выходных, влюбленные стараются наполнить каждую минуту чем-то увлекательным и незабываемым (вроде скайдайвинга или похода на спектакль, куда с трудом удалось достать билеты). Однако ради подобной сосредоточенности на необыкновенных впечатлениях иногда приходится жертвовать менее важными занятиями, которые тем не менее с годами накапливают значимость и влияют на повседневную жизнь. Даже если эти действия – вроде похода по магазинам и обсуждения предстоящего ужина – мало похожи на наши представления об идеальном романе, со временем они превращаются в ритуалы, которые поддерживают и оживляют вашу «киновселенную».
Так что совместные полеты на вертолете и путешествия в далекие страны – вовсе не главное. Самые обычные ритуалы, такие как прогулка в парке или отдых на веранде с бокалом вина, могут оказать чудесное воздействие на отношения, если будут повторяться регулярно. Создавать волшебство легко, если у вас одна колдовская книга на двоих.
УРОК 4. Для тебя ритуал, а для меня рутина
Что для одного человека – бодрящий утренний ритуал, связанный с душем и чисткой зубов, то для другого – рутинное действие на автомате. Так и с парами: не все даже могут прийти к единому мнению по поводу того, что у них считается ритуалом, и это уже повод для беспокойства. Помните, как в сериале Мигель готовил кофе для Шелли и считал это ритуалом, тогда как для нее это было просто рутиной? К последнему и неутешительному выводу касательно ритуалов в отношениях мы пришли, осознав, что критически важный фактор – единодушие.
На финальной стадии исследования мы попросили каждого участника из сотни пар (женатых и проживших вместе в среднем около двадцати восьми лет) заполнить тот же опросник по отдельности, чтобы потом сравнить результаты. Выяснилось, что чаще всего они отвечали одинаково: если один партнер сообщал о наличии какого-либо ритуала, его упоминал и другой. Однако в 20 % случаев наблюдались расхождения: один заявлял, что у них есть ритуал, а другой все отрицал. Показательным примером стали романтические свидания. Если один партнер относил свидания к ритуалам, то в большинстве случаев второй соглашался. При этом более трети опрошенных, чей партнер называл свидание ритуалом, относили его к рутине. Грустно, правда? Когда для одного это символ любви, а для другого – всего лишь привычка и обязанность, которую нужно выполнить.
Все той же сотне пар мы также задали вопрос, насколько они довольны своими отношениями. Самыми счастливыми оказались те, в которых оба партнера соглашались по поводу наличия ритуалов. А вот в тех парах, где наличие ритуала признавал только один партнер, повышенного уровня счастья не наблюдалось. Как ни печально, их удовлетворенность отношениями была такой же, как и в парах, вовсе не имеющих ритуалов.
Ритуалы и трудные моменты
Если ритуалы в отношениях становятся эмоциональными генераторами для подтверждения общей реальности и идентичности, то ритуалы, связанные с завершением отношений – будь то расставание, развод или раздельное проживание, – предоставляют возможности для столь необходимого процесса перехода. Это тот самый промежуточный период, о котором мы говорили в главе о личностных ролях и изменениях. Пол Саймон, описывая распад брака с Кэрри Фишер, спел такую песню: «Берешь два тела и скручиваешь их в одно целое… И им уже не потерять друг друга». Как создавать новые ритуалы, помогающие осознать, что от вашей некогда общей реальности осталась лишь одна половина?
Именно в такой ситуации весной 1986 года оказались Улай и Марина Абрамович, несмотря на их космическую связь и общий день рождения. Они только что выступили в Галерее Бернетта Миллера в Лос-Анджелесе. Для Марины этот перформанс стал символом их любви и художественного видения. В своих мемуарах она описывала это как «создание третьего элемента, который мы назвали тем “я”, это была энергия без пагубного влияния эго, слияние мужского и женского, что для меня было величайшим произведением искусства». А Улаю тем временем начало казаться, что шоу и общение со зрителями превратилось в рутину. Деловой и социальный аспект их искусства стал привычкой, которую ему не очень-то хотелось развивать. И если Абрамович была готова к жизни всемирно известной звезды искусства – с соответствующими обязательствами и неудобствами, – то Улай стремился к более вольному, «анархическому» существованию. Вместо вечеринок со знаменитостями и художественных салонов он жаждал вернуться к кочевой жизни и путешествовать по Европе на фургоне.
«Ты лучше знаешь, как общаться с людьми, – говорил он Марине, когда после выступления ее
