князь, и отец, и все в округе – только эти синие, как небо, глаза. Она едва сдержалась, чтоб не закричать от радости: «Жив!»
Зимава видела, как сильно изменился ее друг за то время, что они не виделись. Ей казалось, что ему даже было трудно передвигаться и каждый шаг причинял нестерпимую боль. «Люди отца знают свое дело, – ужаснулась девица, – не зря свой хлеб жуют».
Мудрые люди говорят, что после долгой разлуки люди обязательно встретятся, если очень сильно этого хотят. Для этого всего лишь нужно, чтобы так сошлись на небе звезды. С мудрецами спорить глупо, тем более что они не отрицают и волю его величества случая.
Возможно, звезды Белогора и Зимавы действительно сошлись на небе вместе, но вмешался случай, явил свою волю миру, и всегда смирная Агда, встав на дыбы, сорвалась с места и понесла.
Лошадь словно обезумела и неслась по улицам с такой скоростью, что Зимава еле-еле держалась в седле. Она изо всех сил натягивала вожжи, пытаясь удержать Агду, но та не слушалась. Она мчалась так стремительно, что у Зимавы закружилась голова.
– Агда, милая, стой! – звала девушка свою любимицу, но та неслась вперед, не разбирая дороги.
Перед глазами Зимавы мелькали дома, люди, кто-то даже кричал: «Держись!» Только красавица ничего этого не осознавала. Она испугалась, и лишь одна мысль отчетливо стучала в голове: «Где Глад?» Она была уверена, что воин где-то рядом и не позволит ей расшибиться, свалившись с лошади…
Поднимая за собой пыльное облако, Агда вылетела за город, и только тут Зимава заметила, что Аджай ее нагоняет.
– Давай, давай! Не подведи, – просил Глад своего друга, поравнявшегося к тому времени с кобылицей.
Силы оставляли Зимаву. В глазах потемнело, и она почувствовала, что вот-вот свалится прямо Агде под ноги. К счастью, Глад уже был рядом.
– Стой! Стой!
Он ловко схватил Агду под уздцы и потянул ее на себя.
– Стой, Агда, стой.
Почувствовав сильную руку, кобылица замедлила бег и наконец остановилась. Глад спрыгнул с Аджая и погладил ее.
– Вот так, милая, все хорошо, все хорошо, – прошептал он.
Словно понимая каждое его слово, Агда успокоилась.
– Вот так, милая. Молодец.
Успокоив Агду, Глад подбежал к девушке. И как раз вовремя: у Зимавы потемнело в глазах и она потеряла сознание.
– Зимава! – только и успел воскликнуть Глад, когда красавица упала прямо ему в руки.
Воин бережно опустил невесту князя на траву. Проверил дыхание, пульс.
– Зимава, Зимава, очнитесь, – позвал он.
Глад с тревогой вглядывался в ее лицо. Зимава была бледной и едва дышала.
– Зимава, очнитесь.
Он попробовал привести ее в чувство. Растер руки и попытался дать ей воды. Зимава закашлялась и, наконец, открыла глаза.
– Зимава, вы слышите меня? – забеспокоился Глад. – Как вы себя чувствуете?
Ей так хотелось видеть рядом с собой Белогора, заглянуть в его глубокие, любящие глаза и услышать бархатистый голос своего друга, но она встретилась лишь с пытливым взором княжеского посланца.
– Спасибо, – сухо поблагодарила она, поднимаясь на ноги.
Глад услужливо подал ей руку.
– Рад служить вам, княгиня, – подчеркнул он, напомнив о скорой свадьбе с князем Альмагиром.
– Я еще не княгиня, – возразила Зимава, а у самой колотилось сердце: «Белогор жив!»
Она окончательно пришла в себя и огляделась. Кони мирно паслись рядом, будто еще совсем недавно не было этой бешеной скачки по улицам Жданова. Агда как-то сразу присмирела и успокоилась. Она ни на шаг не отходила от Аджая, словно ей самой было стыдно за свою выходку. Конь Глада зорко приглядывал за ней, мол, чего это ты удумала?
На помощь из городских ворот высыпал народ. Одни действительно искренне хотели помочь, другие же торопились ради праздного любопытства, чтобы разузнать новости, о которых потом можно было бы посудачить с соседями. Встречаться не хотелось ни с теми, ни с другими…
Домой добрались без приключений. Зимава сразу побежала к себе и, закрыв за собой двери, выдохнула: жив, а значит, обязательно объявится!
Глава 16
Будь что будет
Если чего-то очень сильно ждать, то время тянется долго-долго. Минуты превращаются в часы и, кажется, намеренно замедляют свой ход. Пока дождешься урочного часа, весь намаешься, изведешься, и лишь одна мысль занимает и сердце, и голову – когда? Зимава с нетерпением ожидала наступления ночи. Она была уверена, что Белогор обязательно придет в урочный час.
Лишь только стемнело, девушка, надев на пальчик малахитовый перстень, украдкой покинула свои покои и поспешила в их тайное место. Ярко светили звезды, и молодой месяц зорко следил за тем, чтобы даже дальний уголок ночного неба освещался их таинственным светом. Юноша уже ждал ее, придя заранее и нисколько не опасаясь Зыряна или его людей. Ему было безразлично, что будет с ним. Без Зимавы ему не жить – это он знал наверняка.
– Белогор! – обрадовалась Зимава. – Ты пришел!
– Я не мог не прийти. Зимава, ты цела?
– Это Агда. Она обычно смирная, а сегодня … Белогор, ты жив!
– А что со мной сделается? – улыбнулся юноша. – Хотя, по правде сказать, ваши люди свою работу знают.
– Белогор! – тихо повторила Зимава, и впервые в звуках своего имени юноша услышал ответ на мучивший его вопрос: Зимава ждала его!
Все так же светили месяц и звезды, все так же вращалась Земля, но целый мир подождет, когда встречаются двое. Где-то залаяла собака, а затем зыряновские псы, отвечая ей, оглушили всю округу собачьей перебранкой. Черноух, будто вступив с ними в заговор и учуяв чужака, выбежал из-за угла, злобно зарычав.
– Черноух, уходи! – прикрикнула на него Зимава, испугавшись, что на собачий лай кто-нибудь прибежит.
Пес, услышав знакомый голос, подбежал к девушке и лизнул протянутую руку.
– Черноух, это Белогор, мой друг, – погладила пса Зимава.
Хотя Черноух давно знал друга своей хозяйки, все же отнесся к нему с недоверием и зарычал.
Белогор на такой выпад улыбнулся и протянул к нему руку:
– Меня Белогор зовут, будем дружить.
Черноух осторожно обнюхал руку юноши и тут же лизнул ее. Наверное, на собачьем языке это означало «я тоже рад тебя видеть». Остановись, счастливое мгновение, и не кончайся никогда! Зимава и Белогор улыбались. Они снова были вместе, и в эту минуту им не хотелось думать ни о чем, что могло бы нарушить эту идиллию.
– Отец хочет выдать меня замуж, – вдруг сказала Зимава.
Наверное, если бы в это мгновение прогремел гром или на ясном небе засверкала молния, то Белогор этого бы даже не заметил.
– Замуж… – Он произнес это так, будто вся тяжесть
