Клара. – Неужели ты действительно думаешь, что в этом всем нет твоей роли? Что, если бы на твоем месте был кто-то другой, произошло бы то же самое?
Я смутилась, потому что вопрос явно предполагал ответ «нет». Но если честно, думалось – да. А скорее даже так: если бы на моем месте был кто-то другой, возможно, у Хэйме оказалось бы куда меньше проблем.
Вероятно, мои мысли были написаны на лице. Женщина покачала головой:
– Нет! Это все ты! Учись присваивать то, что происходит с тобой. Или происходит через тебя. Твой индивидуальный танец со вселенной, который на самом деле никто не сможет повторить. Как бы ни старался. Это звучит слегка эгоцентрично, но… Сложность у тебя возникает, только когда речь идет о чем-то хорошем. Плохое, вижу, ты присвоила себе без труда? Люди почему-то легко признают себя неудачниками и очень сложно убеждаются в том, что они волшебники. Если смотреть глубже, присваивание пережитого опыта – это про ответственность и внимательность. Когда что-то происходит с тобой – ответственность лежит на других, ты лишь беспомощная щепка, подхваченная потоком. А когда что-то происходит через тебя – ты соавтор, а значит, можешь влиять на происходящее. Если это понимание станет ощущением, ты естественным образом станешь осторожнее там, где раньше допускала ошибки. А в случаях, когда показалось бы, что у тебя ничего нет и непонятно, как разрешить ситуацию, вдруг начнешь замечать богатство и изобилие инструментов, которые тебе доступны. Именно тебе!
И тут у меня в голове что-то щелкнуло – и пазл сошелся. Я застыла, осознав, что мой рассказ прервался ровно на том месте, где мне необходимо было увидеть возможность.
– Амбра! – вскрикнула я. – Он же сам сказал, что проходит между мирами! Он мог бы вам помочь!
– Амбра? – немного удивленно переспросила собеседница. – Легендарный воин междумирья?
– Не знаю ничего об этом. Но он охранял обещания и был привязан к месту, где они хранились. Чтобы освободить тебя, пришлось освободить и его. И вроде бы Амбра остался благодарен. А он умеет проходить через миры и протаскивать других.
– Определенно умеет! – покивала белая лиса.
– Он теперь свободен и, как мне показалось, ищет, как бы получше этой свободой воспользоваться. По крайней мере, он стянул из хранилища пару обещаний, которые планировал как-то применить. Вдруг у вас есть что-то, что заинтересует его, вроде того кулона? Или, может, он просто захочет иметь в должниках коку… Ведь вы снова станете им, стоит покинуть мир людей. Хэйме говорил, что многие хотят…
– Это потрясающая идея! – глаза сеньоры Клары вспыхнули, будто она уже начала превращаться обратно в демона. Был ли это отблеск каминного огня – или время, проведенное в компании подобных существ, позволило мне видеть то, чего я не замечала раньше? – Но сперва закончи свой рассказ!
Как и всегда, она слушала очень внимательно. Кусала губы, когда я подошла к истории со шкатулкой. И хитро улыбнулась, когда в повести снова появился Хэйме: вероятно, в отличие от меня, она была уверена, что тот придет на выручку.
Наконец я умолкла.
Лицо моей собеседницы выражало искреннее удовольствие, будто она только что закончила читать увлекательную книгу, а не услышала, что я неосмотрительно уничтожила легкий способ для нее вернуться домой.
То ли я еще испытывала угрызения совести, то ли мне не терпелось снова заглянуть в озорные глаза коки, скорее всего, то и другое вместе… В общем, я сказала:
– Ну что, пора искать Хэйме?
Клара ответила решительным кивком и посмотрела на часы.
– Если мы хотим увидеть его сегодня, то надо спешить.
– Почему?
– Скоро он будет очень занят… – неоднозначно сообщила сеньора Клара. – Нужно успеть до начала шествия душ.
– До начала чего? – переспросила я, но вместо ответа получила свою куртку и жест, указывающий на выход.
Клара явно спешила: наматывала шарф уже на улице, а пальто и вовсе осталось незастегнутым.
– Странно… – нахмурилась моя спутница. – Слишком рано стемнело…
– Я знаю, где его можно найти, – сказала я. – Вилла «Лаура».
Сеньора Клара снова уверенно кивнула и подхватила меня под локоть.
– Я знаю короткую дорогу.
Мы двинулись от центра к окраине. Дома редели, оставляя зелени все больше пространства. Она выглядела темной и бесформенной в пасмурных сумерках. Впереди уже виднелся крест, который я обсуждала с отцом…
Мы срезали путь по грунтовой дороге, пересекающей поле. Она должна была привести почти к самому особняку. Пахло водой: недалеко в роще по оврагу бежала река. В детстве я взлетала над ее крутым берегом на качелях, привязанных к огромному старому дубу. Эти теплые воспоминания пахли цветущим лугом, звучали смехом и шумом ветра в ушах. Ветер был и сейчас…
…Был и вдруг затих. Мгновенно. Вместе с тем замерло все вокруг. Наступила такая тишина, будто у меня заложило уши. Ее нарушало только шлепанье шагов по мокрой, грязной дороге. Словно в ответ на затишье поле, по которому мы шли, начало наливаться густым туманом. К его влажному запаху примешивался еще какой-то – сладковатый и терпкий, совершенно неуместный. Пару секунд я пыталась вспомнить, что так пахнет, а когда поняла, то мурашки пробежали по телу с головы до ног. Свечной воск!
Я повернулась к сеньоре Кларе. Она с недоумением смотрела на часы. Потом перевела взгляд на меня… и в нем стоял ужас.
– Не может быть так рано… – прошептала она, огляделась и бросилась к обочине, у которой рос какой-то цветущий куст. Обеими руками рванула с веток желтые цветы и начала выкладывать их рядочком на дороге.
– Скорее! Помогай! Желтый круг! Нужен желтый круг, в который мы могли бы улечься!
Я тоже принялась рвать цветы и укладывать их, создавая другую сторону круга. Туман сгущался, пальцы уже утопали в нем. Луна то выглядывала, то снова пряталась за тучи, будто боялась смотреть вниз. В один из таких темных моментов краем глаза я заметила желтые точки на горизонте. Повернулась и оцепенела.
К нам двигались фигуры людей. Не шли, а именно двигались, будто их катили по дороге на невидимой платформе. Мужчины и женщины, старики и дети. В руках каждого трепетал огонек свечи.
– Быстрее!!! – взмолилась Клара. – Иначе присоединимся к ним!
Оставалось немного. Цветки летели в грязь неаккуратно, круг получался кривоватым, но какое это имело значение, когда в твою сторону течет процессия из полусотни покойников?! В том, что это были они, не оставалось никаких сомнений. Строй душ уже подплыл так близко, что можно было разглядеть бледность лиц и белесые пятна там, где должны чернеть кружочки зрачков. Неподвижные руки
