мое сознание. – Они уже зде…
Я даже не поняла, чей это был голос и почему он оборвался: в момент, когда пальцы уже должны были нащупать эту проклятую замочную скважину, резкий толчок отбросил меня в сторону. Протирая глаза от песка, я поняла, что надо мной пронесся чей-то хвост, а потом – что миджанских драконов теперь двое и в нашу сторону спешит еще один.
Я поднырнула под когтистую лапу миджанца, сорвала с шеи ключ и сгребла песок с полированного когда-то дерева в том самом месте, где думала найти скважину, и… ничего! Поцарапанная поверхность, в которой и не предполагалось никакого замка.
В бессильной злости и отчаянии я швырнула ключ в сторону, схватила острый обломок доски, выдернутый в самом начале, и бросилась на дракона, который пытался поймать Кою. Со всего размаху залепила ему по затылку – да так, что доска в два пальца толщиной треснула. Чудовище замерло, шумно выдохнув воздух, и медленно повернулось ко мне. Жуткие глаза смотрели больше с жадностью, нежели с гневом, и это пугало еще сильнее. Пасть разинулась, и я – скорее неосознанно, чем отдавая себе отчет в том, что делаю, – сунула в нее то, что держала. Обломок доски с острым краем встал поперек, мешая зубам сомкнуться. Пока миджанец, рыча, избавлялся от распорки, я уже успела отыскать новое оружие. И когда он прыгнул на меня, ударила наотмашь, держа колесо обеими руками.
То ли удар пришелся слишком низко, то ли колесо было слишком тяжелым, но дракон вдавил меня в песок, и только деревянные спицы моего «щита» помешали сразу откусить мне голову.
Вдруг в оскаленную морду врезался оранжевый шар огня – такой яркий для этого монохромного мира, что я чуть не ослепла! Миджанец взвыл и сдвинулся вбок, глянул туда, откуда прилетел снаряд, и метнулся прочь: на него несся еще один. Только рокочущая сфера развернулась в воздухе и погналась за своей жертвой! В итоге миджанец не увернулся и повалился, прижимая к брюху опаленную лапу.
Я приподнялась на локтях. К нам издалека мчался крупный зверь, шерсть которого пылала, будто охваченная языками пламени. Острая морда неестественно широко раскрылась, и из темноты внутри родился еще шар огня. Он полетел к Нарсину, склонившемуся над раненым в грудь Энди. Тот кашлял кровью, но пытался встать.
Вдруг я поняла, где видела такую расходящуюся пасть раньше. Подскочила и, размахивая руками, бросилась наперерез огненному снаряду.
– Хэйме! Этот свой! Хэйме! – заорала я, срывая голос.
Сфера затормозила так близко, что лицо защипало от жара. А потом взмыла вверх и спикировала на миджанца, скачущего в нашу сторону.
Пылающий лис приблизился. Уже можно было разглядеть черную кошечку, сидящую у него на загривке. Битва еще продолжалась, но я уже сознавала, что мы спасены. По крайней мере, имеем на это хорошие шансы. Поэтому рванулась к Энди и села у него за спиной, укладывая паренька на себя. Нужно было остановить кровь и не пускать воздух в разрез. У меня не было особого опыта, но логически, а точнее, интуитивно, потому что думать было некогда, я просунула ладонь в прореху майки и прижала рану. Энди, плохо понимая, что происходит, пытался сползти вниз, но я удерживала его под мышки, опасаясь, что он просто захлебнется кровью.
– Это мой друг, слышишь! Он поможет нам! Поможет тебе! – шептала я. – Теперь мы точно выберемся!
Удача спрыгнула с шеи Хэйме и бросилась в гущу событий, будто с перепугу. Я даже вскрикнула, увидев это. Кошка имела когти и зубы, но в сравнении со свирепыми драконами казалась абсолютно беззащитной. Однако быстро стало заметно, какой эффект производит ее паническое с виду метание: злые драконы не просто промахивались, они оступались на ровном месте, неуклюже падая и задевая друг друга. А когда в драку вступил Хэйме, пустыня наполнилась визгом. Коя и Фит отошли, позволяя им с Нарсином закончить дело.
После того, как один из миджанцев упал и замер, остальные начали отступать. Огненный лис рванул вперед, клацая пастью, и драконы ринулись прочь. Несколько мгновений кока стоял на бархане, глядя им вслед. Возможно, для того, чтобы у беглецов не возникло и мысли о возвращении. А потом прыгнул в мою сторону, прямо в воздухе принимая знакомый образ. Он приземлился аккуратно, чтобы не задеть ни меня, ни Энди, но так близко, что я почувствовала терпкий запах смолы и дыма.
Хэйме наклонился вперед, запустил руку мне в волосы и прижался своим лбом к моему. Этот миг показал, что именно происходит между нами, лучше, чем все, случившееся до этого. Так ласкаются звери и птицы, обходясь без поцелуев и слов.
Тут Энди застонал и снова закашлялся. Я очнулась, и кока тоже. Отпрянул. Склонился над мальчиком, когти опять вытянулись и заострились. Хэйме убрал мою ладонь, сорвал остатки майки с раненого и начал выводить обжигающие руны прямо на коже. Энди корчился от боли, но было видно – рана затягивается. Нарсин и Коя стояли рядом, Фит, уже принявший нормальный облик, – чуть в стороне, вероятно, стесняясь своей наготы. Я указала на пальто, которое скинула, откапывая карету. Толстяк благодарно кивнул и укутался, хотя оно было длинновато, и полы волочились по песку.
Когда рассеченная когтями кожа Энди полностью срослась, кока несильно, но резко ударил кулаком ему в живот.
Парнишка поперхнулся, кашлянул, и из его рта вдруг выскочил камешек. Хэйме ловко поймал его на ладонь и подкинул – в воздухе блеснул синим какой-то самоцвет.
– А это я оставлю себе, – ухмыльнулся огненный демон.
Энди согласно кивнул.
Наш спаситель встал и протянул мне руку. Я поднялась тоже. Удача ласково потерлась об мою ногу.
– Как вы меня нашли?
– А чего искать?! Леонор сама притащила мне эту коробку, чтобы заключить сделку. Что в словах «Ей нельзя доверять» было тебе непонятно?
– Да вы все вели себя так, что никогда не разберешься, что у кого на уме! Я совершенно запуталась в ваших играх! – скрестила я руки на груди.
– Сейчас распуталась?
Хотелось что-то еще сказать в свое оправдание, но теперь все выглядело однозначно. И мне было стыдно за свои поступки.
– Какую сделку она потребовала? – виновато спросила я.
– Взяла с меня обещание, что Клара не сможет покинуть мир людей с любым моим ключом. Что они просто не сработают.
Я вздохнула.
– Да брось! – весело толкнул он меня локтем. – Не самое страшное! Я боялся, что будет еще хуже.
– Куда уж хуже?! – искренне удивилась я.
– Близорукость новичка, – ухмыльнулся мой очаровательный собеседник и повернулся к остальным, притихшим и с
