низко летящий дирижабль, но потом я различила круглые глаза по бокам и шевеление жабр. По воздуху плыла воистину гигантская рыба. Толстобрюхая, сияющая серебряной чешуей в тон песку, который взлетал и вихрился от движения ее плавников, танцевал и опадал теми самыми причудливыми спиралями, происхождение которых меня занимало.
Выражение серых глаз было абсолютно отсутствующим, пока громадина не подплыла достаточно близко. Тут ближайший зрачок дернулся и начал медленно опускаться, пока взглядом не нащупал кустарник, за которым я пряталась.
Плавники напряглись и растопырились, превращаясь в шипастые веера. Рыба затормаживала и разворачивалась. Я сглотнула и вжала голову в плечи.
То, что произошло дальше, останется одним из самых жутких воспоминаний в моей жизни.
Исполинская морда опустилась так низко, что я смогла рассмотреть неровности будто каменного черепа, жутковатые впадины там, где предполагался нос, и уродливые полупрозрачные складки вокруг глаз. А потом она начала открывать рот, обнажая несколько рядов зубов-булыжников, кривых, растущих, казалось, без какого-либо порядка. Воздух двинулся внутрь, мгновенно обрывая светлые хлопья с кустарника. Вместе с щепками ветвей они понеслись в пугающую темноту в пасти. Я закричала, вцепившись в основание кустарника, чтобы не улететь следом, но голоса своего не услышала. А потом почувствовала, как что-то обвилось вокруг плечей и головы, закрывая мне рот. Я беспомощно задергалась, пытаясь стряхнуть нападавшего, но он явно был сильнее.
– Да не ори ты! – прорвался сквозь ужас чей-то настойчивый шепот в самое ухо. – И не дергайся! Ты ей не нужна! Она соберет синзаш и поплывет себе дальше! Резкие звуки ее не то пугают, не то раздражают. Может начать метаться, и тогда нас обоих переломает.
Я замерла. Сердце грохотало так, что даже картинка в глазах подпрыгивала.
Поток воздуха уже не был настолько мощным: зубастый рот рыбины медленно смыкался. Я немного расслабилась, и мой спаситель тоже. То, что держало меня, – по ощущениям точно не руки – соскользнуло вниз.
Мы одновременно с облегчением выдохнули и посмотрели друг на друга.
– Ты кто? – два голоса слились в один. Я прыснула, а незнакомец недовольно зашикал.
Его проще всего было назвать драконом. Змеевидное, покрытое чешуйками тело имело короткие лапки, но длинные и гибкие кожистые плавники, которыми дракон ловко орудовал, словно руками. Вытянутую морду венчал пышный гребень не то волос, не то перьев. А вот мимика оказалась совершенно человеческая. Такая, какая бывает у героев современных мультфильмов. Природа редко предполагает подобное разнообразие мимических мышц.
– Я – На́рсин, а ты – новенькая, – затараторил дракон. – И вроде ты не хищница, раз пыталась ветки жевать. Так что приглашаю присоединиться к нашей маленькой компании. Следующую рыбку долго ждать, так что давай поедем на этой!
– Что?! – заморгала я.
– Поторопимся! – кивнул новый знакомый и показал когтем… себе на спину. – Залезай, но только один раз! Не думай, что на мне можно кататься, как на ездовой зверюшке!
– Что? Куда? – все еще не понимая, что происходит, переспросила я.
Между тем гигантская рыба, неторопливо покачиваясь, развернулась и поплыла прочь. Дракон явно занервничал.
– Спишем туговатость на шок, – недовольно пробормотал он себе под нос, а потом подчеркнуто размеренно произнес: – Садись. На. Меня. – И с неприятным рыком скомандовал: – Быстро!
Я вздрогнула и аккуратно, стараясь не задеть колышущиеся плавники, залезла на чешуйчатую спину.
– Держи-ись! – лукавым полушепотом пропел дракон и подпрыгнул.
Охнув, я обвила руками гибкое тело.
Поднимая серебряные вихри, Нарсин взмыл вверх. Немалая часть его хвоста пряталась в песке, и только сейчас стало понятно, насколько он длинный. Гибкие перья на боках напряглись, ловя какие-то невидимые и неощутимые для меня потоки. Змей вытянулся и стрелой направился к гигантской рыбе.
Один из ее плавников как раз опускался вниз. Было слышно, как по его поверхности проскребли драконьи коготки – и зацепились. А потом Нарсин снова оттолкнулся, помогая себе бесконечно длинным хвостом, – и мы очутились на спине парящего исполина. Я вся сжалась, но вдруг поняла, что тот даже не замечает нашего присутствия.
– Ну что ты расселась?! Слезай! – проворчал внезапный знакомый. – Ты точно не хищница? Сколько же надо листочков слопать, чтобы столько весить! Ох, кажется, я даже мышцу потянул…
Я осторожно спустилась и скептически посмотрела на спутника. Вот уж в чем, в чем, но в избытке веса меня еще никогда не обвиняли.
Дракон потянул передние лапы, потом выгнул спину кольцом, и эта волна с легким хрустом прокатилась по телу до самого хвоста. Змей демонстративно поохал и снова жизнерадостно обратился ко мне:
– Здравствуйте, уважаемые пассажиры! Вас приветствуют рыбьи авиалинии. Прошу занимать места согласно купленным билетам… – На этом моменте он вразвалочку зашагал поближе к голове и уютно устроился между основаниями жабер. – Наш полет продлится два часа тридцать минут и окончится в логове Нарсина. На борту вам не будут предложены закуски и прохладительные напитки, зато, скорее всего, вам тоже не придется стать чьей-нибудь закуской. Желаем приятного полета!
Я села рядом. Поверхность была неровной и твердой, как камень. Борозды и впадины закручивались в завораживающие рисунки. Ближе к жабрам на этот камень нарастала кожа – сухая и шершавая, как у слонов. Кое-где из нее росли не то волоски, не то какие-то растения, зацепившиеся за песок, забившийся в отверстия.
Дракон не мешал мне изучать наш необычный транспорт и приходить в себя. Он равнодушно смотрел вдаль, положив морду на пару колец гибкого тела, лежащих одно на другом.
– А меня Дани зовут, – наконец тихо сказала я. – Даниелла.
– Приятно познакомиться! – отозвался тот, не поднимая головы.
– Где я вообще оказалась?
– На этот счет есть разные мнения. Тебе которое?
– Давай начнем с твоего.
– Мне повезло родиться в маленькой коробке, в которую забрасывают то, от чего хотят избавиться навсегда, – драматично вздохнул дракон.
– Избавиться навсегда… – дрогнувшим голосом произнесла я, сводя в голове все случившееся в единую картину. – То есть внутри шкатулки, в которую я заглянула, целый мир, но из этого мира невозможно выбраться?
– Мне очень жаль, – Нарсин повернулся и еле ощутимо погладил меня краем плавника по колену.
– Но… у меня есть ключ, который отправит меня домой, если вставить его в любую замочную скважину! – еще не веря до конца в плачевность положения, взмолилась я.
Дракон тут же шикнул, напоминая, что нужно вести себя тихо.
– Осталось только найти замочную скважину в мире, где нет дверей… – с горечью прокомментировал он. – Тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Все поначалу грустят, и это понятно. Потом привыкают.
На глаза навернулись слезы. Я сжала губы и протерла лицо краем рукава. Прямо сейчас я совершенно не готова была
