жалобно мяукнула, а шарик на лавке хихикнул, явно пародируя наши недавние смешки.
Я сделала еще маленький глоток и испустила целую очередь хохота, а затем, протягивая Хэйме его стаканчик, спросила:
– Ну как такой конфуз мог произойти с удачей?!
Это и правда было смешно, а под влиянием напитка просто разрывало на куски. Хэйме, сотрясаясь от смеха, пытался объяснить серьезно, но получалось комично. Общий смысл – удача состоит в том, чтобы все происходило как нужно, а не как хорошо выглядело бы. Я была согласна с этим утверждением, но оказалось, что соглашаться и давиться от хохота одновременно довольно трудно. Это слишком противоречиво даже для тебя самого, не говоря уже о собеседнике. Что тоже смешно…
В общем, к моменту, когда стаканчики опустели и отгремели последние щелчки лопающихся смехотворных пузырьков, мы сидели на траве с мокрыми от смеха глазами.
– Спасибо! – выдохнула я, уже скорее с облегчением, потому что живот болел от хохота. – Теперь я просто обязана тоже сделать для тебя что-нибудь хорошее!
– Яблоки? – подмигнул он.
Вдруг вверх выпрыгнул особенно высокий и красивый столб искр. Ночная вода засияла бликами, волнуясь и танцуя.
– Хочешь, я научу тебя плавать?
– Было бы прекрасно, но из этого ничего не получится, – ответил Хэйме с ноткой грусти.
– Почему?
– Вода блокирует мои силы. Чем больше воды, тем хуже я себя чувствую. Максимум, что я могу выдержать, – это не очень сильный дождь. Я же огненный демон, забыла? – тепло ухмыльнулся он.
– Как жаль… Это так приятно!
– Я знаю… Ты любишь плавать по ночам в стоячей воде, потому что тебе кажется, что паришь в небе.
– Ну откуда ты все это знаешь про меня?
– У коки мучительно хорошая память.
Мы молча смотрели друг на друга. Момент был неловким и волнительно приятным одновременно.
– Тогда… – наконец прошептала я и потянулась к нему, раскрывая объятья.
Он неловко качнулся навстречу. Замер. А потом обнял в ответ, укладывая голову на плечо. Несколько ударов сердца меня просто не было ни в одном из миров. Потом я осознала нереальность происходящего и то, что я практически не дышу. Накатило смущение: объятье длится слишком долго… Это чувство сменила надежда на то, что Хэйме уже заснул, а потом сразу страх: а с чего я вообще взяла, что коки спят?!
И тут его рука безвольно соскользнула с моей спины.
– Хэйме, – тихо позвала я и, не дождавшись ответа, осторожно уложила коку в траву. Пару мгновений смотрела на это спокойное красивое лицо с мягкой улыбкой и гадала, что же ему приснится.
А еще – увижу ли я его снова после того, что сделала? Уверена, люди нечасто подмешивают ему что-то неугодное в напитки и вообще редко идут против его воли. И сердце сверлила мысль, что я понятия не имею, какие опасности могут ждать его тут в подобном состоянии. Насколько он беззащитен?
О себе я почему-то тогда даже не думала. У меня оставались цель и ключ, который можно было вставить в любую дверь. А этой ночью двери окружали меня повсюду. И потому я позвала Удачу.
Кошечка села рядом и совершенно осознанно заглянула в глаза.
– Спасибо большое за то, что помогла мне. Даже вопреки воле твоего хозяина. С этого момента ты снова принадлежишь ему. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы до пробуждения с ним не случилось ничего дурного. Не знаю, как ты это сделаешь, но надеюсь, что у тебя получится. – Я тяжело вздохнула, понимая, что нужное сказано и сделано. И пора уходить. Честно говоря, внутри все сжималось от мысли, что расстаюсь с Хэйме навсегда. – Мне и самой хотелось освободить тебя, – почему-то добавила я. И снова повторила: – Спасибо!
Это была благодарность и ей, и огнеголовому парнишке, который подарил мне столько чудес.
Удача замурлыкала и потерлась головой о мою руку, а потом улеглась в траву рядом с кокой.
Я взяла рюкзачок с лавочки, отцепила от нее шарик. Возможно, желая компенсировать не совсем честный поступок чем-то хорошим, я, повинуясь внутреннему порыву, отпустила цепочку. Фонарик взмыл в небо на такую высоту, чтобы я не смогла уже поймать его, и замер. Сложно сказать, по каким признакам, но было очевидно, что он в удивлении и нерешительности смотрит на меня.
– Доброй ночи! – сказала я ему с улыбкой и помахала рукой. А потом развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь.
Проходя мимо Хэйме, я бросила на него еще один взгляд. Удача мяукнула. Особенно игриво, как мне показалось.
Но следовало бы смотреть не на них, а под ноги – я тут же вступила в то, что ну никак не готова была обнаружить на газоне в волшебной стране! Пока я чертыхалась, вытирая подошву о траву, кошка снова мяукнула, и ее интонация совсем не походила на извинения – скорее что-то в стиле «не стоит благодарностей!»
Этот эпизод поубавил драматизма, и слава Богу. Стало гораздо проще зашагать вверх по улице, по которой мы пришли.
Сначала меня радовало ощущение свободы – никто не указывал, куда идти и что делать. Я снова послонялась по рыночку, с интересом разглядывая всякие диковинки и не менее впечатляющих продавцов. Пару раз пыталась ввязаться в беседы, надеясь как-то незаметно подойти к теме обещаний, которые дают на Великой Ярмарке. Но ничего особо не получилось, и я снова пошла бродить в одиночестве по улицам волшебного города.
Энтузиазм угасал. Я уже с трудом могла ответить самой себе, на что вообще рассчитываю. Медальона сеньоры Клары больше не было. Из активов – разве что неполная бутылка воды. А по части удачи остался только неприятный запах от ботинка, до сих пор иногда ощутимый в потоках ветерка. И это ужасно нервировало! Я не первый раз шаркала подошвой о мостовую – тщетно.
Увидев темную и совершенно пустую улочку, я свернула туда, оперлась на стену дома, достала бутылку с водой и сняла ботинок, чтобы слегка ополоснуть его.
– Ты чего делаешь?! – донесся до меня чей-то голос сверху.
Из окна свешивался худощавый старичок с длинной папиросой в пальцах. Сначала я подумала: он недоволен тем, что кто-то хочет испачкать улицу у него под окнами. Но его лицо было ошарашенным, а не раздраженным.
– Простите? – сказала я с максимально вопросительной интонацией.
– Ты что, собираешься просто так разлить там воду? Настоящую воду?
– Не просто так. А что?
– Подожди, сейчас спущусь.
Старичок ткнул папиросой в пепельницу и исчез в комнате.
Я закрыла бутылку и обулась.
Вскоре мой внезапный собеседник вышел из
