свой бокал и села.
Снова раздался голос крупье, приглашающий делать ставки, и вот неоновое марево уже подбирается ко мне.
– Какое прекрасное украшение у вас на шее, – услышала я голос Базиля так, будто он склонился к самому моему уху. Теперь тембр его голоса был совершенно кошачьим, низким и ласковым, как мурлыканье. Сам же хозяин голоса оставался сидеть там, где и сидел. – Я бы многое отдал, чтобы получить его в свою коллекцию, – продолжал он. – Такая диковинка потянет даже на три ставки.
– А на сколько ставок потянет дьявольская удача? – спросила я.
Светящиеся бесконечности в глазах кота вспыхнули алым и перешли в оранжевый.
– Пожалуй, это могут быть равнозначные ставки, – уже более холодно согласился Базиль и вдруг дернул за цепь свою кошечку.
Она испуганно высунулась и посмотрела на него. Желтые глаза ее расширились, когда Базиль расстегнул браслет на лапе и подбросил его в висящую над столом неоновую дымку. Черная кошка проскребла лапами по шелковой подушке и повисла в облаке дыма над столом. Я расстегнула застежку украшения сеньоры Клары. Секунду нерешительно подержала его в руке – и не кинула, а просто протянула вперед. Мгновенно сконденсировавшиеся завитки волшебного марева подхватили крест и потянули вверх.
Проводив его глазами, я перевела взгляд на Леонор.
Та поставила на стол небольшую металлическую шкатулку, украшенную резьбой и кусочками яшмы. Шкатулка присоединилась к ставкам. Кроме этого, в светящемся облаке уже ожидали старинные карманные часы, несколько листов пергамента и стопка золотых монет.
Очень хотелось узнать, какие секреты скрываются в этих предметах, но руки существа в темных перчатках взлетели над столом – и передо мной легли карты.
Сердце бешено забилось.
Игра началась.
Даже беглого взгляда на карты было достаточно, чтобы понять – я уже проиграла! Не требовалось особого опыта, чтобы оценить расклад, доставшийся мне разношерстный набор самых слабых карт. Я положила их на стол рубашками вверх и убрала на колени руки, чтобы мои соперники не заметили, как те дрожат.
Крупье раздал первые карты на обмен. Среди них было чем поживиться, впрочем, не больно-то много. Потом существо в перчатках внезапно запустило по столу маленький золоченый волчок. Он кружил, подаваясь то в одну сторону, то в другую, пока не прилег напротив Леонор. Красотка довольно оскалилась и сделала свой ход, забрав старшую карту.
Базиль улыбнулся тоже. Глаза его дважды вспыхнули зеленью, и лапа забрала карту Леонор.
Настал мой черед. Я растерянно посмотрела в карты.
– Желаете пропустить ход? – тошнотворно промурлыкал гигантский котяра.
Я хотела ответить, но лишь беззвучно, по-рыбьи открыла рот. В горле пересохло. Что ж, я молча поменяла свою самую мелкую карту на ту, что раньше принадлежала Базилю. Именно она показалась мне самой крупной. Потом я потянулась к стакану с водой; вдруг кто-то позади вскрикнул и толкнул меня в спину. Я неловко навалилась на стол, стакан упал, вода разлилась прямо на лежащие в центре карты. И тут, промокая, моя мелкая карта… начала меняться: сквозь белый фон проступили яркие краски карты высокого ранга. Публика ахнула и загудела.
Кто-то из игроков поднялся с места, но голос крупье заставил тишину вернуться.
– Жульничество за столом! – громко, но бесстрастно объявил он. – Всем положить карты на стол!
Игроки повиновались, и я в их числе.
Прозрачное существо неторопливо оплыло стол и положило руку на лужу с водой. Потом провело по моим картам – одна из них снова изменилась. Как раз та, которую я выменяла.
– Хорошо! Это я! – злобно фыркнул хозяин игры. – Могу себе позволить иногда развлечься, когда такие интересные ставки за столом! Какова компенсация?
– В случае вашей победы игроки, которых коснулось ваше мошенничество, имеют право выбрать одну из ставок на свое усмотрение. В том порядке очередности, в котором они подверглись колдовству.
Существо двинулось к Леонор и провело шелковой перчаткой по ее раскладу. Карта, которую она поменяла, потеряла изображение. Совсем.
Остальные игроки не пострадали. Вероятно, Базиль просто не успел до их карт добраться.
Я покосилась на Хэйме. Он стоял за спиной Леонор и хмурился. И, кажется, я поняла, почему: первый ход был ее, а значит, выдайся случай – и она первая будет решать, какую из ставок забрать. Потом кока поднял на меня глаза, улыбнулся, тепло и игриво, и аккуратно показал пальцем примерно туда, где у меня еще недавно лежали домашние карты.
– А можно мне теперь играть своими?! – спохватившись, выкрикнула я.
Крупье, который как раз мешал колоду перед пересдачей, остановился и повернулся в мою сторону. Я поспешно достала из рюкзака свою колоду и протянула полупрозрачному существу. Оно приняло карты и одним взмахом разложило на столе.
– Думаю, их тоже стоит проверить, – промолвил Базиль.
Публика замерла. Всеобщее любопытство я ощущала даже спиной. Крупье трижды провел руками над колодой, но ничего не произошло.
Еще один ловкий взмах – и мои карты перемешались с остальными.
Как игроки представляли себе игру двумя колодами вместо одной, я понятия не имела. Но уголки губ Хэйме были приподняты вверх, а значит, все шло по плану. По крайней мере, по его плану.
Я взглянула в свои карты. Удивительно, но все три были из моей колоды. Дама, девятка и семерка. И вдруг, готова поклясться, нарисованная дама подмигнула!
Вероятно, мое лицо выразило искреннее изумление, так как Базиль негромко поинтересовался:
– Хороший расклад, юная леди?
– Сойдет! – бросила я и положила карты на стол, пока кто-нибудь еще не заметил происходящее у меня в руках.
Крупье выложил на обмен расклад, и он тоже состоял целиком из моих карт. Не то вся колода приняла их облик, не то я видела их такими. Как бы то ни было, мне стало куда легче ориентироваться, а других участников, похоже, изменения никак не смутили.
Пущенный золотой волчок на этот раз меня не пощадил – в очереди на обмен я оказалась последняя. Лучшее, что осталось, – обменять семерку на восьмерку. В итоге получилось двадцать семь очков.
Ходивший первым игрок перевернул карты. Двадцать восемь очков. Я приуныла.
Сидящая возле него женщина нервно швырнула свой набор на стол – двадцать семь, как и у меня.
Леонор довольно улыбнулась и выложила тридцать одно.
Базиль собрал тридцать.
Размышляя о том, как будет решаться наша спорная ситуация, я бросила последний взгляд на свои карты – и заметила, как стремительно сползаются изображения мастей в центр восьмерки. Я изумленно моргнула и выложила на стол явно довольную происходящим даму, девятку и… туза! В которого так удачно успела
