– Это противоречит всем мыслимым актам, конвенциям и коммюнике, – грозно сдвинув брови, произнёс я, а мардак от обилия мудрёных слов заёрзал на стуле, – к тому же он несъедобный, говна много, – закрепил впечатление я.
На морде военачальника запечатлелось брезгливое выражение. Какое было у Квинкера я не видел, но подозревал, что не благодарное. Хотя, по сути я его выручал.
– Ладно, – наконец, буркнул командир, чёрт с ним, пусть живёт, – только на двойной тариф не рассчитывайте!
Итак, нас не сожрали, уже хорошо, но вот что мардаки принимают помощь представителя другой расы, даже двух, да ещё согласны платить, это настораживало. Значит, есть нечто, с чем они сами не справились.
– Давайте по пунктам, – я поднял на мардака глаза, – что за задание, предыстория, нюансы, мнения сторон, заключения экспертов и патологоанатомов.
Новая пауза, я закатил глаза, а Квинкер, поняв, что жрать его не собираются, вновь осмелел.
– Масса Скрайд говорит, – квакнул он, – чтоб ты рассказал, чего надо делать.
Командир слова жабоида проигнорировал, поднявшись из-за стола, подошёл ко мне.
– Тебя нанимает правительство для временного командования цитаделью Харлок, – он махнул мощной лапой за спину, – в последнее время обстановка там резко ухудшилась, и теперь цитадель интенсивно атакуют повстанцы.
– Кто?! – я не поверил ушам.
– Повстанцы. Северные танковые части взбунтовались и захватили город Артафон, правительство решило подавить восстание и направило в Артафон войска. Но мятежники не только отбили атаку, сами перешли в наступление. Так что теперь дружественной нам осталась лишь цитадель Харлок да этот космодром.
Правда, нам на помощь движется эскадра герцога Шардра, твоя задача – продержаться до подхода основных сил. К цитадели вас доставит транспортник. Он будет готов через, – мардак глянул на прибор на руке размером с будильник, – будет готов через час, – и он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.
– Минуточку, – повысил я голос, – а как в смысле оплаты?
Мардак недовольно скривил морду. Похоже Вселенную наполняют одни куркули. Все норовят чужими руками решить собственные проблемы, не заплатив при этом ни копейки. Впрочем, люди в этом смысле мало чем отличаются от прочих обитателей Галактики.
– Я говорю, сколько мне причитается за героическую борьбу с внутренним врагом?
– Три тысячи, – буркнул, наконец, мардак.
Квинкер за спиной негодующе квакнул, это был тот редкий случай, когда наши мнения совпадали.
– Знаете, – я сделал движение к двери, – занимайтесь повстанцами сами. А мне за ваши гроши рисковать неохота.
– Да, – квакнул Квинкер, – рвать пуп из-за жалких трёх тысяч, дураков нет.
Рассвирепевший мардак вскочил из-за стола, схватил рацию и швырнул в нас. Мы чудом успели брякнуться на пол, массивный предмет ухнулся в стену, разлетевшись на куски.
– Ты чё, дурак?! – возмутился Квинкер, сплёвывая мусор из рта. – Чуть не убил!
Две слоновьи ноги приблизились к лежащим нам.
– Мы вот-вот потеряем планету, – раздался над головой рык, – а вы набиваете цену?!
– Ничего мы не набиваем, – аккуратно возразил я, успев заткнуть пасть жабоида рукой, – а только успех предстоящей компании напрямую зависит от полноты моего кошелька. Вы, как военачальник, не можете этого не понимать.
Полнейшая чушь заставила мардака задуматься. Что-то в его обезьяньем мозгу срослось, потому что через минуту уже более ровным голосом он поинтересовался:
– Сколько ты хочешь?
– Десять тысяч кредитов за урегулирование ситуации – не такие большие деньги.
Я незаметно пнул Квинкера.
– Торг здесь неуместен, – поддержал он меня. – И половина сейчас.
Мардак больше не спорил, на счёт поступили пять тысяч, и нас отвели к транспортнику.
– Первый раз так торговался, – вздохнул бывший таксист, устраиваясь на неудобном сидении.
Два часа мы летели на чудовищно скрежещущем корабле, сквозь мутный иллюминатор я разглядывал проплывающий снизу пейзаж. Он был таким же унылым, как настроение. Повсюду серый песок, перемежаемый небольшими островками бурой растительности. Озёр, рек не было совершенно, если не считать нескольких грязных луж.
Пилот транспортника попался молчаливый, на все попытки Квинкера его разговорить, он только злобно щерился и рычал.
– Дебил! – поставил диагноз жабоид и пристроился спать.
Наконец, показались строения, внизу раскинулся огромный комплекс с маленькими пушками по периметру и большими мортирами в центре. Всю эту мощь накрывал энергетический щит, переливающийся всеми цветами спектра.
– Цитадель, цитадель, это К-8! – принялся бубнить лётчик, надо же, оказывается не немой. – Запрашиваю посадку!
В ту же секунду в щите образовалась брешь, в которую и нырнул наш транспортник. Не успел я выйти, как к нам подлетел толстый мардак в погонах.
– Где вы болтаетесь?! – с присущей местным бесцеремонностью прорычал он. – Я уже час как должен отсюда отбыть?!
– Пробки на дорогах! – квакнул Квинкер, а толстый открыл рот.
– Умный, да?! – через длинную паузу угрожающе прохрипел он.
– Последние десять лет занимался трепанацией черепов, так что ума нахватался «во», – бывший таксист провёл рукой по шее.
Неизвестно до чего договорились бы эти двое, если к нам не подбежал ещё один мардак. Он запыхался и был явно встревожен.
– Сэр, – обратился он к толстому, – новая атака повстанцев. Разведка засекла свыше тридцати танков и…
– Теперь, лейтенант, все вопросы вот к этому, – толстый вытянул лапу в мою сторону, – а я умываю руки, – и он направился к транспортнику, на котором мы прилетели.
На лице лейтенанта отразилось презрение.
– Тррынкнахт, – рыкнул он про себя.
– Да козёл, сразу видно, – поддержал его Квинкер.
– Так, – я решил прекратить этот балаган, – лейтенант, как тебя там…
– Дрон, – недоверчиво зыркнув, ответил мардак.
– Лейтенант Дрон! – повысил я голос до командирского. – Командование цитаделью возложено на меня, вы поступаете в моё распоряжение. Неповиновение, отказ выполнять приказания и другие деструктивные действия будут расцениваться как отклонение от службы и по законам военного времени караться расстрелом.
– Через повешение, – добавил от себя Квинкер, но его лейтенант не слушал, сосредоточив внимание на мне. Вероятно, мой решительный тон его впечатлил.
– Межрасовые, межконфессиональные и политические разногласия на время конфликта должны быть забыты. Ясно?!
– Так точно, сэр! – рыкнул Дрон, едва не оглушив нас с жабоидом.
