Юрий! Рад тебе!
– Пан царевич! Ваша милость! – поклонился воевода.
– Все идет так, как я говорил! Меня признают государем! Крепости распахивают ворота без боя!
– Мудрость царевича велика. И я пришел воззвать к этой мудрости.
– Что случилось, пан Юрий?
– Мои гусары недовольны, Димитрий. Ты приказал заплатить московитам вдвое против положенного! Но мои гусары не получили ни злотого!
– Они все получат сполна, пан Юрий!
– Когда, пан Димитрий?
– Когда я войду в Москву! Там я награжу всех по-царски!
– Димитрий! – Мнишек опустился на одно колено. – Государь! Я не даю тебе плохих советов. Выслушай меня сейчас. Нужно заплатить гусарам по десять золотых!
– Сейчас? Но они ничего еще не сделали!
– Это не их вина!
– Но я сам беру города! Сам без их помощи! – закричал самозванец.
– Опомнись, царевич. Гусары единственная твоя верная опора. Это настоящие солдаты. И у нас впереди война. Не все города станут сдаваться вот так без боя! Скоро Годунов пришлёт настоящее войско!
Отрепьев задумался. Он понимал, что воевода Мнишек прав. Но его захватила идея создать армию из русских. Князь Сумбулов человек хорошего рода и скоро у него будет полк в тысячу сабель.
– Сейчас я не могу дать гусарам по десять золотых, пан Юрий. Таких средств у нас нет. Но ты можешь обещать им все что нужно! Пусть они получат не по 20 золотых в месяц, как положено в армии вашего короля, а по 40! Я заплачу!
– Многие солдаты в гусарских хоругвях ропщут, Димитрий. Обещаний мало! Нужен задаток!
– Но они уже получили задаток перед началом похода!
– Это так, но ты сам обещал им слишком много! Они увидят, что московиты получают двойное жалование и возмутятся.
– Так держи их в повиновении! Ты воевода!
– Легко сказать, ваша милость. Это наемники, которые пришли к тебе за деньгами.
– Но у меня нет сейчас для них денег!
– Тогда скажи слово, и я найду их! – предложил Мнишек.
– Ты? Но у тебя разве есть средства из тех, что прислал король?
Мнишек усмехнулся. Что такое 40 тысяч короля? Их давно нет.
– Тех денег нет, Димитрий. Но можно взять в долг у иезуитов. В твоем войске три представителя Ордена!
– И они дадут средства? – спросил самозванец.
– На определенных условиях!
– Говори, пан воевода! Говори все. Что за условия?
– Костел в Москве, – сказал Мнишек. – Они просят твоего позволения построить в Москве костел Ордена иезуитов и при нем создать коллегиум.
– Но что скажут русские? Они и так настроены против католиков. А здесь я дам такое разрешение? Это оттолкнёт от меня русскую церковь.
– Я все понимаю, Димитрий. Но ты должен дать иезуитам обещание. После сего они дадут нам деньги, и мы заплатим гусарам по 10 золотых.
– Но что потом?
– Потом будет видно! Пока надобно сохранить армию. Впереди война!
– Хорошо! – согласился самозванец. – Я подпишу все обещания для иезуитов!
– Я знал, что ты мудр, государь.
– Но тебе следует держать своих людей в кулаке, пан Юрий. А то если они станут столь требовательны, то я по дороге к Москве раздам все русские земли.
Мнишек поклонился и поспешил уйти…
***
Чернигов: Велимир Бучинский.
Пан Велимир Бучинский увидел шляхтича Демецкого в кабаке среди казаков. Они пили вино и обсуждали поступок Нильского.
Демецкий, уже сильно захмелевший, громко заявил:
– Я говорил, что сей пан настоящий рыцарь! С такими как он мы ходили на Крым и захватили Гёзлов23! А я повидал на своем веку смелых людей, панове!
– Здоровье пана Нильского!
– За пана Нильского!
– Есть рыцари и среди шляхты.
Все выпили. Затем кто-то задал вопрос Демецкому:
– А где пан Нильский нынче? Я не видал его среди людей царевича.
– И я не видал. Куда он делся?
Демецкий ответил:
– Пан Нильский не теряет времени даром, панове! Он проводит его в постели красивой панны!
– Вот молодец!
– Так и надобно! Все нужно брать сейчас! Но кто та панна? Пан знает?
Демецкий знал, но не сказал имени своим собутыльникам.
– Я видел красивую мордашку, панове! Что мне до имени той панны?
– А она и вправду хороша?
– Где пан видел тую кралю?
Бучинский бросил целовальнику злотый и отошел в дальний угол. Ему не хотелось, чтобы его узнали. Но не судьба была ему провести время в одиночестве.
– Пан желает выпить вина в одиночестве? – прозвучал вопрос у него за спиной.
Бучинский резко обернулся. Перед ним был давний знакомец шляхтич Нарочинский. Этого пана давно лишили шляхетства за подлое убийство – заколол своего соседа кинжалом в спину. Затем он долго прятался от королевского правосудия среди казаков, пока и те его не изгнали за склочный характер. И вот он здесь – в войске самозванца.
– Пан Нарочинский?
– Я, пан Бучинский.
– Давно не виделись.
– Давно, пан Бучинский. Слыхал я про твои успехи. Большим человеком стал.
– Государь отметил меня своими милостями. А ты, пан Нарочинский, в каком отряде?
– Я?
– Но ты ведь в войске царевича Димитрия?
– Я не вступил пока в отряд, пан Велимир. Хотя недавно был среди людей пана Демецкого. Вот того самого, что сейчас пьет за здоровье пана Нильского.
– Пан был у Демецкого? Но я ничего не знаю про то. Я сам отбирал его людей.
– Пан Велимир, к отряду Демецкого присоединились еще человек десять, про которых пан ничего не знает.
Нарочинский без спроса налил себе вина из кувшина, что слуга принес для Бучинского. Тот поморщился от такой наглости, но ничего не сказал. Очевидно, Нарочинский подсел к нему не просто так.
– Я, пан Велимир, кое-что услышал про тебя и про некую панну.
– О ком говорит, пан?
– О панне Елене. Она обреталась в Самборском замке воеводы Мнишека. Или я не прав?
– А какое дело пану до моих дел? – с угрозой спросил Бучинский. – Пан, очевидно, позабыл про остроту моего клинка? Так я могу про то пану напомнить.
– Не угрожай мне, пан Велимир! Не надо! Я пришел с миром.
– Но я не звал пана к себе.
– И что с того? Я пришел к пану с новостями, которые пан захочет услышать. Это новости про панну Елену и пана Нильского. Про того самого шляхтича, за которого пьют за столом Демецкого.
– Я хорошо знаю кто такой пан Нильский. Мне не нужно повторять, кто он.
– А пан знает, где Нильский находится сейчас? – спросил Нарочинский.
– Мне нет до того никакого дела!
– Вот как? Но разве пану больше не нравится панна Елена?
– Елена?
– Ныне панна Елена находиться в постели шляхтича Яна Нильского.
Бучинский схватил Нарочинского за ворот кунтуша и притянул к себе:
– Что ты сказал?
– Правду, пан Велимир. А ты отпусти меня. Она ведь не в моей постели, а в постели Нильского. А правильно будет сказать, не она в его постели, а он в её.
Бучинский отпустил ворот.
– Говори, – приказал он.
– Зачем? – насмешливо спросил Нарочинский. – Разве пану сие интересно?
– Пусть пан не испытывает моего терпения. Говори. Ты ведь пришел за этим? Желаешь нагреть руки на своей новости?
– Желаю. Я точно знаю, что панна Елена уже не раз одарила шляхтича Нильского своей любовью. А тебе она лишь обещала себя после победы? Пан слишком
