выдавали себя за дочь военного?
– Я солгала, милорд. Сами понимаете, с такой родословной не пробиться наверх, вот двоюродная сестра и надумала… Потом она испугалась и сбежала. Но я честно ничего дурного не делала, милорд, Аннет тоже!
– Это многое объясняет, – пробормотал Гейл и откинулся на жесткую спинку сиденья. – Да не смотрите на меня так, тьесса, – устало улыбнулся он. – Мой дар… Словом, я сразу заподозрил, что с вами что-то не так.
– Вы… – голос Ирен сорвался. – Вы скажете королю?
Наверняка скажет, обязан. И ей придется начинать все сначала. Но лучше так, чем гореть на костре.
Главное, он ей поверил. Усыпить дар Верховного инквизитора дорогого стоит!
– Нет.
– Нет? – изумленно переспросила Ирен.
Она, наверное, ослышалась.
– Нет, – с едва заметной усмешкой повторил Гейл, – я не стану вам мешать. Пойте перед принцессой, спите с моим братом, но помните, что я буду знать о каждом вашем шаге. Не приведи Всевышний вам оступиться!
Ну вот, теперь все встало на свои места.
Интересно, как бы поступил Гейл, если бы выяснил всю правду? Вряд ли проявил бы похвальное снисхождение.
Но ничего, она все равно убьет Хантера. А дальше… Гори все синим пламенем!
– Благодарю! Ваша светлость, я…
В порыве притворных чувств Ирен прильнула к затянутой в перчатке руке. Внутренности оледенели, сердце на миг перестало биться. Вдруг он почувствует?.. Но Гейл не кликнул стражу. Он равнодушно позволил облобызать свою ладонь, после как ни в чем ни бывало уточнил:
– Где вы предпочли бы заночевать, тьесса? Я предлагаю проехать немного дольше и остановиться в Торне.
* * *
Ирен не спалось. Дневной разговор с Гейлом не шел из головы.
Отныне он следил за ней… Поверил ли? Официально травницы инквизицией не преследовались, но смерть Таисии бросала жирную тень на никогда не существовавшую Аннет Мардон, а вместе с ней и Селену. Ирен догадывалась, что не обошлось без колдовского воздействия. Не могла здоровая и крепкая Таисия скончаться от сердечного приступа! Раз так, стан потенциальных врагов пополнился.
Неизвестный страшил Ирен не меньше Гейла. Узнать бы его мотивы! Ирен все чаще задумывалась о череде смертей королевских певиц и боялась стать следующей. Вдруг все не совпадение, вдруг они все убиты. И что теперь? Постоянно оглядываться через плечо, подозревать всех и каждого?
Ополоснув лицо холодной водой из таза, Ирен накинула шаль и вышла в тонувший в полумраке коридор гостиницы. Лучше прогуляться, чем множить пустые попытки заснуть.
Впереди тускло мерцал огонек масляной лампы. Ориентируясь на него, словно на маяк, Ирен направилась к лестнице. Она старалась двигаться бесшумно, чтобы не привлечь внимание стражи и других постояльцев. Еще начнутся расспросы! Поди объясни тому же Гейлу, что она просто гуляет, а не замышляет злодейство.
Взгляд сам собой обратился в сторону номера, занятого герцогом. Ирен полагала, он уже спит, но нет, узкая полоска света, пробивавшаяся из-под двери, свидетельствовала об обратном. Поддавшись искушению, девушка развернулась и шагнула туда: всегда интересно, чем занят твой враг. К ее неописуемой радости дверь оказалась приоткрыта, и Ирен заглянула внутрь.
«Зеркало, зачем он занавесил зеркало?»
Она в недоумении уставилась на большой темный прямоугольник над каминной полкой. Очевидно, это гостиная. Ну да, вон виднеется кресло, диван…
Вздрогнув, Ирен попятилась, закусила губу – на пол возле камина легла густая тень.
Гейл подошел к зеркалу и, поколебавшись, сдернул с него покрывало. Он недвижно стоял, гипнотизируя амальгаму, а затем потянулся к завязкам бархатной маски.
– Ну же, имей мужество взглянуть на себя настоящего! – долетел до Ирен горький шепот. – Ты столько лет бегаешь от правды, но она никуда не денется, Гейл. Ты был и останешься уродом. Не хромым, и на том спасибо!
Хромым?
В памяти всплыли следы от ожогов на его руках. Так они вовсе не следствие работы, каких-то специфических ритуалов. Произошел некий несчастный случай…
Теперь Ирен точно никуда не уйдет. Она должна увидеть. И она увидела.
Услужливо освещенное канделябром зеркало отразило истинное лицо Гейла Авелона. Правая его сторона оказалась обезображена огнем, чудом сохранился только глаз. Левую наискось пересекали два шрама, подлиннее и покороче, словно следы когтей неведомого зверя. Один рассек бровь, второй – уголок рта. Привстав на цыпочки, Ирен подалась вперед, желая лучше рассмотреть их, совершенно позабыв о зеркале.
– Кто здесь?
Гейл резко обернулся. Пальцы смяли ненавистную маску.
Ирен не ответила. Задыхаясь, она со всех ног неслась к своему номеру, чтобы запереться изнутри.
Глава 12
Какую же ошибку она совершила! Даже не так, целую череду ошибок, которые привели к закономерному результату.
Ирен разбирал нервный смех. Прижавшись щекой к двери, она сотрясалась в молчаливых конвульсиях.
Вообразила себя всесильной! Думала обмануть Верховного инквизитора, легко и просто убить короля! Опьяненная первыми успехами, совсем забыла об осторожности – и вот расплата!
Ирен никогда не любила проповеди, но тут ей вспомнилась одна. Это было одно из тех воскресений, когда мать взяла их с братом в церковь. Покойная Джоан Дориан настаивала, чтобы они не выделялись, вели обычную жизнь. Частью ее были те самые проповеди в старом темном соборе на Рыночной площади Соля. Маленькая Ирен обычно не слушала священника. Куда больше ее волновали солнечные зайчики, яркими витражными пятнами прыгавшие по полу. Но ту проповедь она запомнила. В ней говорилось о гордыне. О человеке, который возомнил себя равным Всевышнему. Он смастерил механические крылья и надумал взлететь к солнцу. Закончилось все плачевно: скреплявший перья воск расплавился, и несчастный разбился насмерть.
«Вот и мой воск расплавило солнце», – с горькой усмешкой подумала Ирен. Она не сомневалась, Гейл ее видел. Всего на мгновение, в виде смутного образа в зеркале, но иногда одной минуты хватает, чтобы изменить судьбу.
Заслышав тяжелые шаги за дверью, Ирен не удивилась, лишь теснее прижалась к доскам, затаила дыхание.
Десять ударов сердца, всего десять… Или от страха она начала медленнее дышать?
Шаги замерли.
Волосы на теле Ирен встали дыбом. Он здесь!
Ирен казалось, будто она ощущает магию, змеящуюся сквозь замочную скважину. Поддавшись мимолетному порыву, девушка наклонилась, чтобы проверить, так ли это. В это самое время дверь дрогнула. Гейл не стал окликать или стучаться. Он решительно надавил на дверь плечом. Замок выдержал, не поддался.
Ледяная капля пота сползла между лопаток.
«Вечная мать, пусть он подумает, что я сплю!» – взмолилась Ирен и медленно осела на пол. Следовало бы бежать, прятаться, но она не могла, безвольно наблюдала за тем, как дверь сотрясается от новых ударов. Потом все внезапно стихло.
Ирен прислушалась. Ушел или нет? Наверняка направился
