её уничижительным взглядом и шипит похлеще гадюки:
— Ты просто толстое недоразумение, которое пошло в науку, потому что ни один нормальный мужчина не видит в нём женщину!
После этого она стрелой вылетает из оранжереи. И дверью бы хлопнула, не будь она такой тяжёлой.
Мы выходим к Веспуле из-под полога тени. Профессор выглядит весьма довольной, несмотря на те гадости, что наговорила ей Тиора. Она привыкла выслушивать такое ещё со школьных лет, так что шкура у неё толще драконьей.
— Упала она отнюдь не случайно, — говорит Райден. — Уже этого достаточно, чтобы прижать её за горло.
— Ой, скажешь тоже, — фыркает Веспула. — Эта простипома бы отбрехалась, сказала бы, что её кровохлёбки покусали, вот в глазах и потемнело. Нет, тут надо ловить на горячем.
— Что ты положила в её травы? — спрашиваю я.
— Я подумала, что можно приготовить с дурманом? Чуть поменяла травки, добавила парочку от себя, убрала лишнее — и вот тебе заготовка под зелье правды. Абсолютно безопасное… если совесть чиста. Она сделает его своими руками, и — хи-хи! — сама и слопает, вот ирония!
— Сама? — удивляюсь я. — Как же ты её заставишь?
— Не я, а ты, — наставительно говорит Веспула. — Ведь она попытается тебя угостить конфетками. Тут уже не плошай, Вилле — хватай её и пихай ей в глотку!
— Тиора хорошо знает травы, — с сомнением тянет Райден. — Не заметит?
Веспула снисходительно улыбается.
— В таком состоянии? Вряд ли. Неужели ты совсем не наблюдал за своей секретаршей, Рай?
— Не имею привычки пялиться на сотрудников.
— Тиора ужасно справляется с нервами. Сейчас она, рыдая, будет замешивать свои чудесные конфетки, даже не глядя на травы. Она заметит только дурман, потому что у него крупные цветы и специфический запах. Говоря об этом…
Веспула направляется к грядкам, подманивая меня пальцем. Я покорно следую за ней, заинтригованная. Вскоре среди всего набора ароматов оранжереи моих ноздрей достигает один определённый. Мы стоим у грядки с белыми цветами.
— Знаком тебе этот запах? — спрашивает Веспула, обернувшись на меня через плечо.
Уверенно киваю. Чуть удушливый, приторный, но с приятными нотками.
— Это дурман? — уточняю я. — Я читала про него, но никогда не видела. Однако запах…
— Был в конфетах Тиоры?
— Да.
— Вот видишь. Значит, и в этот раз она для тебя готовит угощение, — весело говорит Веспула, а затем мрачнеет и потирает высокий лоб. — Чушь, — говорит она совсем другим голосом, мрачным и задумчивым. — Такое зелье не пробьёт дракона, ни за что. Тиора не смогла бы сама догадаться, как его использовать, мы сами ясно увидели сейчас всё её умение просчитывать схемы. Она просто пешка. И уже не моя задача выяснять, чья.
— Но как снизить природную защиту дракона, чтобы подобное могло на него повлиять? — спрашивает Райден, потирая подбородок.
Улыбка Веспулы полна тайны и предвкушения, колдунья снова выглядит полубезумной — сейчас не по-милому странной, а воистину одержимой.
— Сейчас я вам всё расскажу. Ведь мой анализ уже завершён.
— Но как же… — я с удивлением указываю на кипящие колбы.
— Ах, это экстрактор, чтобы получать вытяжки из различных растений! — небрежно отмахивается колдунья. — Я могу считаться чудачкой, Вилле, но я не идиотка, чтобы вести постороннего к результатам исследования, даже если они защищены магией. Всегда лучше перебдеть.
Она идёт в дальнюю часть кабинета, жестом подзывая нас. Я смотрю на Райдена, он отвечает мне мягкой улыбкой.
— Я говорил, что Веспулу ей не переиграть.
— Представляешь, насколько хуже всё сложилось бы, если бы против нас играла она, а не Тиора? — хмыкаю я. — Веспула, пожалуй, титан на уровне с…
Запинаюсь, на миг задумавшись. В голове моей, пока не оформленный до конца, возникает спонтанный план. Но сейчас важнее послушать, что скажет нам почтенная профессор.
Мы приходим в условную комнату, стены которой целиком состоят из растений. Отдельные ветки поддерживают, чуть кривовато, доску, исписанную разноцветным мелом. Усики растений ухватили записки с напоминаниями и целые свитки с рисунками и текстом.
— Гений, гений, гений! — нараспев повторяет Веспула, кружась по пространству в замысловатом танце, в котором смутно угадываются вайшнийские движения. — Я влюблена!
— В кого? — недоумённо спрашиваю я, опускаясь на один из стульев, что стоят перед доской.
— В этого искусника, что подтвердил мою теорию стихий! — восклицает она в восторге. Мы с Райденом переглядываемся почти тревожно.
— Когда ты спала в последний раз? — уточняет ректор. — Ведь сегодня явно не первая ночь.
Веспула несколько секунд не мигая смотрит на нас, а потом начинает суетливо носиться по комнате, приговаривая:
— Кофе, кофе, кофе…
Она находит прозрачный чайник с жижей, никак не похожей на кофе, разливает её в три разномастные чашки, две из них тут же втюхивает нам. Я в ужасе смотрю на зеленовато-бурое нечто с кусками мха и каких-то грибов.
— Может, сделаешь передышку? — спрашиваю я осторожно. — У нас с Руби есть время до вечера, так что ты успеешь рассказать всё, что выяснила.
Пытаюсь встать со стула, но меня останавливает грубое рявканье Веспулы:
— Сядь, Вильгельмина. Пей, что дали, и нос не морщи. Нам с Раем это не повредит, а тебе поможет. А пока я буду рассказывать, мысленно благодари звёзды, пламя, иней — во что ты там веришь, — её обычно мягкий голос звучит зловеще. — Потому что я вообще не могу объяснить тот факт, что ты всё ещё способна разговаривать и мыслить. Те, что сделали это с тобой, не хотели банально твоей смерти, о нет. Но приедь ты немного позже, и о смерти, скорее всего, ты бы только молила.
Глава 12. Берегись, простипома!
От слов Веспулы мне становится не по себе. Райден, стоящий за спинкой стула, опускает руки мне на плечи. В этом жесте и ободрение, и поддержка, и желание защитить.
Веспула ходит взад-вперёд, как тигр в клетке.
— Меня всё-таки травили? — спрашиваю я, желая скорее нарушить затянувшуюся угрожающую тишину.
Колдунья останавливается, перекатывается с пятки на носок, резко поворачивает лицо на меня, глядя почти стеклянными глазами, и медленно качает головой.
— О нет. Будь это яд, его обнаружили бы при первом же осмотре. Но врачи не могли установить причину твоего недуга. Неудивительно: это вопрос вовсе не медицинский.
— Тогда какой же?
— Научный, магический, местами даже религиозный, — говорит Веспула, продолжая качаться с пятки на носок. Затем, всё же не выдержав, она вновь срывается бродить туда-сюда.
Я снова хочу окликнуть её и вернуть к разговору, но Райден останавливает меня прикосновением к локтю.
— Весс нужно собраться. Не дави.
В самом деле, в следующий миг внутри Веспулы будто что-то щёлкает. Она поворачивается
