выглядел необычно — булыжник, едва доходящий ему до середины груди, с глубокой трещиной в центре. Как если бы кто-то очень могучий взял раскалённый добела клинок и погрузил его в камень, как в мягкое сливочное масло. Камень также был испещрен необычными символами. Такие же знаки красовались и на осколках вокруг.
Крис задумчиво прищурился, растворил один из своих клинков в воздухе, а второй подбросив в руке, поднял над постаментом, держа вертикально, и опустил в расселину. Сердце в груди подпрыгнуло к самому горлу, от чего даже дыхание перехватило. Будь лезвие его меча чуть шире, дол — глубже, а крестовина и рукоять как у крепкого двуручника — совпало бы идеально.
— Интересное решение, — ван Мор подошёл сзади, присмотрелся. — Думаю, ты мыслишь в верном направлении, сынок.
— Что это за место?
— Для начала нужно уточнить, где это место.
Кристофер поднял руку, и родная огненная стихия отозвалась холодом. Кисть и предплечье охватило пламя, но полупрозрачное и бледно-голубое.
— Мы в Аду! — обжигающий льдом огонь, ластился преданным псом, и постепенно менялся цвет клинка, оставшегося торчать в камне.
— Твоя сила приспосабливается под этот мир, — восхищенно подметил мэтр. — А моя, напротив, иссякает, — он судорожно выдохнул. — Нам надо поторопиться и найти ребят.
Надолго поиски не затянулись. Первого из мальчишек они обнаружили за валуном, на выходе из грота. Андрей лежал на боку с неестественно вывернутой шеей и смотрел на пришельцев стеклянными глазами.
Талбот произнёс много грубых непечатных выражений, наклонился над телом, внимательно изучая, после чего закрыл несчастному глаза. Крис же вернул оружие в обе руки, снова осмотрелся по сторонам, на сей раз ожидая, что из темной пасти прохода на них набросятся полчища демонов.
— Тело пролежало тут не меньше пяти часов, — поникшим голосом изрёк свои наблюдения мэтр. — Возможно, убийца уже далеко отсюда.
— А Тимофей? — Крис понизил тон, произнося имя второго пропавшего товарища.
— Не думаю, что ему повезло больше, — мрачно, не собираясь утешать ученика, отчеканил Талбот. — Но проверить мы должны. Пойдём.
Он обошёл тело, передвигаясь вдоль шершавой стены, а Кристофер остался стоять, как прикованный. Он, пожалуй, впервые, ощутил себя маленьким мальчиком, перед которым обнажила лик сама Смерть. Она смотрела через глаза его ровесника и одногруппника Андрея, с которым они пусть и не были близкими друзьями, но вместе учились. Они все ещё были детьми, а этот мир… вернее миры, надежно сцепленные друг с другом, оказались слишком жестоки и полны опасностей, а они просто не готовы к тому, что может поджидать за следующим поворотом.
Учитель ушёл далеко вперёд, и Крис поспешил следом, оглядываясь. За телом обязательно спустятся. Его передадут родным, и те будут долго горевать и тяжело переживать утрату. А вот если что-то здесь случится с Крисом, оплакать его будет некому, разве что друзья расстроятся и ван Мор. Отца Кристофер похоронил полтора года назад. Ушёл он тихо, почти мирно, во сне… Слабое сердце не позволило Ашу-старшему дожить до выпускного сына, закончить монографию, поехать в кругосветное путешествие, о котором так долго мечтал пожилой оккультист.
Обычный страх, навеянный образами и воспоминаниями, короткий, как звук фортепьяно. Среди же этих стен, они жили намного дольше, как звуки извлеченные смычком скрипки, вибрировали в густом потустороннем воздухе. Страх звонил колоколом по давно забытому. Ад выворачивал души иномирцев наизнанку. Помня об этом, Кристофер взывал к родной стихии, и огонь, струящийся по венам вместе с кровью, прогонял наваждения и помогал сосредоточиться.
Они шли наугад, полагаясь лишь на волю случая и собственное чутьё, а малейшие посторонние звуки обретали здесь свой вес и потаённое значение. Где-то в толщине этих мрачных стен проходили подземные источники. Крис отчетливо слышал их. От прикосновений к камням на пальцах оставались влажные следы. Витиеватые узоры, непрерывной вязью, плетущиеся по стенам, имели явное рукотворное происхождение. В танцующем свете синего пламени, исходящего от клинков юного феникса, угадывались скупые остатки цветных фресок и орнаментов, чеканно напоминая о временах Древнего Мира. О том, какую историю они хранили, и что это было за место. Храм внутри скалы? Впрочем, размышлять об этом они будут после, когда выберутся. Если выберутся.
Миновав несколько пустых залов, почти разрушенных, они вышли к одной из штолен. Крис протиснулся между камнями и, задрав голову, выдохнул разочарованно, ощутив себя мелкой букашкой и глубоком колодце. Через отверстие наверху едва виднелись густые серые облака, гонимые ветрами, сквозь которые можно было разглядеть раскалённый диск умирающего светила. В этих пещерах стояла относительная прохлада, и феникс на миг решил, что здесь не так уж и плохо. Выбираться на поверхность он передумал, а ещё стоило поворачивать назад и идти домой, пускай сюда спускаются оккультисты и маги из ААО.
Внезапно в его размышления ворвался звук. Кто-то пел, но слишком высоко и звонко. Аш вылез из штольни и нашёл мэтра ван Мора застывшего у входа в очередной зал, откуда лился мягкий золотистый свет. По его напряженному лицу, он понял, что учитель тоже это слышит. Нет, это была не песня вовсе, а словно ветер играл с множеством маленьких колокольчиков, заставляя их наперебой откликаться. Но в этих пещерах воздух давно застоялся, а ветер если и дул, то там с наружи этих пещер.
— Однажды мне довелось общаться с демоном, который утверждал, что Ад вовсе не то, чем мы его считаем. А мир, один из множества, которому просто не повезло. Пламя разрушительных войн, как в кузнечном горне, никогда здесь не гасло, потому что отравлена сама земля. По жилам в скальных породах течёт эссенция первозданной магии, и она сводит с ума всех вокруг.
Кристофер рассматривал пещеру и не мог поверить своим глазам. Мягкий желтоватый свет освещал каменный мешок, как авансцену для выступлений. Рельефные стены и гряды сталактитов были изрезаны минеральными жилами билирриума — сияющие изнутри янтарные ветви и извилистые корни. Он рос повсюду, проникая в пол и потолок, пуская отростки на каменные сосульки, превратив зал в настоящий сказочный лес. И высокое гудение этих причудливых растений всё настойчивее ввинчивалось в мозг, который отказывался воспринимать увиденное. Это определенно был билирриум, существование которого ААО хоть и подтвердило, раздобыв где-то пару капель похожей по
