от зеркала и в недоуменнии посмотрела на соседку по комнате.
— В субботу ты вернулась в академию с ним? Пигалицы с пятого курса третий день об этом сплетничают!
Вот ведь! А я так надеялась, что мне удалось проскочить незамеченной. Значит поэтому, последние два дня на меня поглядывают больше обычного? Лучше бы Вик ничего не говорила, настроение опустилось ниже плинтуса.
— Романов договорился с ним о факультативах для меня, — хранить тайну дальше не имело никакого смысла.
— Ну, подруга, даёшь, — соседка обиженно надула губы. — Из тебя всё просто клещами вытягивать приходится. Кстати, ты так и не рассказала, что хотел от тебя тот демон?
— Он из осведомителей Романова. Мы как-то вели одно дело с его участием, не спрашивай какое, служебная тайна.
Врать и не краснеть — ещё один талант, которым меня обделил Всевышний (ну или кто там в ответе за всё такое эдакое? Фея Крёстная?). Но я старалась, иногда изо всех сил, и иногда даже получалось.
— Вот он меня и узнал, решил припугнуть и сдал мэтру со всеми потрохами, — я опустила глаза в пол для пущей убедительности. — А тот уже позвонил Ашу. Поэтому я и вернулась в субботу с ним.
Кажется, мне поверили.
— Это мы во всём виноваты, — всплеснула руками подруга. — Потащили тебя с собой. Но кто бы мог подумать, что всё так закрутится?
Викки села на кровать, сокрушенно вздохнула.
— Надеюсь, обошлось без выговора?
— Обошлось, — улыбнулась я.
— И как тебе мастер Аш в роли наставника? — Викки накинула уздечку на любимого конька — сплетни. А уж если эти сплетни касались нашего ректора, всё — кто не спрятался, я не виновата! — Парней он гоняет нещадно.
— Со мной он так же строг, как и с ребятами.
— И почему моя стихия не огонь, — принялась мечтать она, развалившись на кровати и обняв подушку. — Я бы стала его лучшей ученицей, точно тебе говорю. А после выпуска, все бы были приглашены на нашу свадьбу. Викки Аш! Звучит, да?
— Он годится нам в отцы, Вик, а то и в дедушки, — рассмеялась я, ловя недоумённый взгляд соседки. Пришлось пояснить: — Наш ректор существо — наполовину человек, наполовину феникс. Мэтр Аш и Романов были сокурсниками.
— Ошизеть! — она подорвалась с места, отбросив подушку. — Значит, Егор был прав, а мы его насмех подняли. Представляешь, он нашёл фото на одном из выставочных стендов за библиотекой, там твой Романов, наш Сиятельный Император Константин и Кристофер Аш. Мы решили, что родственник, а получается… — Викки скорчила смешную рожицу и высунула язык. — Он ведь старый совсем, а я представляла, как мы с ним целуемся, — ещё одна гримаса. — Фу!
Я не удержалась от смеха (уж очень потешно она выглядела) и порадовалась, что мои красные щеки и уши можно списать на приступ хохота. Принялась складывать платье обратно в коробку, только чтобы не смотреть на подругу. Мне всё казалось, что у меня на лбу написано: «целовалась с мэтром ректором», и уж Викки точно заметит, и тогда не отвяжется. Как потом доказывать, что поцеловали меня только для того, чтобы отвлечь?
Впервые подумав об этом вот так, я расстроилась. Мэтр Аш ведь не преследовал никаких романтических целей, а я просто глупая идиотка, если хоть на секунду могла вообразить, что интересна ему как девушка. Так, наверное, и бывает, когда тебя неискушённую вниманием, впервые целует мужчина. Красивый мужчина, статный, сильный. Тот поцелуй был… ну, знаете, когда внутри порхает целый рой бабочек даже, несмотря на то, что вокруг рушится весь мир. А мой мир тогда разлетелся на осколки, и они чудом не изранили в кровь. Стоило давно признаться самой себе, что за злостью к мэтру Кристоферу скрывалось то, чего я прежде ни к кому не испытывала. Меня влекло к нему с непреодолимой силой. Говорю же, дурочка, как есть дурочка.
А ещё прошлым вечером он был как никогда внимателен, и тот рассказ…Так странно. Мой родной отец, для их троицы был куда большим другом, наставником и отцом, чем мне. Наверное, полагалось ревновать, сердиться, но ничего подобного я не испытывала. Только чувство благодарности к Кристоферу за то, что он поделился такой историей. Мне даже показалось, что и для него самого она стала откровением.
— Ладно, хватит рассиживаться, пошли ужинать, а то опоздаем, и опять останется одна гречневая каша, — на последнем слове Викки скривилась.
Убрав коробку в шкаф и прихватив с подушки тетрадку с конспектами, поспешила за соседкой. Решила, что почитаю после ужина.
Мы действительно опоздали, но из еды нам досталась чудесная картофельная запеканка с мясом, а на десерт корично-карамельные булочки и травяной чай. Клара давно расправилась со своим ужином, но решила подождать нас.
— Патологическая анатомии существ — круто, — изрекла Клара, пролистав мои конспекты. — Жаль, что этот предмет больше теоретический, а углублённый курс можно пройти только в высшей школе при ААО. Там есть целые лаборатории, забитые законсервированными в растворах существами. Вот бы на это посмотреть!
Мой аппетит как-то разом испортился.
— Твоя стихия вода. Откуда такая тяга к законсервированным мертвякам? — удивилась я.
— У каждого свои маленькие страсти, — хихикнула моя соседка, дожёвывая булочку.
Клара же только вздохнула.
Покончив со снедью, мы отправились искать наших мальчишек, которые как обычно поужинали самые первые.
Ребят мы нашли внизу, но не в старом кабинете, давно и прочно занятом для тайных посиделок, а в коридоре. Дверь в проходную аудиторию, которая вела к нашему убежищу, оказалась заперта, даже более того, зачарованна. И защита стояла не простая, руку готова дать на отсечение и с первого раза назвать имя того, кто возвёл эту преграду. Я не поленилась и посмотрела через Грань. На старом морёном дереве красовался ярко-голубой витиеватый символ, напоминающий заглавную букву «Е» с двумя хвостиками вверху и внизу. Тут даже мне не пройти.
Пока Егор и Марк всеми доступными силами пытались воздействовать на запертую дверь, а девчонки обсуждали между собой, кто
