консистенции на ртуть золотистой жидкости, но опиралось в основном на домыслы и сплетни, полученные от демонов. А демоны, как известно, любят привирать.
Крис видел, что эта золотистая пакость (пусть и очень красивая) тянулась из пещер лежащих далеко впереди, и гангреной захватывала один зал за другим. Пройдёт ещё время и грот с постаментом тоже поглотит этот лес.
Молодой феникс постоял немного, и едва собравшись с мыслями, сделал шаг вперёд, намереваясь идти дальше, как мэтр неожиданно жестко схватил его за плечо.
— Стой. Слушай.
Не сразу, но Аш различил в высоком переливчатом звоне билирриума шарканье шагов. Кто-то приближался, едва волоча ноги, и этот кто-то был не один.
Первыми показались тени: длинные, искаженные пространством и тусклым освещением, они змеями извивались по стенам и полу. Кристофер выставил вперёд мечи, занимая оборонительную стойку, и закрывая собой учителя, ведь его магия здесь не работала.
Навстречу путникам из соседнего коридора выступила истощенная мужская фигура, покачиваясь, будто в трансе. Лицо, изрытое глубокими морщинами и оспинами, выражало отрешенное холодное безумие. Облачённый в лохмотья, со спиленными под корень рогами над надбровными дугами. В скрюченных пальцах правой руки он сжимал странного вида окровавленный кинжал, а влевой… Он крепко держал за льняные волосы отрубленную голову Тимофея.
Аш ощутил горечь желчи в глотке, удушающий приступ панического страха и разгорающуюся пожаром злость.
— Мы разбиты, мы ущербны, мы скверны, — из-под приоткрытой трещины рта вырвался свистящий шепот и его подхватили тени за спиной этого существа — погребённые среди воплощения мифов жертвы билирриума.
— Уходим отсюда, Крис!
Но он не услышал голоса мэтра. Стихия феникса вырвалась неконтролируемой волной бело-синего огня, зашипела и затрещала, соприкасаясь с жилами удивительного минерала, вспыхивая новыми очагами, и понеслась прямо на тварей. Их главарь выставил вперед руку с ножом, и пламя обогнуло его по дуге, с жадностью набросившись на скрюченные фигуры позади.
Какофония из шипения, воплей, треска огня, усиленного билирриумом, затопила грот за считанные мгновения, вместе с удушливым ядовитым дымом. Но ни он, ни огонь удивительном образом не касался монстра в центре. Он смотрел на Криса, а Крис на него. Рука странного демона дрожала, но кинжал он не опустил. Только улыбнулся, обнажая гнилые зубы.
— Инос-с-с-с, ждёт тебя, Жнец!
— Кристофер!
Он не обернулся к Талботу.
Демоническая тварь неестественно изогнулась, швырнула к их ногам голову невинно убитого мальчишки, и в то же мгновение, когда Кристофер отвлёкся на этот жуткий снаряд, попятившись назад, замахнувшись бросила кинжал.
Аш так и не понял, как перед ним оказался ван Мор. Лезвие (да, это был осколок длинного лезвия без рукоятки) вошло ему под правую лопатку, и учитель зарычал от боли.
— Беги! Назад! К карману!
Он выдернул странное оружие левой рукой, на миг задержал на нём взгляд, лезвие покрывали символы, похожие на те, что красовались на камнях в пещере с постаментом, и они сочились золотом билирриума. Крис тоже засмотрелся на странный клинок.
Талбот отбросил его в сторону, прямо в пляшущий белый огонь и рявкнул.
— Беги!
И Крис подчинился, напоследок оглянувшись.
Тварь, замершая среди пламени, которое её странным образом не касалось, равнодушно провожала их взглядом и зловеще улыбалась, раскачиваясь как бестолковая шарнирная марионетка.
Казалось, что бежали они целую вечность. Аш слышал тяжелое, свистящее дыхание мэтра позади, но он не отставал. Хоть их никто не преследовал, останавливаться было нельзя. От дыма горящего билирриума нещадно драло горло, и слезились глаза. Он стремительно заполнял пещеры густым белым молоком. Если их не убьют выжившие твари, они просто задохнутся тут, и это самое меньшее, что может им грозить.
Зал с постаментом встретил их зловещей тишиной. Кристофер упал на колени перед телом Андрея. Отдышался, ожидая, пока доковыляет ван Мор. Он чувствовал запах его крови, но рана оказалась не глубокой. Услышав шаги совсем рядом, молодой феникс стиснул зубы и подхватил мертвого товарища. Оставалось сделать последний рывок. Никто не должен был сюда возвращаться. Об этом месте стоило забыть всем раз и навсегда.
Ловко взобравшись по камням, он сбросил тело с плеча и, повернувшись, подал руку изрядно уставшему мэтру.
— Как вы?
— Жить буду, — отмахнулся Талбот, шагнул вперед и потянул ученика за собой, туда где мерцал едва заметный глазу разрыв в пространстве и времени — карман ведущий домой.
Глава 10
— Значит, уже завтра твой день рождения? — Викки стояла надо мной, уперев руки в бока. — И когда ты собиралась об этом сказать?
Я не собиралась. Я даже успела забыть про собственный день рождения в свете всех последних событий. В голове у меня крутились только конспекты, мысли о подготовке к промежуточной аттестации, и мэтр Аш со своими факультативными занятиями и мероприятием, которое как раз назначено на завтра.
Но вот мэтр Эст не забыл, и про мою встречу со стариком теургом ему тоже сообщили. К коробке, предусмотрительно оставленной на моей кровати, прилагалась записка. В ней Романов извинялся за то, что ему нужно ненадолго покинуть Столицу, а его подарок пригодится мне уже совсем скоро.
Чёрное строгое платье с кружевными рукавами, длиной чуть ниже колен и вырезом до середины бедра. Я не стала его мерить, просто приложила к себе и посмотрела в зеркало.
— Тут нужно какое-то украшение, — Викки метнулась к своему туалетному столику, и принялась рыться в большой шкатулке. — Вот! — она выудила на свет длинную жемчужную нить. — Подойдёт идеально.
— Спасибо, — смотрелось, правда, хорошо.
— И какие у тебя планы на завтрашний вечер? — ей просто не терпелось выведать все подробности.
— Мастер Аш хочет встретиться с одним теургом, и проконсультироваться по поводу моих сил.
Вернее их отсутствия, но говорить об этом вслух я не стала.
— Так это правда?!
Я отвернулась
