— Да, — выдохнула устало, — наверное, — и растянувшись на кровати, разом ощутила навалившуюся усталость.
Почитать конспекты перед завтрашними занятиями мне явно не светило. Я медленно засыпала под рассуждения соседки о вселенской несправедливости, о том, что мы обязательно должны узнать, что записано на цифровом носителе, и выяснить, что же случилось с Хлоей. Я даже соглашалась, пока сон окончательно меня не сморил.
Глава 11
Вот и наступил последний день августа и мой день рождения. Всё утро я упрашивала Викки никому не говорить об этом. К счастью, долго уговаривать не пришлось. Все и так были расстроены вчерашним наказанием, так что ни о каких посиделках не могло быть и речи. Сегодня же вечером всем предстояло начинать отбывать провинность под неусыпным контролем мадам Отто.
За завтраком довольной выглядела только Клара. Её, как оказалось, просто притягивало и всё, что касалось некромантии, а в лабораториях башни она готова была поселиться. И не важно, что пришлось бы там делать: мыть пробирки, полы, или наблюдать за работой старой ведьмы. Мальчишки сокрушались, что Аш перенёс их занятия на обеденные часы, и удивлялись тому, как он обнаружил наш тайный кабинет. Хотя, как по мне, спуститься на цокольный этаж и прогуляться по пустым аудиториям — много ума не надо.
— Он всю защиту академии перестроил, — резонно заметил Марк, подтверждая мои умозаключения. — Наверняка по всем подвалам прошёлся. Его нашими отводящими глаза амулетами не запутаешь.
Никто даже спорить не стал.
Пары до обеда и после пролетели, как по щелчку пальцев, и неумолимо приближалось время моей встречи с мэтром Кристофером. Мероприятие включало в себя посещение нашумевшей постановки «Молот ведьм» и ужин с пожилым теургом, с которым Аш так хотел меня познакомить. Я же лелеяла надежду, что после попаду в дом на Набережной и мы с Никой посидим на кухне, выпьем чаю с шоколадным бисквитом по её фирменному рецепту.
Подарком от Вик мне стали те самые бусы, которые она предложила примерить прошлым вечером. Наблюдая за моими сборами, соседка пыталась вручить мне и серьги. Отсутствие проколов в моих ушах её ничуть не смутило, эта неугомонная рыжая бестия достала откуда-то здоровенную иглу и предложила провести процедуру прямо в ванной. На то чтобы отмахаться от неё, ушло минут десять. Ещё пятнадцать пришлось потратить на объяснения, что я не люблю макияж и тонна косметики на лице мне ни к чему. Я только подкрасила губы прозрачным блеском, завалявшимся в сумке. Соседка закатила глаза и махнула на меня рукой.
Покидая комнату, я накинула плащ, чтобы не привлекать лишнего внимания к своему внешнему виду. С Викки мы разошлись в коридорах: она направилась в столовую на ужин, а я в кабинет мэтра ректора. В приёмной никого не оказалось. Я сняла верхнюю одежду, бросила её на диван и, немного помедлив, постучалась в приоткрытую дверь.
— Проходите, — раздался его приглушённый голос.
Вошла, нервно одёргивая на себе непривычно узкий наряд. Этот мой жест не укрылся от внимательного взора мужчины.
— С днём рождения, Лидия. Платье вам очень идёт.
— Спасибо, — от смущения хотелось забраться под стол секретаря и просидеть там весь оставшийся вечер. К чёрту встречу и представление.
— Вы не привыкли получать комплименты, — он не спрашивал, только усмехнулся, по-доброму и грустно. Отложил ручку, которой делал пометки в лежащих перед ним бумагах, взглянул на наручные часы, удовлетворенно кивнул. После чего мэтр ректор поднялся, сдёрнул с вешалки пиджак. В каждом его неторопливом действии читалась собранность и невозмутимость. Он поправил воротник рубашки, смахнул невидимые пылинки с рукава, и только после обернулся ко мне.
— Встаньте рядом и дайте мне руку.
Я послушно подошла и, помедлив, вложила в его ладонь свою. Тепло от этого прикосновения, стремительной змеёй поднялось по предплечью и выше, обернулось вокруг груди и, кажется, проникло в самое сердце. Оно зашлось, как заведённое, и стучало так, что наверняка могла слышать вся академия.
— Ничего не бойтесь. Первый раз можно ощутить лёгкое головокружение и дезориентацию. Но всё быстро пройдёт, уверяю.
Понять я толком ничего не успела. Перед глазами вспыхнула огненная стена, перекрывая весь обзор. Обнаженных участков кожи коснулось приятное покалывание, сменяясь волной всё того же тепла: ласкового, обещающего несокрушимую защиту. А потом всё разом схлынуло.
— Ой, — единственное, что я успела произнести.
Мы стояли в переулке между отелем «Вавилон» и стеклянной иглой столичного бизнес-центра, над которыми завис исполинский дирижабль.
— Как это? — я обрела дар речи и, задрав голову, посмотрела на мэтра. Он заговорщицки улыбался.
— У каждого есть свои маленькие тайны. Только что, вы узнали мою, адептка ван Мор.
Да вы прямо ларец, полный чудес. Подумала, но вслух не произнесла.
— Перемещение… разве?.. — нет, способность говорить так и не вернулась.
— Я лишь наполовину человек, Лидия, — уже серьёзно добавил он. — И доступно мне немногим больше, чем обычному магу. Правда, энергии это отнимает изрядно.
Я скептически посмотрела на феникса. С ног он не валился, напротив, казался удивительно бодрым и полным сил, как и всегда.
— Может, мы всё же пойдём, Лидия? Нам ещё подниматься на самый верх.
Смущённо отвела взгляд и пошла немного впереди, чтобы сбить эту неловкость, образовавшуюся между нами.
Холл «Вавилона» — самого фешенебельного отеля Столицы — разделялся на две части. Одна из них отводилась для гостей и постояльцев самого отеля, а другая служила залом ожидания и буфетом для посетителей необычного концертного зала. Так же там было несколько лифтов, которые поднимались на самый последний этаж к галерее, ведущей в дирижабль. Его конструкция — удивительное сочетание магии и передовых технологий. Все системы настроены на безукоризненную работу и взаимозаменяемость. Внутри дирижабль — один большой концертный зал.
У входа образовалась небольшая очередь. Швейцар в ливрее неспешно проверял приглашения. Прямо за нами стояли две дамы средних лет, и их разговор был хорошо слышен.
— Читала сегодняшние новости? Говорят, убили
