– Что произойдет, если Саванто умрет? – Я бросил окурок в темноту.
– Он не умрет. Он здоров как бык.
– Ну, допустим, он умер. Что тогда?
Раймондо окаменел. Он понял, к чему я клоню.
– Тимотео займет его место. Крестьянам придется затянуть пояса, но они это переживут. Однако Саванто не собирается умирать.
Я раскурил вторую сигарету.
– А я думаю, что ему пора на тот свет.
Мы посмотрели друг на друга.
– Ничего не выйдет, солдат, – Раймондо покачал головой. – Операция провалилась, и Саванто уже принял меры, чтобы обезопасить себя. Он окружен боевиками. Его люди готовы защитить своего босса. Забудь об этом.
– Ты хочешь мне помочь? – прямо спросил я. – Или будешь сидеть сложа руки и ждать, пока тебя убьют?
– Ты не представляешь, с кем собираешься воевать, солдат.
– А почему бы не попробовать? Терять-то нам нечего.
Он ответил не сразу:
– Что я должен делать?
– Я намерен убить этого человека. Он вошел в мою жизнь, наобещав золотые горы. Теперь ты говоришь, что он не остановится, пока не убьет мою жену и меня. Я тебе верю. Он заклеймил меня, чтобы доказать, что настроен серьезно. – Я коснулся клейма на груди. – Ни один человек не вправе считать себя богом. Плевать я хотел, что он – благодетель голодающих крестьян, если деньги на его благодеяния добываются такими способами. Я не верю, что крестьяне боготворили бы его, если бы узнали, какой он зверь на самом деле. Ты тут говорил о традициях. Что ж, я тоже придерживаюсь традиционных взглядов. Если меня заклеймили, если мне угрожают, я этого просто так не оставлю. Он назвал меня профессиональным убийцей. Да, я убийца. – Я встал. – Ты вот сказал, что меня убьют, а я говорю тебе, что Саванто умрет раньше меня. И убью его я!
Раймондо покачал головой:
– Я готов пойти с тобой, солдат, но ты его не убьешь. Он защищен со всех сторон. Выстрелить в Диаса – сущий пустяк по сравнению с тем, что ты задумал.
Я пересек крышу, наклонился, поднял ружье.
– Послушай меня, солдат, – продолжал Раймондо. – Если Саванто начеку, убить его невозможно, а сейчас он начеку. Он все просчитывает на много ходов вперед. Будь уверен, он знает, что ты решил поквитаться с ним. Ему известно, что Тимотео увел твою жену. Он умен. Он не может не понимать, что ты жаждешь мести. Как, по-твоему, почему он прожил так долго? Из-за того, что ему везло? – Он вытащил из пачки, оставленной мной на парапете, сигарету и чиркнул спичкой. – Не могу удержаться, хотя знаю, что нельзя, – и зашелся кашлем, словно больной раком легких, едва дым попал в отекшее горло, выбросил сигарету. – Он знает, что ты попытаешься убить его. Он отлично разбирается в людях. Я работаю на него с пятнадцати лет и убедился на практике, что он заранее вычисляет своих врагов. У него на службе хорошо обученные люди, задача которых – противостоять таким, как ты. Сейчас он в своем роскошном номере на четырнадцатом этаже «Империала». Ему нравится жить там. Ты не выманишь его оттуда, солдат, но и там он ни на секунду не забывает о нависшей над ним угрозе. – Раймондо натужно хохотнул. – Ты надеешься пристрелить его, когда он выйдет на балкон, не так ли? А стрелять собрался со строящегося жилого дома в конце бульвара?
– Совершенно верно.
Раймондо покачал головой.
– Неужели ты полагаешь, что он этого не предусмотрел? Он не упускает из виду ни одной мелочи.
– И все-таки я его убью.
– Это бравада, – зло бросил Раймондо. – Тот дом кишит боевиками Саванто. Ты не подойдешь к нему и на сто ярдов. Это единственное место, откуда ты можешь добраться до Саванто, и его будут охранять как зеницу ока.
Я переложил ружье из одной руки в другую.
– Именно потому, что дом тщательно охраняется, я смогу проникнуть в него и убить Саванто.
Раймондо уставился на меня.
– Саванто и его люди будут пребывать в уверенности, что уж отсюда-то им ничего не грозит, – пояснил я. – Они же приняли все возможные и невозможные меры предосторожности. И меня будут искать где угодно, но только не здесь. В доме двадцать этажей, на каждом пятнадцать комнат, и все пустые. То есть в моем распоряжении три сотни укрытий, не считая коридоров. Сколько людей, по-твоему, будет охранять дом? Я думаю, не более десяти, в совершенстве владеющих огнестрельным оружием и приемами рукопашного боя. Где они расположатся? Пятеро прикроют подходы к дому. Двое встанут у лифтов, еще двое – на верхнем этаже. Каждый будет думать, что остальные настороже, поэтому их внимание начнет рассеиваться после того, как они проведут на посту три-четыре часа. Они ничем не отличаются от часовых в армии, а их психология мне известна. Я собираюсь взглянуть на этот дом. Поедешь со мной?
Раймондо задумался, затем встал.
– Чего мне терять? Я по-прежнему убежден, что ты – сумасшедший, но лучше поехать с тобой, чем сидеть здесь и ждать пули.
– У тебя есть деньги?
Он склонил голову набок:
– Пару сотен долларов наскребу.
– Больше и не нужно.
Раймондо направился к люку, но я схватил его за руку.
– Возьми ружье. Я пойду первым. Подожди здесь… Я тебя позову.
Его глаза округлились.
– Ты думаешь, они уже пришли? – прошептал он.
– Возможно. Я не хочу рисковать. Дай мне револьвер.
После короткого колебания он протянул мне «кольт». Я взял его, а ему отдал ружье.
Постояв у люка, прислушиваясь, я метнулся в темноту. Никого. Но я осмотрел все помещения, чтобы убедиться, что в доме мы с Раймондо одни. Затем вернулся к лестнице и позвал Раймондо.
Он спустился вниз, и я взял у него ружье.
– Принеси деньги и чемодан, – распорядился я. – Возможно, нам придется остановиться в отеле.
Десять минут спустя мы ехали в Парадиз-Сити.
Пожилой негр, ночной портье отеля «Палм Корт», мирно дремал за конторкой. Часы над его головой показывали 2.22.
Нам повезло. По пути в Парадиз-Сити я заметил машину, на заднем сиденье которой стояла сумка с клюшками для гольфа. Я резко нажал на педаль тормоза, и Раймондо чуть не вышиб головой лобовое стекло.
Машина стояла у ресторана «Еда и танцы». В окрестностях Парадиз-Сити такие заведения встречались на каждом шагу.
– Возьми ее! – приказал я.
Раймондо сразу все понял. Выскользнул из «Фольксвагена», высыпал клюшки на заднее сиденье и пару секунд спустя вновь уселся рядом со мной с сумкой в руках.
В отель «Палм Корт» мы прибыли с сумкой, в которой вместо клюшек для гольфа лежало ружье, и чемоданом, полным воздуха, так что со стороны мы ничем не отличались от обычных отдыхающих, решивших провести отпуск в Парадиз-Сити.
Старик-негр проснулся и посмотрел на нас. Долго изучал регистрационную книгу, но все же нашел нам двухкомнатный номер на втором этаже. Мы назвались Тони Франчини и Гарри Брюстером. Я сказал, что мы не знаем, как долго останемся в отеле, но портье, похоже, это не волновало. Скрипящий лифт доставил нас на второй этаж, портье открыл ключом дверь и ввел нас в просторную комнату. Он попытался взять у меня сумку и чемодан, чтобы отнести их в спальню, но я остановил его, пояснив, что мне полезна физическая нагрузка. Он обиделся, решив, что я хочу лишить его чаевых. Но я дал ему доллар, после того как он проверил, работает ли туалет, и он ушел, довольный жизнью.
Я сел на кровать, Раймондо – в кресло.
По пути в отель мы проехали мимо «Империала» и строящегося жилого дома. Машин было много, и малая скорость «Фольксвагена» не привлекала внимания. Я успел осмотреть дом. Армия научила меня замечать то, что, возможно, оставалось невидимым для нетренированного глаза.
Вдоль тротуара у подъезда жилого дома стояли автомобили. В «Бьюике» сидели двое мужчин. В самом доме не светилось ни одного окна. Слева возвышался башенный кран, его длинная стальная стрела простерлась над крышей. Кран окружал заросший высокой травой пустырь. Надпись на деревянном щите гласила, что здесь будет строиться еще один дом…
– И что ты решил, солдат? – спросил Раймондо.
– Я поднимусь по крану.
У него отвисла челюсть.
– Это невозможно. Он же высотой в двадцать этажей!
– Другого пути нет.
– Ты полагаешь, что люди Саванто не додумались до этого?
– Конечно, додумались. Но какие они могут принять контрмеры? Оставить одного, максимум двух человек на пустыре, чтобы те никого не подпускали к крану. Мы с тобой их уберем, а потом я полезу на кран.
– Ты не доберешься до самого верха, солдат.
– Я хочу спать. С Саванто мы рассчитаемся завтра. К тому времени охрана уже потеряет бдительность. Трудности у нас будут, но мы с ними справимся.
Я разделся, прошел в ванную и принял душ. Когда Раймондо вернулся из ванной, я уже спал.
Армия научила меня расслабляться перед опасной операцией. Для подготовки у меня был целый день, а сейчас мне требовался отдых.
Раймондо потряс меня за плечо. Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого солнечного света.
– Просыпайся! Слушай! – Неподдельный ужас в его голосе окончательно разбудил меня.
