— А потом ты стал заниматься бизнесом.
— Я стал преследовать твоего дядю, — с мягкой насмешкой над самим собой признался Бен. — Каждое принятое мною решение, каждый подписанный контракт, каждое капиталовложение отвечали одной задаче — приблизить тот день, когда я смогу сокрушить Джамала Наримана.
— Ты так сильно его ненавидел?
— Не любить же мне его после того, что он сделал с моим отцом. Как ты правильно подметила, я не склонен к всепрощению.
— Но и совсем безжалостным ты не кажешься.
— Я не всегда был таким, как сейчас.
Неужели когда-то был другой Бен — моложе, добрее и, может быть, способный любить?
— Наверное, в то время ты бы мне понравился.
Темноволосая голова Бена приподнялась, он взглянул на жену из-под нахмуренных бровей. На его щеках ходили желваки, и Сьюзен показалось, что он смотрит куда-то сквозь нее — в свое прошлое.
— Может быть, — произнес он наконец, и голос его прозвучал как-то сдавленно. — Может быть.
Сьюзен поднялась со стула, движимая порывом подойти к нему, но на полпути спохватилась. Она ведь ему не нужна. Во всяком случае, в качестве друга и утешительницы. Раздираемая противоречивыми чувствами, она принялась собирать тарелки, нервозно нагромождая их друг на друга.
— И вот еще что, — прервал ее порывистые движения голос Бена. — Я бы не стал об этом говорить, но, зная свою мать, я уверен: она непременно тебе это расскажет. — Сьюзен обернулась и посмотрела на Бена через плечо, ожидая, что последует дальше. Бен улыбнулся, однако глаза его смотрели очень серьезно. — В нынешнем году, до того как жениться на тебе, я был помолвлен.
Прижав к груди стопку тарелок, Сьюзен пыталась осознать смысл его слов.
— Помолвлен? С кем?
— С одной из наших местных девушек.
— Из такой же семьи, как твоя?
— Да. Эту помолвку устроили наши матери. Обе семьи были в восторге и подняли по этому поводу изрядный шум.
— Могу себе представить. — Уж это-то вообразить Сьюзен могла действительно без труда. Бен Асади, крупный бизнесмен иранского происхождения, женится на девушке-иранке, тоже местной уроженке. Идеальный брак. Всем на радость. Даже боги смотрели бы на него с улыбкой. — Ты ее любил? — шепотом спросила Сьюзен, злясь на себя за нежданную боль, защемившую сердце. Ей-то с чего переживать? Какая ей разница?
— Мне нравился ее кроткий нрав и скромность.
— И она хотела иметь много детей.
— Она мечтала о большой семье.
Ревность острым жалом впилась в сердце Сьюзен. Какое это, наверное, счастье — быть женщиной, любимой Беном! Нет, она не может закончить разговор и вот так все это оставить. Ей просто необходимо узнать побольше.
— Что же произошло? Несчастный случай?
— Нет. — Брови Бена сошлись над переносицей, лицо помрачнело. — Я порвал с ней пару месяцев назад, когда понял, что она не та женщина, которая мне нужна.
Сьюзен затопила волна облегчения.
— И почему же ты передумал?
— Из-за твоего дяди.
Сьюзен так и не поняла, бросила она тарелки или они выпали из ее рук. Как бы то ни было, тарелки с грохотом разлетелись по ковру: вилки и ножи протестующе зазвенели. К счастью, ничего не разбилось, как в тумане отметила про себя Сьюзен.
Она сделала попытку собрать посуду, но пальцы отказывались повиноваться. Сьюзен словно воочию видела дядю, выводившего на бумаге цифры, обещавшие Бену деньги, акции, недвижимость…
Судорожно ловя ртом воздух, полуослепшая от жгучих слез, Сьюзен тупо шарила по полу, ничего не видя и ничего не слыша. Вот так и был устроен ее брак. Брак ради денег и ради мести. Какая уж тут любовь!
Бен отбросил стул. Подойдя к Сьюзен, он взял ее за руку, но та отшатнулась и вырвала руку: прикосновение Бена огнем обожгло ее.
— Не надо, — хрипло произнес он, снова беря ее за руку.
Открыв глаза, она посмотрела на него, не сознавая, что по ее лицу текут слезы. Лицо Бена внезапно потемнело.
— Что «не надо»? — прошептала Сьюзен.
— Не надо ничего говорить. Не надо ничего хотеть. У нас есть все, что нам нужно.
— Разве? А по-моему, у нас ничего нет.
— Неправда. Наш брак ничем не хуже любого брака по расчету.
— Но я так жить не могу!
— Извини, но у тебя нет выбора.
— Вот как?
— Именно так, У тебя больше нет выбора, потому что ты моя жена.
Глава девятая
Бен еще и шагу не сделал, но Сьюзен уже знала: сейчас он прикоснется к ней, возьмет в объятия и снова устроит в ее душе неописуемый хаос. Она и мечтала о его объятиях, и страшилась их, боясь, что окончательно утратит над собой контроль.
Ее попытка увернуться оказалась неудачной, Бен был проворнее. Схватив жену за руки, он притянул ее к себе.
— Бедная, бедная Сьюзен. Сколько лет никто тебя не любил и не желал! — Он крепко прижал Сьюзен к себе, заставив женщину явственно ощутить его возбуждение. — Зато я тебя хочу, причем больше, чем хотел кого-либо или что-либо на свете.
— Ты хочешь одного — проучить моего дядю…
— Да плевать мне на него! Я хочу тебя. — Бен поцеловал ее в шею. Его губы рождали мучительно сладостные чувства, по спине Сьюзен побежали мурашки. Все ее нервные окончания ожили и затрепетали. Господи, в кого и во что он меня превратил!
Одурманенная теплом его тела, страстным желанием чувствовать, стать его частью, снова испытать ту страсть, что уже познала в его объятиях, она смогла лишь беспомощно упереться ладонями в грудь Бена.
— Осторожнее, — лукаво заметил он. — Не то я могу подумать, что ты меня хочешь.
Тепло его дыхания на ее щеке, мягкое лукавство в голосе, жар тела — от всего этого Сьюзен так и загорелась желанием. Голова Бена склонилась к ней, и она обхватила рукой его затылок, с губ сорвался приглушенный стон. Запустив пальцы в густые кудри, Сьюзен с наслаждением вдохнула чистый мужской запах.
Его язык, раздвинув ее губы, дразняще заскользил по нёбу. Сьюзен, бесстыдно отдавшись во власть желания, приподнялась на цыпочки, давая понять, что ждет продолжения. Бен прижал ее спиной к обеденному столу, поцелуй его стал более жарким, он стал осторожно посасывать кончик ее языка, вызывая в теле Сьюзен сладкое томление, эхом отозвавшееся внизу живота.
— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты любил меня, — взмолилась она хриплым от возбуждения шепотом.
Других слов Бену было не надо. Подхватив Сьюзен на руки, он отнес ее наверх, ногой распахнул дверь в спальню и в полумраке уложил на кровать. Пальцы его ловко расстегнули пуговицы ее блузки, ладони двинулись от талии вверх, отыскали полоску кружевного лифчика под грудью. Соски Сьюзен сразу набухли, однако губы Бена прошли мимо них и прильнули к ложбинке между грудями. Сьюзен выгнулась и протянула руки, неловко пытаясь расстегнуть пуговицы его рубашки. Бен помог ей стянуть рубашку с загорелых плеч, обнажив крепкие мускулы рук и груди. Руки Сьюзен скользнули по его плоскому животу к пряжке ремня. Дрожащими пальцами она расстегнула ее и брюки, нащупала гладкий ствол его мужского естества, и у нее перехватило дыхание. Но Бен отвел ее руку, шепнув: «Не сейчас», и вновь припал к ложбинке между ее грудями. Его язык двинулся кругами, дразня и словно высекая искры, пока Сьюзен в агонии желания не стиснула колени. Бен снял с нее блузку, расстегнул и отбросил в сторону кружевной лифчик. Прохладный воздух ласкал разгоряченную кожу Сьюзен, и она потянулась к мужу, стремясь снова привлечь его вплотную к себе.
