Когда его губы прильнули к набухшему бугорку ее соска, она впилась ногтями в его гладкую кожу и заскользила ими по рельефным мускулам его груди к плоским мужским соскам.
— Хватит, — прошептала она. — Возьми меня.
Он медленно вошел в нее, давая ей возможность освоиться с его телом, однако Сьюзен не понадобилось дня этого много времени. Она почувствовала себя настоящей женщиной, и это ощущение наполняло ее восторгом. Ее тело ожило и все пело, мышцы словно плавились от жара. Каждый его поцелуй, каждое движение стократно усиливали ее желание.
— Тебе не больно? — хрипло прошептал Бен.
— Нет, — отозвалась Сьюзен, прижимая палец к его чудесным губам. — Люби меня, люби…
И он стал любить ее. Приподнявшись на руках, он вошел глубже и стал двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Она разрывалась между ощущением полноты и желанием получить еще больше.
Губы Бена вернулись к ее губам, и Сьюзен отозвалась на его поцелуй со всей силой неутоленной страсти. Она приподняла бедра ему навстречу, купаясь в чудесных ощущениях.
И тут она поняла, что всегда будет любить его, всем телом, всем сердцем и душой — вернее, той частью, что сохранилась после смерти Джимми.
— Бен, — прошептала она, притягивая его к себе еще ближе, открывая рот навстречу его поцелую, отдаваясь ему всем телом — хотя бы телом, раз ее сердце ему не нужно.
Вихрь ощущений все закручивался, движения Бена все ускорялись, а потом в течение долгих мгновений, когда все вокруг перестало существовать, Сьюзен находилась на неприступной вершине. Ее тело, влажное и теплое, с силой прижалось к телу Бена, жаждая освобождения. Еще один толчок, резкий, глубокий, и мир вокруг взорвался мириадами искр. От наслаждения Сьюзен на мгновение перестала дышать. Бен отозвался на ее экстаз, и они вместе достигли кульминации. Тела их слились, содрогаясь от рвущейся наружу страсти, и обмякли, утоленные и счастливые.
Все еще прижимая к себе Сьюзен, Бен наградил ее долгим нежным поцелуем.
— Моя, — прошептал он ей прямо в губы. — Помни об этом.
Он пристроил ее на боку рядом с собой, положил ногу на ее бедро и накрыл рукой одну грудь. Долгие мгновения оба лежали молча и неподвижно, полностью расслабившись. Сьюзен чувствовала, как медленно, кругами, спускается с вершины, словно планируя в волнах сладких ощущений. Рука Бена, легко скользнув вдоль ее спины, мягко ласкала изгиб бедра.
— Ты стоишь всех богатств, какие есть в мире, — шепнул он еле слышно.
Сьюзен повернула голову и посмотрела на него, не веря своим ушам. Однако спросить, что он хотел этим сказать, она не успела: до нее донеслось ровное дыхание Бена. Густые ресницы прикрыли его глаза. Он спал. Заснула и она…
Ближе к утру они снова занялись любовью. Слова им были не нужны, их тела сливались в полной гармонии. А потом, когда оба пришли в себя после новой волны восторгов, Бен чмокнул Сьюзен в макушку и спрыгнул с кровати.
— Ты куда? — спросила Сьюзен, садясь на кровати и подтягивая простыню, чтобы прикрыть грудь.
— В офис.
— Прямо сейчас? В такую рань?
— Уже шестой час, а у меня дел по горло. Лучше начать пораньше.
— Можно мне с тобой?
— Нет. Спи. Тебе надо отдыхать.
— Я могла бы помочь тебе. Найди мне тоже какое-нибудь дело у себя в офисе.
— Ты же ничего не смыслишь в бизнесе.
— Так научи меня.
Сьюзен внезапно загорелась этой идеей, ведь так она, возможно, сумеет завоевать его. Бен из той же породы, что и ее дядя. Бизнес в его представлении отождествляется с успехом, он уважает деловых людей. Если она найдет способ быть ему полезной, внести свой вклад в его дело, он, возможно, перестанет видеть в ней лишь избалованную девчонку. Может, даже поймет, что у нее неплохие мозги, и станет уважать ее. А может быть, даже и полюбит.
— Пожалуйста, Бен, дай мне попробовать.
— Сегодня не лучший день для обучения. У меня намечены серьезные переговоры. Профсоюзные лидеры намерены содрать с меня шкуру, так что придется долго торговаться и, не исключено, даже пустить кровь — будем надеяться, что не мою. А ты будешь только отвлекать меня.
Добродушное настроение Бена исчезло без следа, как только он увидел, что его молодая жена соскочила с кровати и стала шарить по полу, собирая свою разбросанную одежду.
— Я не стану тебя отвлекать, Бен. И путаться под ногами не стану. Ну пожалуйста!
— Сьюзен, будь же наконец серьезной!
Трясущимися пальцами Сьюзен подхватила и поспешно натянула на себя крохотные трусики.
— Я совершенно серьезна. Абсолютно.
— Сьюзен, ты женщина.
Светло-голубые глаза Сьюзен метнули молнии. Бросив уничтожающий взгляд на мужа, она набросила блузку, позабыв про кружевной лифчик. Тонкая ткань мягко обхватила ее тело, четко обрисовав полную грудь.
— Не могу поверить, что ты сказал такое!
— Я повидал на своем веку, как женщины гнут спину. Моей матери ведь тоже пришлось пойти работать, когда Мы разорились. И я поклялся, что моей будущей жене никогда не придется работать и никто не будет ее унижать.
— Я всего лишь хочу поехать в твой офис. Что в этом унизительного?
Крепкие соски грудей Сьюзен натягивали тонкую ткань блузки, и Бен невольно ощутил, как его снова охватывает возбуждение. В гневе она была еще красивее, и он просто не мог на это не реагировать.
— Ни в какой офис ты не поедешь, — заявил он. — Я буду нас обеспечивать. Я в состоянии это сделать. Так должно быть и так будет. Поняла?
Сьюзен сдавленно чертыхнулась и швырнула мужу в лицо юбку от костюма. Тот без труда поймал ее.
— Ну и отправляйся! — яростно выкрикнула она, вздернув голову, так что медово-золотистые волосы рассыпались по плечам. — Но не рассчитывай, что, когда вернешься домой, я буду тебя тут ждать!
Бен так и застыл на месте. От желания не осталось и следа. Уж не ослышался ли он? Неужели она угрожает ему побегом?
Ухватив ее тонкое предплечье одной рукой, Бен подтащил Сьюзен к себе. Она отчаянно отбивалась, колотя его кулачками по груди, и даже пыталась лягаться.
— Что ты сказала?
— То, что слышал!
Гнев и нетерпение накатили на Бена мощными волнами. Запрокинув голову Сьюзен, он впился ей в губы грубым, почти оскорбительным поцелуем. Пусть она хорошенько прочувствует этот поцелуй-наказание и зарубит себе на носу: в этом доме он — хозяин, мужчина, а она — всего лишь слабая женщина.
Однако стоило ему ощутить вкус ее губ, гнев его без следа испарился. Рука с подбородка Сьюзен переместилась к ее щеке. Она такая сладкая и, черт побери, она принадлежит ему! Десять лет назад, когда она ворвалась на деловое совещание у отца, Бен понял, что хочет эту девочку. Он будет оберегать ее и лелеять. И никому не даст в обиду.
