Брайан вздохнул и пробормотал:
— Ева, Ева, Ева.
— Собравшись ехать домой, вспомни, что надо еще отстоять очередь за гаджетами. Поезжай в гипермаркет электроники и узри, что очередь уже змеится по стоянке. Вставать или не вставать — вот в чем вопрос. Пытаясь принять взвешенное решение, усни за рулем и слегка врежься в едущий впереди «рено». Водитель «рено» отреагирует крайне бурно, словно ты покалечил его детей и убил собаку. Обменяйся со скандалистом телефонами страховых компаний, осознай, что срок действия твоей страховки истек. Решись присоединиться к очереди и невыносимо волнуйся, не кончатся ли гаджеты прежде, чем ты доберешься до входной двери. Умудрись дойти до стойки, пока запас устройств еще не иссяк. Попытайся заплатить, но аппарат не примет карту. Двенадцатилетняя кассирша прочтет тебе нотацию о том, что если держать карту просто в сумке, та непременно поцарапается, и посоветует держать карту в специальном отделении кошелька. Втолкуй пигалице, что ты сам решишь, быть тебе неряхой или нет. Она спросит, есть ли у тебя другая карта. Ты скажешь, что есть, и полезешь под свитер в поисках другой. Дашь ее кассирше, но девчонка заявит, что эта карта теплая и не сработает, пока не остынет. Вы будете ждать, и ждать, и ждать. Очередь сзади начнет возмущаться задержкой. Ты закричишь на людей, они заорут в ответ, менеджер принесет поднос с тартинками, чтобы успокоить продрогших и сонных покупателей. Какой-то мужчина подавится изюминкой. Наконец твоя карта остынет достаточно, чтобы вставить ее в аппарат, но тот не примет ее для оплаты этих необходимейших технических приблуд.
Ева начала всхлипывать.
Брайан взял жену за руку и попытался ободрить:
— Ева, дорогая, я даже не предполагал ничего подобного. Почему ты сразу не рассказала? Да мне вовсе не нужен был этот четвертый айфон, он с самого Рождества так и лежит в тумбочке.
Но Ева была безутешна.
— Умоляй кассиршу попробовать еще раз. Та попробует, но бурча себе под нос. Заподозри, что она сквернословит, а это против правил гипермаркета. Скажи ей об этом, изготовься писать жалобу, но мозг откажется подбирать формулировки, а потому оставь все как есть. Аппарат примет карту, и ты от облегчения расплачешься. Потом поезжай домой с индейкой и гаджетами, пристегнув покупки ремнем к пассажирскому сиденью. Отупев от хлопот и недосыпа, распакуй индейку и оставь на кухонном столе. Вытащи из подвала стремянку, распутай гирлянды, начни развешивать согласно продуманному плану, но в конце концов просто прицепи куда попало. Лампочки перегорят, отправляйся на поиски запасных. Попроси домашних помочь наряжать елку. Брайан и дети будут шокированы печалью в глазах индейки и наперебой станут утверждать, что из-за потрясения неспособны пошевелиться, и поклянутся больше никогда не притрагиваться ни к какому мясу. Вычеркни из рождественского меню окорок и рульку. Ступай на кухню, обнаружь там соседскую кошку, мусолящую голову индейки, в глазах которой плещется скорбь всего мира. Впервые в жизни не стукни нахальную кошку деревянной ложкой, а выпроводи на улицу вместе с птичьей головой. На столе окажутся семнадцать пакетов с продуктами. Откуси кусочек морковки, плесни в рюмку виски, отщипни немного тартинки, выложи на блюдо закуски и отнеси к камину в гостиной. Неужели мне придется всем этим заниматься, даже когда детям будет по тридцать пять?
— Ева, вижу, что ты устала. Остальное я смогу найти в интернете… Наверное, там выложено рождественское приложение от Делии…
— Нет, дай-ка мне закончить организацию Рождества. Итак, приготовь полный английский завтрак. Съешь тост, запивая газировкой. Разверни подарки. Собери оберточную бумагу, сложи и выброси в мусорное ведро. Позвони родственникам и поблагодари за подарки. Переоденься из халата в кардиган с пайетками и кружевную юбку. Когда Брайан назовет этот наряд «прикидом бандерши», переоденься в джинсы.
— Ева, но та кружевная юбка едва прикрывала твою задницу! — возмутился Брайан.
— Приготовь рождественский обед и, чуть не падая, накрой на стол. За едой много пей, попроси мужа помочь с посудой, но он пообещает помочь попозже. Дети куда-то уйдут, приготовь чай, сэндвичи с индейкой, бисквиты и пирог. Дети вернутся, отвергнут традиционные рождественские развлечения и займутся с Брайаном заумными математическими играми. Потом откажутся смотреть праздничную программу по телевизору, взамен все трое уткнутся в записи лекции по топологии из Массачусетского технологического института. Опустоши полкоробки конфет. Подай ужин. Напейся до ступора. Мучаясь тошнотой от конфет и водки, иди спать. Вот такое у меня было Рождество в прошлом году. Возможно, тебе на пользу узнать про мой опыт, — закончила рассказ Ева. — И, Брайан… Я. Больше. Никогда. Ни за что. Не буду. Заниматься. Рождеством.
Глава 32
К вечеру сочельника снег так и не утих. Еве нравился снегопад — на улице такая красота, да и в метель привычные хлопоты невольно замирают и можно насладиться учиненным стихией хаосом. Ева сидела у окна, высматривая Стэнли Кроссли, который передал через Брайана, что желает с ней поговорить. Ева боялась этой встречи. Чтобы отвлечься, она сосредоточила внимание на оконном карнизе, куда опускались снежинки, образуя ровный белый слой.
Ева вспомнила, как однажды выгнала десятилетних близнецов в метель, когда те ожесточенно ссорились, игнорируя ее требование немедленно прекратить. Выставленные на улицу дети стучали в окно гостиной и умоляли впустить их обратно в дом, а Ева притворялась, будто читает «Вог». Вернувшийся с работы Брайан обнаружил под дверью дрожащих сына и дочь в одной лишь школьной форме, без пальто, в то время как их мать сидела у пылающего камина и листала журнал.
— Наши дети могли попасть в лапы социальной службы! Ты же знаешь, сколько соцработников живет по соседству!
И верно — на прилегающих улицах парковалось чрезвычайно много «фольксвагенов-жуков» последней модели.
Вспомнив о том случае, Ева рассмеялась.
Двойняшки жались друг к дружке, чтобы согреться, пока Брайан не впустил их в дом. Ева объяснила мужу, что это испытание было призвано сплотить ссорящихся детей. Брайан как раз недавно вернулся из корпоративной поездки в Брекон-Биконс, устроенной ради сплочения команды, где его заставили поймать, освежевать, приготовить и съесть кролика, так что он поверил жене.
Наконец Ева заметила бредущего к дому Стэнли. Старик помешкал у калитки. Снег покрывал его с головы до ног, от фетровой шляпы до черных ботинок. Ева отодвинулась от окна, прислушиваясь к тому, как гость топчется на крыльце. В дверь позвонили, и Ева откинулась на подушки, готовясь к неизбежному. Она потребовала от Брайана, чтобы во время визита мистера Кроссли вездесущей Поппи в доме не было.
— Единственный гарантированный способ — если я сам куда-нибудь с ней поеду, — сказал муж. — Мне будет чертовски неловко, но, если настаиваешь, придется так и поступить.
Хотя Стэнли и выпустили из участка, не предъявив никакого обвинения, Ева не хотела, чтобы старик столкнулся с оболгавшей его Поппи. Вдруг паршивка повторит свою выходку. И тогда придется вдаваться в объяснения, что мания преследования — лишь одна из целого клубка проблем, гнездящихся в голове Поппи. Ипохондрия, лживость, истерики, воровство…
Неужели Стэнли явился, чтобы обременить ее рассказом о том, как чуть не погиб в горящем «спитфайре»? Будет ли он всхлипывать, вспоминая, как обгорело и обуглилось его лицо? Попытается ли описать свои муки?
Именно этих натуралистических подробностей Ева особенно боялась.
Брианна проводила ветерана наверх. Она потеряла дар речи от смущения и страха. «Жуткое лицо, — думала она. — Бедный мистер Кроссли. На его месте я бы носила какую-нибудь маску». Она хотела сказать старику, что вовсе не дружит с Поппи, что ненавидит наглую врушку, не желает находиться с ней в одном доме и не понимает, почему родители до сих пор не выгнали мерзавку. Но, как обычно, не смогла вымолвить ни слова. Поднявшись на второй этаж, Брианна крикнула:
— Мама! Пришел мистер Кроссли.
Стэнли переступил порог белоснежной комнаты, единственным ярким предметом в которой оказался желтый расшитый стул с оранжево-красным пятном на сиденье. Пятно напомнило гостю предрассветное небо. Мистер Кроссли слегка поклонился и протянул хозяйке руку. Ева взяла ее и подержала чуть дольше положенного.
— Ваше пальто и шляпу, сэр? — попросила Брианна.
Когда Стэнли выпутался из пальто и протянул Брианне шляпу, Ева в сиянии люстры увидела его изрезанный шрамами череп, схожий с рельефной картой.
— Присаживайтесь, мистер Кроссли.
— Если бы я знал, что вам нездоровится, миссис Бобер, я бы повременил с визитом.
— Я не больна, — возразила Ева. — Просто взяла перерыв от обычной жизни.
