зареванной мордой, буркнула что-то вроде приветствия и двинула к Рите.
— Потом! — крикнула та. — Мне некогда! Не подходи!
Анька оторопела, Юлька, по-прежнему безучастная к происходящему, слушала тяжелый рок. Рита схватила Руснакову под руку и потащила к себе в кабинет. Чувство такое, будто волокла на себе матрас: вроде и не тяжело, но чертовски неудобно, и матрас живет своей жизнью, шевелится, дергается во все стороны и норовит выскользнуть из рук. Кое-как доволокла Руснакову до свободного стула, буквально швырнула на него и захлопнула дверь, для верности еще и на ключ закрыла. Руснакова немедленно уронила башку на руки и раскидала гриву на половину стола. Рита схватила алкашку за плечи, потрясла, но та лишь мычала что-то невнятное. Растирание ушей тоже не помогло, Руснакова лишь похихикала немного и снова вырубилась. В дверь робко постучали, потом дернулась ручка.
— Нельзя! — рявкнула Рита. — Я занята!
— Я на минуточку, — пискнула Анька, — это срочно.
«Да чтоб тебя!» Рита еще раз встряхнула Руснакову, и та вдруг пришла в себя, села, как всегда, идеально ровно, сложила руки перед собой. Ну просто пионерка-отличница, только «мочалка» на голове дыбом и тухляком так разит, хоть беги. Рита шагнула к двери, налетела на мусорку, сбила ее, из корзины вывалились бумажки. «Мать твою!» Рита быстро покидала их обратно, отнесла корзинку подальше, к окну и тут заметила, что дом с химерой снизу доверху затянут строительной сеткой. Химера аж спину выгнула от удивления и подозрительно смотрела вниз, а в дверь снова скреблась Анька. Рита повернула ключ и встала на пороге. Анька подняла зареванную рожу и подала Рите бумажку.
— Что это? — Рита от души понадеялась, что это заявление на увольнение, но нет. «Беременность пять недель», подпись врача и дата, сегодняшняя.
— Требую перевод на более легкую работу, — сказала Анька, — я не могу…
— Прямо сейчас? — Стараясь не орать, уточнила Рита. Анька кивнула пегой башкой и шмыгнула носом.
— Будешь отвечать на телефон, — сказала Рита. — Ничего тяжелее трубки не смей поднимать. Завтра я найду тебе гарнитуру.
— Анечка, я так рада за тебя, у тебя будет чудесный малыш, — прогудела Руснакова, — покушай пирожные, они свежие…
И снова грохнулась грудью на стол. Анька вытаращила глаза, Рита вытолкала ее вон и захлопнула дверь. Зазвонил телефон, Рита бросила Анькину справку в ящик стола, вытащила мобильник.
— Мелисса приперлась, — сообщила Женя, — просто бешеная. Говорит, что за последнюю съемку ты рассчиталась с ней фальшивыми деньгами и ее чуть не арестовали в банке. Требует тебя немедленно, полицией грозит.
Руснакова сладко захрапела, поудобнее устраиваясь на столе. Рита опустила мобильник, зажмурилась в надежде, что, когда откроет глаза, кошмар развеется сам собой. Но фиг там, Руснакова пускала слюни на документы, Женя говорила что-то быстро и неразборчиво, слышался еще один голос — фоном орала Мелисса, причем выражений не выбирала. Да, они перешли на расчеты наличными, чтобы банк не блокирнул карту из-за подозрительных платежей, и вообще наличка надежнее, она всем теперь платила только налом, снимала с карт сама. «Как — фальшивками? Я давно склеек не делала, не может быть», — Рита лихорадочно вспоминала тот день в хранилище, когда еще там работала Лерка. Просто заменила свои склейки на инкассированную наличку, проверенную детектором банкнот. Или не проверенную, или их тогда только подготовили к проверке? Получается, она зацепила несколько фальшивок, те попали к Мелиссе, она потащила их в банк платить свою ипотеку и чуть не загремела в полицию. Регламент во всех банках примерно одинаковый, кассир обязана вызвать ментов, если клиент платит фальшаком, ну и свою СБ тоже, само собой. Мелиссе еще крупно повезло, что ее так быстро отпустили.
— Я сейчас буду, — сказала Рита и отбилась. Руснакова сладко спала, ей даже съехавшие набок очки не мешали, воняло так, будто Руснакова целиком состояла из тухлых, никогда не стиранных носков. Рита приоткрыла окно, шагнула к двери, потом к столу, снова к двери. Ничего, она успеет, быстро разберется с Мелиссой и сразу назад, эта дрянь и проснуться не успеет. Если закрыть ее здесь на полчаса, то ничего не произойдет. Телефон дрогнул, загудел, посыпались сообщения: поля, поля, бескрайние лавандовые поля до горизонта, серые крепостные стены, снова поля, снова лаванда во всех видах, чья-то голова в зеленых очках посреди кустов, прорва туристов в процессе селфи, снова поля, солнце и, наконец, сама Ирка. Только что слюни не пускает на манер Руснаковой, лыбится блаженно и прикрывается охапкой лаванды. «Это рай, чудо, это праздник, девочки!» На тридцать шестой фотке телефон успокоился, Рита выскочила из кабинета. Дело шло к полудню, через три часа придет Пофигист, всего через три часа!
— Наталья поработает там, чтобы не отвлекаться, а я на совещание, — Рита пролетела мимо надменной Юльки. Анька дожирала эклер и возила пальцем по стенкам коробки, подбирала крем. К горлу вдруг подкатила тошнота, Рита выскочила вон и помчалась успокаивать Мелиссу.
Ее было слышно уже на площадке, даже закрытая входная дверь не спасала, казалось, что вопли несутся из коридора и там началось что-то вроде драки. Рита притормозила на последней ступеньке и едва удержалась, чтобы не врезать по двери соседней квартиры: соседка особо не скрывалась, в просвет между створкой и стеной виднелись чертовски похожие на парик осветленные до прозрачности густые патлы. Тетка заметила Риту и спряталась, та сделала-таки неприличный жест в сторону вражеской двери и вошла в свою квартиру.
— Да я в полицию! В суд на вас подам, да я вас всех посажу! — орала Мелисса. Она чуть ли не подпрыгивала у холодильника и тыкала пальцем в сторону рассыпанных по столу денег. На табуретке Глеба развалилась Олеся в школьном платье с белым фартуком и кружевными воротничком и манжетами и с интересом поглядывала то на бледную от злости Мелиссу, то на деньги. Женя, особенно яркая, как всегда после покраски, прямо солнышко в кухню закатилось, паинькой сидела напротив и издалека рассматривала деньги, глядела на них точно на невиданную ранее тварь вроде гигантской бабочки — и красиво, и страшно, вдруг укусит. Башка-то у нее вон какая, тяпнет и улетит, крылья тоже ничего себе, с ладонь…
— Курва ты, — Мелисса кинулась к Рите, — беспредельщица! Я тебе устрою, погоди!
— Не ори, — Рита оттолкнула ее к холодильнику, тот затрясся и загудел от удара.
— Меня чуть не посадили, хорошо, что я не все их отдать успела! Ты это нарочно, нарочно, да?
Мелисса бесновалась поодаль, Рита взяла купюру, подошла к окну. Не склейка, вполне себе целая, без видимых признаков повреждения. Рита так и этак крутила купюру, терла в пальцах.
