Выслушав экспертку, Тэйра почувствовала, как ее охватывает паника. Перед глазами замелькали смутные воспоминания — размашистые удары граблями, вопли. Неужели она действительно наслаждалась?! Нет! Этого просто не может быть! Образница вновь оказалась на грани истерики. Хотелось кричать, что это не она, хотелось, чтобы ей поверили… Возможно, девушка так бы и поступила, если бы горло не перехватил внезапный спазм, не давший вырваться ни одному звуку. Она почти до крови вонзила ногти в ладони, пытаясь вернуть себе хладнокровие.
— За что?.. — вырвался у нее через несколько мгновений сиплый шепот. Тэйра хотела знать, почему судьба так измывается именно над ней.
Но оказавшийся рядом инквизитор услышал и понял по-своему.
— Для жестокости не бывает оправданий, — посмотрев девушке в глаза, произнес Феликс.
Прочитав в его взгляде смертный приговор виновницам преступления, Тэйра непроизвольно отшатнулась и спряталась за Идена. Она и так боялась крестов и белых одеяний храмовников, но в сочетании с хмурым лицом и высокой фигурой данного конкретного индивида все выглядело еще кошмарнее!
— Да какого беса?! — возмущенно воскликнул Иден. — Фел, прекращай пугать моих сотрудниц своими грозными воспитательными взглядами! В такой обстановке и так у всех нервы сдают! Образница первый раз увидела результат визита одержимых, а тут еще ты ведешь себя ничуть не милосерднее…
— Нашел, с кем меня сравнивать. Спасибо! — неожиданно зло отозвался паладин, показав, что и у него все-таки есть нервы.
— Всегда пожалуйста.
— Да ты!.. — эмоционально начал инквизитор. Он молниеносным движением резко выкинул руку вперед и схватил сыскаря за рубашку на груди. Чуть потянул на себя, но тут же отпустил и отступил на шаг. — Придурок.
— Я, по крайней мере, не кидаюсь душить людей за два вежливых слова, — иронично, одним уголком губ, усмехнулся Иден и потер сзади шею.
— Извини, довел, — буркнул Феликс ин Гебор и опустил взгляд в пол, словно смиряясь. Однако напряженные плечи свидетельствовали о том, что он отнюдь не успокоился и говорит не то, что чувствует. Под тонкой тканью белой туники явственно проступили мышцы. Это доказательство огромной физической силы вкупе с только что продемонстрированным умением неожиданно атаковать заставили попятиться даже Риа и Кару. Инквизитор казался им чужим и непонятным, они не взялись бы предугадать его действия и реакции.
— Учтите, что мне трупов для изучения и без вас хватит, — вновь подала голос Эстер в наступившей тишине. — Хотите бить или душить друг друга — милости прошу дойти до соседнего квартала, чтобы расследование поручили другой группе.
— Дорогая, ты жестока! — провозгласил Иден, картинно схватившись за грудь.
— Сердце еще левее и чуть ниже, — взглянув на начальника, спокойно прокомментировала девушка. — Или ты хочешь сказать, что я разбиваю тебе не сердце, а бронхи?
— Ты терзаешь мне душу, — подмигнул Иден.
— А от нее еще что-то осталось после всех твоих подружек? — подхватив его легкомысленный тон, осведомилась Эстер, чтобы разрядить обстановку.
— Да сколько их было?..
— Ну да. Мы с девочками сбились на третьем десятке.
— Только давай без проповедей о скромности и пользе воздержания, — почему-то посмотрел сыскарь на инквизитора, хотя тот молчал и ничем его больше не задевал. — Надеюсь, ты знаешь, что с людьми можно просто общаться, получая удовольствие. А не молчаливо пугать немигающим взглядом, словно подозреваешь собеседника во всех смертных грехах. Кстати, ты женат?
— Нет, — процедил Феликс, явно испытывая желание закончить начатое и по-настоящему придушить ершистого нахала. Похоже, он умел долго терпеть и сдерживаться, но если вспыхивал, то о смирении вспоминал не скоро.
— Жаль.
— Почему?
— Значит, для какой-то девушки несчастье еще впереди, — хмыкнул Иден и резво отскочил к выходу из комнаты, не исключая того, что паладин опять кинется на него.
Однако Феликс сдержался и остался на месте. Хотя, если бы взгляд мог воспламенять, сыскарь тут же вспыхнул бы очищающим костром и осыпался пеплом.
— Ладно, девочки, не скучайте в обществе этой грозовой тучи, мы с Риа, пожалуй, пойдем, начнем опрос свидетелей, — сообщил начальник сыскной группы. — Тэйра, выдохни и веди себя спокойнее, инквизитор кидается исключительно на меня. Надеюсь, что ты не жалеешь о том, что поступила к нам на работу и не уволишься из-за одного напряженного и неприятного дня.
— Для новичка ты вполне неплохо держалась… — проскользнув мимо, подбодрила образницу Ариана.
Иден на пару с брюнеткой удалились, оставив узкопрофильных специалистов заканчивать свою работу. Хотя надо признать, что обстановка в гостиной сильно изменилась. Если раньше у Тэйры и Кары оторопь вызывали останки жертв и живописные пятна крови, то теперь чаще всего они с опаской косились на паладина, не к месту проявившего характер и показавшего, что не стоит считать его совсем уж мирным, белым и пушистым.
— Отомрите уже, — устало выдохнула Эстер. — Надеюсь, вы не считаете, что я одна должна работать за всех? Неплохо бы осмотреть второй этаж.
— Мы займемся, — пообещала Кара и поспешила в сторону лестницы, аккуратно обходя подсохшие пятна крови. — Я буду только рада немного сменить обстановку. Тэйра, пойдем.
— Там тоже как минимум один труп, — с хмурым видом подал голос инквизитор.
— Откуда вы знаете? — заинтересованно вскинула голову Эстер.
— Чувствую неотпущенную душу.
— А ваш предшественник не умел подобного.
— У каждого свои возможности, — пожал плечами Феликс.
Он устроился на коленях по другую сторону от тела, которое осматривала Эстер, что-то беззвучно произнес, характерно шевеля губами, и размашисто перекрестил жертву одержимой.
Экспертка неожиданно резко подалась назад и сердито произнесла:
— Вы бы поаккуратнее со своими жестами! Не надо заодно с покойниками и меня благословлять в дорогу на небо. Я еще пожить хочу!
— Мои действия не принесут вам вреда.
— Примета нехорошая, — буркнула Эстер и сдула упавший на лоб и лезущий в глаза светлый локон. — Может, вы лучше тоже наверх прогуляетесь?
— Как хотите, — сказал Феликс, хмурясь, и поднялся на ноги. — Пожалуйста, поверьте, я не собираюсь доставлять неприятности никому из вас. Не стоит шарахаться от меня словно от прокаженного.
Прокомментировать эту просьбу ни одна из девушек не решилась. Отрицать очевидное и заверять паладина, что никто его не боится, было бы глупо, обещать исправиться — опрометчиво. Он действительно вносил диссонанс в их небольшой коллектив и вынуждал взвешивать каждое слово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
