«Но ты-то сразу ее увидишь, особенно если перехватишь у меня контроль над телом», — попыталась переложить с себя ответственность образница. К сожалению, то, что раньше в любой сложной ситуации тьма сразу вмешивалась, не научило девушку самостоятельно решать проблемы и отнюдь не способствовало обретению веры в себя.
«Разбаловала я тебя, — раздалось в ответ ворчание. — Нам еще не одну сотню лет, надеюсь, вместе куковать. Пора бы тебе начинать разбираться в психологии врагов, вникать во все тонкости мира одержимых и набираться наглости, чтобы огрызаться в ответ. Видишь, как чудесно вышло с камнем? Так стоит ли старательно сдерживаться и позволять всем нас обижать?!»
В чем-то речь бесовки совпадала с мыслями Тэйры. Но поучительные слова пробрали ее не так, как упоминание срока, в течение которого, возможно, придется сосуществовать с кровожадной нечистью и наблюдать убийства.
«Ты еще в обморок упади!» — язвительно хмыкнула потусторонняя сущность, которая, не смущаясь и не церемонясь, подслушивала все, что девушке хотелось бы скрыть.
«А мне остается что-то иное? Выходить ты сама запретила».
«Ну давай поспим, пока есть время».
«Шутишь?! Хотя разве ты способна…»
«Я разбужу, когда нам будет грозить опасность. В крайнем случае — ты просто не почувствуешь момента смерти».
Тэйре захотелось вспылить и наговорить циничной сущности гадостей, но, подумав, она признала ее правоту. От судьбы все равно не убежишь. Если разозленная гостья решит прекратить игры, зайти и убить, то тут уж все равно, в каком состоянии обороняться: обессиленном, с издерганными нервами или в немного заторможенном после сна, но со свежими силами.
На всякий случай девушка еще раз приблизилась к проему, ведущему в прихожую, высунула голову и попыталась хоть что-то рассмотреть в сумраке улицы. К несчастью, ее зрение пасовало. А повторно просить помощи у вредной сущности, не желающей ее выпускать, образница не захотела. Даже обидно… Но нет, до мольбы она не опустится! И почему она не может решиться на жестокое убийство, находясь в здравой памяти, даже ради мести?! Почему трусит?
«Кхм, — тихо раздалось в голове. — Спи уже!»
Возможно, это было очень глупо с ее стороны, но Тэйра послушалась. Она устроилась на диване, но при этом не стала укрываться пледом, чтобы потом в нем не запутаться, только положила рядом с собой меч. Хотя… чем обычное оружие поможет? Одержимая мгновенно заживит все повреждения и лишь еще больше разозлится. Девушке совсем не хотелось проверять, чья регенерация окажется лучше, до этого она как-то обходилась без крупных ран.
Незаметно для себя временная хозяйка разгромленного дома задремала.
— Нет, нет и нет! Дальнейшее промедление просто недопустимо! — категорично заявил крепкий мужчина в белой тунике, расхаживая взад-вперед вдоль стены с гобеленом в подземелье главного собора провинциального городка Эдиабада. На его груди в свете множества свечей, расставленных в канделябрах по столам и полу огромного зала для собраний инквизиторов, сиял драгоценными камнями дорогой, богато украшенный крест, переливались разноцветными бликами массивные перстни.
— Ваше верховенство, но мы уже не первый год ищем, — почтительно возразил воин, чей солидный возраст выдавали лишь многочисленные седые прядки в падающих на плечи волосах. Подтянутая фигура без следов дряхлости могла бы принадлежать юноше, а лишенное морщин лицо — человеку, едва вступившему в пору зрелости. Он тоже был одет в белое, как и полагается паладину, но за плечом в отличие от собеседника виднелась крестовина меча с отполированной прикосновениями рукоятью.
— Плохо ищете! Это не иголка! Амулет тысячи душ значительно крупнее!
— Но ваш предшественник хорошо постарался его спрятать, — заметил молчавший до этого второй рядовой паладин, помоложе и посубтильнее. Судя по лицу, никто не дал бы ему больше двадцати. Хотя по странному божественному Провидению многие воины церкви жили в два-три раза дольше обычных людей, если их не убивали, и возрастные изменения сказывались на них довольно поздно. Это являлось еще одной причиной того, что население относилось к инквизиторам с ненавистью и опаской.
— В том-то и проблема, — мрачно смерил подчиненных взглядом черных глаз верховный инквизитор Эдиабада. — Но амулет нужен позарез, и срочно! Через десяток лет город вымрет, если я не обменяю его на помощь.
— А стоит ли торговаться с нечистью и доверять ей в таком вопросе? — уже не первый раз выразил сомнения старший паладин. — С этим амулетом любая одержимая станет неуязвимой! Как бы хуже не было…
— Я потребую в обмен клятву вечной тьмой!
— Вы уверены, что ее нельзя нарушить? Тьма поощряет лживость в своих порождениях.
— Прекращай сеять сомнения, Эльтинор! У меня твердая договоренность: в обмен на амулет одержимая очищает город от конкуренток и обязуется охранять его в течение ста лет. Что для нее этот срок? Тьфу!
Пожилой паладин неодобрительно покачал головой, но не стал в очередной раз завязывать продолжительный спор на извечную тему. В конце-то концов, верховный и сам уже немолод, умудрен годами и занимает пост больше дюжины лет. Он имеет полное право командовать и распоряжаться древним наследием церкви. Ситуация в городе и правда с каждым годом становится все хуже и хуже.
— Зацепки есть? Где еще ин Патрик мог спрятать амулет? — поощрил подчиненных к раздумьям глава инквизиторов.
— Собор и все три уровня подземелий уже несколько раз осмотрели, — начал перечислять молодой. — Дом погибшего проверили, даже половицы вскрыли! Он до сих пор пустует, так что, если вы хотите, можете повторить обыск в любой момент. Друзей у ин Патрика было мало, все опрошены по несколько раз. О близких родственниках ничего не известно, он вообще был сиротой, воспитывался при церкви.
— Надеюсь, коллег вы своими вопросами не насторожили? Обыск в их домах производился осторожно?
— Лучшего вора из городской тюрьмы для этого вытащили, — поморщился Эльтинор, которому не нравилось, что приходится таиться от товарищей и нарушать закон. Хотя он был готов на многое, лишь бы наладить жизнь в Эдиабаде и очистить его от обнаглевшей нечисти. Одна одержимая, которую уже не интересует охота на людские души, — все-таки меньшее зло, чем десяток. Наверное…
— Мой предшественник вполне мог без объяснений оставить сверток с амулетом знакомым или людям, которых спас от порождений тьмы, — остановившись напротив подчиненных, высказался верховный инквизитор. — Он глупо предпочитал доверять многим людям.
— Уже давно составили списки. Проверяем, — коротко доложил молодой воин и тяжело вздохнул. — Много их, да и не всех получается найти за давностью лет. А о скольких случаях нам еще не рассказали?! Один Бог знает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
