Алек покачал головой собственным мыслям и медленно, беззаботной походкой, словно подобное поведение партнерши было для него самым обычным делом, пробрался сквозь танцующих, только чтобы немедленно очутиться в обществе Лоры Сэмон.
Она была самим очарованием и нежностью, и, решив, что хочет ее, Алек улыбнулся в знак согласия, когда красавица пригласила его поужинать с ней завтра вечером. Вскоре к ним присоединились другие гости.
Не Лора начала этот разговор, но когда настала ее очередь, именно она старалась больше всех.
— Взгляните только на Джинни Пакстон. Клянусь, в жизни не видела ничего более ужасного, — провозгласила косоглазая молодая леди, наделенная природой не только чрезмерно пышной фигурой и одутловатым лицом, но и мучнисто-белой кожей.
— Да как мог ее дорогой отец — мой папа так уважает мистера Пакстона — позволить ей появиться в подобном виде?
— Джентльмены ничего не понимают в модах, — заметила Лора, улыбаясь жене мистера Уолтерса, очень богатого торговца скобяными изделиями.
— Насколько я понял, — небрежно бросил Алек, — мисс Пакстон сшила это платье у лучшей модистки в городе.
— Невозможно!
— Немыслимо!
— У мисс Эберкромби. Она сама мне это сказала.
Лора, задумчиво нахмурясь, качала головой.
— Но Эбигайл Эберкромби шьет все мои платья. Она просто не способна сотворить нечто подобное.
— Что-то здесь не так. Эбигайл? Нет, Джинни упоминала о Мэри.
— Очевидно, это произведение самой мисс Пакстон, и теперь она рассказывает сказки всем, кто возьмет на себя труд выслушать.
— Я слышала, она отчаянно пытается найти мужа, — вставила Лора, — особенно потому, что дела на верфи совсем не так хороши. Возможно, наш английский гость спасет ее и отца.
Она зазывно улыбнулась Алеку, что не ускользнуло от внимания присутствующих женщин.
— Что ж, — фыркнула мисс Пирсон, — вряд ли она сможет привлечь мужчину, если будет появляться в обществе в подобном виде. Она просто невыносима со своим дурацким высокомерием! Делает вид, что лучше всех нас, притворяется, будто знать никого не желает!
— Ее платье было сшито мисс Эберкромби, — повторил Алек. — Мисс Мэри Эберкромби.
Все взгляды мгновенно обратились к нему.
— Мэри?! О Боже, какой кошмар!
— Мисс Пакетов настолько невежественна, что позволила Мэри подойти к ней, не говоря уже о том, чтобы заказать платье этой… — Мисс Пирсон задыхалась от смеха.
— Они обе жалки и ничтожны, — объявила Лора, — как мисс Пакетов, так и мисс Эберкромби. Но на вашем месте я не стала бы строго судить мисс Пакстон. Кто из вас хотел бы оказаться на ее месте и выглядеть так, как она? Подумать только, даже не иметь понятия, что обратилась не к той сестре, и в результате выглядеть как… как…
Лора взмахнула руками, не в силах подыскать нужное определение.
— Я видела, как она танцевала с Оливером, — вмешалась миссис Мейер, не пряча злорадного блеска в глазах, устремленных на Лору. — По-моему, он совершенно не замечал ее… недостатков.
— Простая вежливость. Они ведь знают друг друга целую вечность.
— Почти вечность, — добавила тощая как палка женщина с усиками над верхней губой. — Как же она может найти себе мужа? Господи, да ей не меньше двадцати пяти!
— Двадцать три, — поправил Алек.
— И она выглядит гораздо моложе, — поддержала его Лора и, заметив, что барон недовольно поджал губы, немедленно постаралась отойти от собравшихся. Да, этот джентльмен явно не из сплетников! — Не хотите пригласить меня на танец, барон?
Алек, кивнув, повел ее на середину зала. Позже барон принял приглашение Джеймса Пакстона заехать после бала к нему домой поужинать вместе.
Ступив через порог, Джинни сняла плащ и отдала Мозесу.
— О Господи, — заохал дворецкий, глядя на молодую хозяйку, — вы самая хорошенькая молодая леди из всех, кого я знаю.
Джинни заподозрила насмешку, но, видя в томных глазах искреннее восхищение, поняла, что негр не лжет. Ее единственный союзник, и того не было рядом, когда она так нуждалась в друзьях!
Не успев оказаться в гостиной, Алек без обиняков спросил Джинни:
— Вы сказали, это платье сшила мисс Мэри Эберкромби?
— Вы уже довольно наговорили, Алек!
— Нет, — неожиданно вмешался Джеймс, выпрямившись в кресле, — не довольно. Ответь ему, Джинни.
— Да!
— Моя дорогая мисс Пакстон, вы, очевидно, обратились не к той сестре. Если верить миссис Сэмон…
Джинни презрительно фыркнула, но Алек, не обращая внимания, продолжал:
— Миссис Сэмон утверждает, что лучшая в городе портниха — мисс Эбигайл Эберкромби. Вы, дорогая, дернули не за ту снасть, и ваши паруса беспомощно повисли.
Джинни села. Только теперь она вспомнила. Ну конечно, мисс Эбигайл.
— О нет, — простонала она.
— Вышвырни эту мерзость в камин, — посоветовал Джинни любящий отец.
— Прямо сейчас?
— Не будьте слишком дерзкой, Джинни, — посоветовал Алек. — Послушайте, конечно, жаль, что у вас нет э-э-э… вкуса, зато вы обладаете миллионом других достоинств.
— А именно, барон?
— У вас прекрасные волосы.
— Согласен, — кивнул Джеймс. — И Джинни даже сама укладывает их. Она очень талантлива.
— Хорошо, Джинни, — кивнул Алек, — мы сделаем вот что. Я поеду с вами к мисс Эберкромби — на этот раз к той, что нужно. Мы отменим все ваши заказы и попросим мисс Эбигайл сшить вам новые платья.
— Я ни за что не причиню мисс Мэри такую боль! Подумать только, какое унижение ей придется вынести!
— Прекрасно. Значит, найдем другую модистку.
— Я бы в церковь с вами и то не пошла, а уж милостивый Господь видит, как вы в этом нуждаетесь!
— Прекрати вести себя как капризная барышня! — велел Джеймс, но тут же закрыл рот, пережидая, пока Мозес, немедленно навостривший уши, не покинет снова гостиную.
— Это не я бесстыдно флиртовала с Лорой Сэмон!
— Флиртовала? Вы называете два танца флиртом? Милая девушка, да вы не сможете отличить флирт от драки пьяных матросов.
— Так вот, вы флиртовали с ней, а она — с вами. Готова поклясться, вы уже назначили друг другу свидание.
— А вот это не ваше дело, — объявил Алек не моргнув и глазом.
Джинни снова фыркнула. Она чувствует, чувствует, что он собирается увидеться с Лорой, и почему-то сознание этого приводит ее в небывалое бешенство.
Неожиданно пальцы ее сомкнулись на одном из многочисленных бантов, с силой рванули. Белая бархатная тряпочка полетела в уже почти погасший в камине огонь.
— Браво! Осталась всего-навсего еще какая-нибудь пара сотен!
— О, помолчите, барон.
Алек задумчиво погладил пальцами подбородок:
