— С-спасибо, — пробормотала я наконец. — Ты меня спас.
Впрочем, это ненадолго. Вряд ли друзья той твари откажутся от возможности отомстить… Если у той твари были друзья, конечно. Вообще, выглядела она не слишком дружелюбной. Налицо проблемы с коммуникацией и недостаток эмпатии.
— Ты… — выдохнул Винсент, разворачиваясь. В темноте блеснули жёлтые отсветы глаз. — Зачем сюда полезла?
— Ну…
Пошарив руками по полу, я умудрилась подняться. Забавное ощущение. Глаза говорят, что ты в невесомости, но тело всё равно ловит равновесие. На миг показалось, что я лечу, но я взяла себя в руки и прислушалась. Камнепад затих, и сейчас снаружи не доносилось ни единого звука.
— Драхнова задница, зачем я-то за тобой полез! — выругался мужчина вполголоса. — Теперь вдвоём сдохнем.
Стало обидно.
— Вот и нечего было лезть, — огрызнулась я. — Между прочим, я почти успела найти общий язык с пациентом. Так что если бы ты не вмешался…
— Это баньши у тебя пациент? — взорвался Винсент. Впрочем, стараясь не повышать голос. Так что он больше шипел, чем орал. — Да ты на всю голову ненормальная!
— А что мне надо было делать? Оставить старика умирать?
— Именно! Там десять здоровенных мужиков побоялись лезть! А ты одна необученная некромантка. Чем ты собиралась помогать тому смертнику?
— Но он же в итоге выжил!
— А ты в итоге нет!
Я осеклась и замолкла. Что тут скажешь? Что мы живы? Так это пока. Встретится ещё одна такая же тварь – и всё. Нет, Винсент-то её сожжёт, но где гарантия, что от этого не обвалится свод?
А тварь точно встретится. Мы, конечно, ругались тихо, стараясь не привлекать ненужного внимания. Но мне не верилось, что нам и дальше будет везти.
И словно вторя моим мыслям, со стороны завала показалось голубоватое свечение. Я вздрогнула, но уже через секунду выдохнула:
— Айрис! Ты здесь!
— Хвала Хадону, вы живы! — обрадовалась девочка, оглядывая нас двоих. — Я боялась, что всё…
Она всхлипнула.
— Айрис, мы в порядке! — поспешила успокоить я. — Ты лучше скажи, как там завал? Его разберут?
Девочка поджала губы и покосилась на Винсента. Потом на меня. И печально покачала головой.
— Говорят, разбирать неделю. Я к вам пока пробиралась, уже решила… — она осеклась и снова обернулась на камни. — Но они что-то сказали про другие выходы. Мол, выбраться можно, но не здесь.
— А где? — оживилась я.
— Да я понятия не имею! — простонала девочка. — Меня же никто кроме вас не замечает. Разве что Рози позвать, но это до трактира бежать.
— У Ирвина есть артефакт, — встрял Винсент. — Он должен тебя видеть. Пусть выяснит, как выбраться. Мы подождём здесь.
Айрис кивнула и растворилась в стене, снова оставляя нас в темноте. А я только сейчас осознала, что осталась без сумки. То есть, череп Айрис снаружи, и с нами она пойти точно не сможет. Кажется, сумку я вручила Ллойду, когда решила идти вызволять непутёвого собачника. Кстати о собаке…
— Где-то здесь пёсик потерялся, — проговорила шёпотом. — Будем выбираться – можно поискать по пути.
Мрачное молчание было мне ответом. Винсент моего энтузиазма явно не разделял. Возможно, просто предпочитал кошек.
— Слушай, ну правда, никто тебя не просил меня спасать, — не выдержала я тишины. — В конце концов, ну пришибло бы меня – тебе же проще.
Винсент вздохнул. А в следующую секунду раздался щелчок, и на стене зажёгся светильник. Я прищурилась от света, но быстро привыкла и огляделась. Каменный пол, каменные стены и уходящий вперёд коридор. Пустой, к счастью. Метрах в двадцати виднелся следующий светильник. А рядом со мной – недовольный, пыльный и очень взъерошенный Винсент.
Поймав мой взгляд, он недобро прищурился.
— Надеюсь, ты пошутила, — прошипел он.
— О чём?
— О том, что тебя не надо было вытаскивать.
— Но…
— Диана, одно дело не хотеть жениться. И совсем другое – позволить тебе погибнуть. Драхнов зад, когда Зигмунд прибежал ко мне и объяснил, куда именно ты пошла, я думал, с ума сойду!
Я с недоверием покосилась на мужчину. Который как-то слишком уж быстро переобулся. Не он ли вот буквально только что сетовал на то, что спас меня на свою голову? Да и вообще…
— Не слишком ли сильно ты беспокоишься из-за едва знакомой девушки?
Он только головой покачал. Запустил руку в волосы и отвернулся. Но требовать ответа я не стала. Не до того. Со стороны завала опять появилась Айрис. Быстро огляделась и улыбнулась.
— К счастью для вас, ближайший выход находится совсем недалеко. Если повезёт, дойдёте за пару часов.
Увы, ключевым в словах Айрис оказалось не «за пару часов», а «если повезёт».
Везение закончилось в момент, когда Винсент напомнил о том, что у нас сейчас вообще-то зима, и шахты практически кишат умертвиями. На это ни у кого ответа, увы, не нашлось. Но и сидеть на месте, ожидая, пока нас откопают через неделю – опять же, если повезёт – нас не устраивало. Пришлось идти.
Винсент не меньше трёх раз повторил последовательность поворотов, и лишь дождавшись полного подтверждения от Айрис, решился начать путь.
— Вас будут ждать на выходе! — напутствовала девочка. — Мы с Зигмундом тоже будем там.
Благодарно улыбнувшись, я в последний раз махнула подруге рукой и двинулась следом за Винсентом. А Айрис осталась провожать нас печальным взглядом. Эх, знала бы, что так получится – ни за что бы не отдала Ллойду сумку… Хотя о чём это я? Знала бы, что так получится – не пошла бы вытаскивать из пещер собачника. Человеколюбие – это, конечно, хорошо. Но самопожертвованием и игрой в спасателя я никогда не страдала. Здорово, конечно, что мужчина остался жив… Но уж точно не ценой моей собственной жизни.
На обгоревшие останки баньши мы наткнулись спустя пару минут. Впрочем, запах уловили задолго до этого. Я ещё раз восхитилась силой Винсента, обогнула тварь и, зажимая нос, продолжила путь вслед за мужчиной.
Время от времени нам попадались ответвления по правой стороне. По словам Айрис, нам нужен был восьмой поворот.
Светильники работали по заданной схеме. Вероятно, настраивались они для шахтёров. Стоило нам удалиться от очередного светильника, он начинал тускнеть. Зато тот, что впереди, постепенно разгорался. Я сначала возмутилась, что идти безопаснее в темноте. Но Винсент свою позицию обозначил предельно доходчиво:
— Если кто-то соберётся меня съесть, я хочу по крайней мере видеть, кто это будет.
А на мои возражения, что, мол, свет привлечёт тварей, мужчина попросту отмахнулся. Сказал, что свет большинство нежити даже не заметит. Главное – не издавать громких звуков. И не забывать обновлять отводящее заклинание.
Про заклинание напомнила Айрис. Мы нашли его на прошлой неделе, когда меня преследовал Рафаэль. Даже применять пытались… Увы, безуспешно. Причина выяснилась чуть позже, когда мы удосужились прочитать сноски внизу страницы. Оказывается, для того, чтобы заклинание подействовало, нежить не должна знать о вашем существовании. А Рафаэль, к сожалению, знал.
Поэтому в тот момент оно было отбраковано как бессмысленная трата сил. Зато вполне могло пригодиться сейчас. Хорошо, что мой мозг, натренированный недавней сдачей экзаменов, запомнил формулу после нескольких применений.
Одно плохо – идти под заклинанием приходилось тихо и медленно. Очень тихо и очень медленно.
Впрочем, уже через пять минут мы договорились, что пока никого вокруг не видно, можно и ускориться. А то есть риск не успеть до темноты.
— А в чём проблема? — уточнила я шёпотом. — Здесь же и так темно.
— Темно и ночь – разные вещи… — Винсент покосился на меня и с досадой поджал губы. — Ну да, ты же не знаешь. Ночью возрастает сила Хадона, и вся нежить активизируется. Темнота на это никак не влияет.
— А днём – сила Эмеса? — блеснула я эрудицией.
— Именно, — усмехнулся он и снова затих.
А я вспомнила свою первую ночь в Эйнсвилле. Тьма, метель… И незнакомая девушка, синяя от холода, ломится в двери. Даже не удивлена, что меня приняли за умертвие. Видимо, решили, что я выбралась из шахт и пошла искать, кем бы поживиться.
