не в силах посоветовать ему что-либо, чего бы он и так не знал.
– Вот она судьба профессионала, – с сожалением констатировал Риордан, – одиночество в своём движении вперёд. Но зато, я незаменимый человек здесь. Без меня от магов воды было бы мало толку, – видно было, что Риордан говорит скорее в шутку, чем всерьёз.
– Почему? – удивился я.
– Потому что в мирное время большинству жителей лагеря от нас нужны лишь зелья и припарки для лечения болезней и ран. А их изготавливаю именно я. Надо сказать, что на этой торговле рудная гора заработала немалую часть своей высоты.
– Ну тут ты явно преувеличиваешь, – возразил Сатурас, – по сравнению с поставками из шахты выручка с торговли просто гроши.
– Может быть и так, но наёмники были бы гораздо меньше заинтересованы содержать нас, если бы не получали взамен мои эликсиры. А рудокопы попросту умирали бы от болезней вместо того, чтобы работать. Вспомни хотя бы последнюю эпидемию.
– Твои заслуги никто не ставит под сомнение. А что касается Ли, его интересует в первую очередь обрушение барьера, а не текущие хлопоты, – ответил Сатурас, – наш договор основан именно на этом, и без магов никому из каторжников никогда не выбраться отсюда. Кстати, как раз этот вопрос нам необходимо обсудить, Риордан. Приходи в мой кабинет, как только закончишь неотложные опыты.
Риордан оглядел внимательным взглядом алхимический стол, на котором кроме уже упомянутых двух колб стояло множество пробирок и разного вида склянок, заполненных различного цвета жидкостями, начиная от прозрачных и заканчивая кроваво-красными.
– Сейчас нет ничего, что требовало бы моего срочного участия, – заключил он после осмотра.
– В таком случае жду тебя там, как только мы соберём остальных.
Я в очередной раз удивился, что Сатурас пошёл лично звать всех магов. Корристо на его месте отрядил бы для этой цели меня, а на худой конец Родригеза или Торреза. И это при том, что все маги огня располагались в пределах одного двухэтажного здания, и порой до них можно было докричаться, просто немного повысив голос. Маги воды же занимали немалого размера пещеру, которую я решил для себя называть гротом.
Следующим мы навестили Мердариона. Его дом располагался дальше лаборатории, почти у самого входа в грот магов воды. Между ним и лабораторией было свободное пространство, где не было сводов. Эта часть грота обрывалась здесь отвесной скалой, с которой открывался живописный вид на весь Новый лагерь.
Помещение, в котором обитал Мердарион, домом можно было назвать лишь с натяжкой. У этого строения была крыша и стены, видавшие лучшие времена. В остальном, пожалуй, сходства заканчивались. Двери не было, хотя она, возможно, планировалась неизвестными строителями. Крыша по совместительству являлась потолком пещеры и, как и пол, была выложена узорной плиткой. Изнутри стены тоже были украшены какими-то истёршимися барельефами, которые, однако, едва ли придавали уюта и, скорее, делали этот дом похожим на склеп. Для полноты не хватало только стоящего посреди саркофага. Вместо него недалеко от входа валялся набитый соломой тюфяк, который слежался до толщины подстилки. В дальнем конце красовался сундук, где, по-видимому, размещались все пожитки аскетичного мага. Также в лачуге нашлось место для пюпитра и даже для доверху заполненного книгами шкафа. Именно чтением очередного манускрипта и был занят Мердарион, когда Сатурас переступил порог его скита.
– Как твои успехи, Дарон? – по-дружески, спросил Сатурас, называя мага странно сокращённой формой имени.
Мердарион оторвал взгляд от книги, пожал плечами и ответил:
– Всё также. Никаких зацепок.
– Жаль, – ответил Сатурас с грустью, после чего уже нейтральным тоном добавил, – впрочем, я пришёл не за этим. Знакомься, это Мильтен – бывший ученик Корристо, – с этими словами он немного прошёл вперёд и позволил мне протиснуться в дверной проём.
«Бывший ученик Корристо» – это была очень ёмкая фраза, которая сразу говорила и о моей принадлежности к магам огня, и о том, что все мои собратья, включая наставника, мертвы. В очередной раз меня посетили печальные мысли, так что я даже позабыл заинтересовавший меня вопрос о том, над чем же безрезультатно работает Мердарион.
– Очень приятно, – кивнул мне маг воды, когда я, наконец, вышел из-за широкой спины Сатураса, который несмотря на все попытки подвинуться всё равно заслонял почти весь проход в каморку. Ему никак не удавалось сдвинуться так, чтобы не упереться в шкаф и наступить ботинком на «кровать».
Мердарион с интересом разглядывал меня и, когда я, проделав невероятный акробатический трюк, всё же смог, не толкаясь, обойти Сатураса, спросил:
– Мы раньше не виделись, юноша? Мне кажется знакомым твоё лицо.
– В таком случае у вас превосходная память, – ответил я, слегка, почти одной лишь головой, поклонившись в знак уважения, – я, действительно, уже имел честь беседовать с вами несколько лет назад, ещё до того, как меня приняли в орден.
Мердарион немного сощурился и нахмурился, будто бы усиленно припоминая:
– Неужели! Так ты всё же смог осуществить свою мечту? Честно говоря, отказав тебе в обучении, я не рассчитывал всерьёз, что Корристо будет к тебе благосклонен.
– Отказав в обучении? – вмешался в разговор удивлённый Сатурас, – я что-то не знаю про вас двоих?
– Ничего серьёзного, – ответил, улыбнувшись, Мердарион, – один из наших наёмников привёл ко мне Мильтена после освобождения Свободной шахты от ползунов. В том бою, как я понимаю, у него впервые проявились магические способности, и он был единственным, кто эффективно смог использовать приготовленные нами свитки ледяных глыб. Это вдохновило его стать магом, и он пришёл ко
