мне в надежде, что мы примем его в ученики. Естественно, я отказал ему, как и десяткам других подобных просителей.
– Понимаю, – ответил Сатурас, – помнится, первое время у нас просто отбоя не было от таких просьб. Но кто бы мог подумать, что Аданос вновь приведёт Мильтена к нам уже в новом качестве. Возможно, во всём этом скрыто нечто большее, чем простое совпадение. Что ты сам думаешь об этом, Мильтен?
Вопрос оказался для меня неожиданным, я не сразу нашёлся, что ответить, и потому начал с рассказа о том, как всё-таки стал магом. Если не знать об участии Ксардаса, моё принятие в орден было странным, так что у магов воды могли возникнуть по этому поводу обоснованные вопросы.
– По правде сказать… я не знаю. Сначала я думал, что Иннос избрал меня. Он явился ко мне во сне и рассказал о ритуале, который позволяет стать магом, минуя послушничество… Я добросовестно учился и выполнял указания наставников, а теперь… Теперь я единственный, кого Иннос по какой-то причине пощадил, подставив под удар всех остальных. Но была ли на это воля Инноса, Аданоса, Белиара? Или же это случайность, счастливое для меня стечение обстоятельств? По этому поводу у меня пока нет догадок. Время покажет, уготована ли мне какая-то особая роль.
Сатурас посмотрел на меня с неподдельным интересом:
– Справедливое рассуждение, но в нём я вижу печаль и уныние. Горечь утраты застит твой взор, так что ты уже начал сомневаться в силе предназначения и воле Богов. Несомненно, один из братьев ведёт тебя, и судя по тому, что ты сказал, я думаю, что это всё же Иннос, а не Аданос. Он уже являлся тебе, спас и на этот раз. Ты должен укрепиться в вере, а не терять её.
– К счастью для тебя, между Инносом и Аданосом нет непримиримой вражды, – добавил Мердарион, – потому ты можешь быть нашим гостем, кто бы из братьев тебе не покровительствовал, и кому бы ты из них не служил.
– Именно так, – подтвердил Сатурас, – а теперь, нам надо идти. Есть важные вести, которые нужно сообщить всем. Встретимся в главном зале. А мы с Мильтеном ещё должны заглянуть к Миксиру.
Миксир жил в одном из домов напротив. Это здание отличалось от жилища Мердариона лишь интерьером – вместо книжной полки здесь стоял стол, на котором лежала стопка глиняных дощечек, испещрённых непонятными символами. Волшебник сидел за столом на грубо соструганном табурете и вглядывался в одну из таких табличек, подсвечивая её магическим светом.
– Кирдык Курам, – пробормотал маг, когда мы зашли.
– Что-что? Кому? – переспросил Сатурас.
Миксир от неожиданности слегка дёрнулся и оглянулся, оторвавшись от своего занятия. Я, как всегда, держался немного позади, и потому маг увидел только зашедшего Сатураса. Оправившись от неожиданного вторжения, Миксир попытался оправдаться:
– А… Да это я упражняюсь. Пытаюсь воссоздать звучание древнего языка. Читать кое-что получается уже довольно неплохо, но вот звук… сам понимаешь, его записанные тексты не сохраняют. Вот если бы удалось вызывать духа кого-нибудь из живших в те времена…
– Ну-ну. Полегче! – оборвал его лидер магов воды, – это уже попахивает некромантией.
– Я же не говорю оживить! – возразил Миксир, – просто вызвать призрака, а потом отпустить. В этом нет ничего предосудительного. Тем более, что сами древние зодчие, судя по всему, часто прибегали к подобному ритуалу.
– Не забывай, чем в итоге закончила их цивилизация. Мы, как их потомки и преемники, не должны повторять подобных ошибок. Но обсудим это как-нибудь в другой раз. Сейчас есть более насущные вопросы. Я хочу представить тебе нашего гостя.
– Гостя? – удивился Миксир. Я скромно стоял у входа, рассматривая узор барельефа на стене дома, и потому, маг, видимо, всё ещё меня не замечал.
– Да, Мильтена, – Сатурас обернулся ко мне и добавил, – куда же ты запропастился?
– Очень интересная плитка и рельефы у этих построек, – вместо ответа сказал я, – дома явно стоят здесь не один десяток лет, верно? Но кто их возвёл? – с этими словами я оторвался от созерцания и протиснулся поближе к Миксиру, уже проверенным в доме Мердариона манёвром обогнув стоящего в проходе Сатураса.
– Очень приятно, мастер Миксир, – кивнул я.
– Мне тоже, – улыбнулся маг, – в конце концов, нечасто встречается человек, по-настоящему интересующийся древностями. Но вынужден сразу тебя поправить – этим домам не десятки лет, а по меньшей мере сотни. Хотя я оцениваю их возраст тысячелетием.
– Так много? – удивился я, – разве простая глиняная кладка выдержит столько?
– Простая, конечно, нет, – подтвердил Миксир с каким-то будто бы ликующим выражением на лице, – но я поспешу тебя заверить, что она вовсе не простая, и даже не совсем глиняная. Это специальный раствор, аналоги которого до сих пор не используются в Миртане. Из того же материала возведены пирамиды Варранта и, подозреваю, Хоринисские пирамиды тоже. Я называю его битониум.
– Но откуда этому здесь взяться? – спросил я.
– Нет-нет-нет! Не сейчас! – вмешался Сатурас, – Мильтен, ты хоть понимаешь, какую тему затронул? Ещё чуть-чуть и мы простоим тут до позднего вечера. Я уже позвал всех на совещание. Миксир, дело лишь за тобой. Пойдём в главный зал, нужно обсудить новости, которые принёс Мильтен. Сейчас мы должны как никогда сосредоточиться на настоящем, а не беседовать о прошлом.
На лице Миксира отразилось разочарование, но больше он никак не выразил своего недовольства. Либо он привык к такому отношению Сатураса к его работе, либо попросту не считал нужным
