штанишки и короткую рубаху, подвязывая животик красным кушаком. Ему сшили сапожки, как у взрослых альф, мягкие, с цветочным орнаментом и кожаной подошвой! И было непонятно, кто получает от всего этого большее удовольствие: то ли отец, с гордостью наблюдающий, как вышагивает его первенец, то ли сын, восседающий на шее у отца, как на троне. Салах таскал его с собой и на утренние тренировки в казарму, и на дневные заседания Дивана, когда он заменял эмира.
Альфы раньше не сталкивались с такими маленькими детьми, дети в казарму попадали не раньше трехлетнего возраста, до этого времени их баловали в питомнике. А Котёнок вызывал у всех улыбку и желание потискать и покачать на руках, как игрушку. Малыш нравился всем! Он решительно хватался за оружие и без страха лез к жеребцам! И как ни странно, даже злобный Лясар молча сносил, когда маленькие ручки хватали его гриву и хлопали по морде. Жеребец только отфыркивался и легонько прикусывал зубами ручки малыша, вызывая у того восторженный смех! А если во время заседания Дивана Котёнок вдруг засыпал от монотонных голосов взрослых, то все советники переходили на полушепот, нервно оглядываясь при каждом громко сказанном слове на сладко спящего юного наследника повелителя!
У Ясмина остался только один гость - Хатим. Теперь альфы по утрам сопровождали его в школу Лу на занятия. Библиотечную школу гарема он уже перерос. И по утрам кто-то из альф провожал его в школу и мужественно ждал окончания уроков и дополнительных занятий с преподавателями. Он занимался по ускоренной школьной программе, и им гордились все учителя. Он был очень внимателен и сосредоточен на занятиях и не стеснялся задавать вопросы, если что-либо не понимал. Он сам просил у учителей дополнительные задания и всегда тщательно и аккуратно выполнял их. Теперь Ясмин присматривал за тем, чтобы Хатим не перетруждался, засыпая над учебниками, и находил время покататься с Олли и Джананом на велосипедах.
Хани, едва дождавшись, когда приедет Салах и сможет подменить эмира в ежедневных обязанностях по эмирату, уговорил Айюба отправиться с визитами к тем эмирам, у которых были проблемы с посевным материалом. Ему удалось за полгода постоянной переписки разобраться с институтом в причине проблем. И теперь хотел удостовериться во всём на месте. Он чувствовал личную ответственность за все неудачи, произошедшие с посевами. Ведь все эмиры согласились потратить деньги и послать людей на учебу, увидев великолепный результат с озеленением в эмирате ад-Дин, только после того, как Хани уверил их, что таких результатов может добиться любой при должном терпении. Люди поверили ЕМУ и согласились на новинку. И теперь, когда из-за обычной расхлябанности и невнимательности приезжих специалистов, у людей эмира ничего не получилось, эмиры, конечно, обвинили в нерадивости своих людей!
Айюб воспользовался шаттлом сына, чтобы создать для Хани надлежащие условия. Омега вез с собой Бусинку и целый штат слуг, который полагался ему по статусу. Хотя омежка уже ел обычную еду, но отказываться от папиного молока он не собирался. Сколько бы он ни съел, он всё равно требовал, чтобы папа взял на руки и приложил к груди. Без этого ритуала малыш становился грустным, не хотел играть, а только смотрел печальными глазками, не понимая, почему папочка его больше не любит. Хани никак не мог придумать, как объяснить карапузу, что его любят, даже если и не дают титю. Бусинка твердо гнул свою линию: любишь - дай титю! Это было единственное слово, которое он произносил четко!
Хани с большим восторгом встречали не только бывшие ученики, но и в гаремах эмиров, куда они приезжали в гости. Только бывшие коллеги не признавали в гибком и красивом омеге своего бывшего сослуживца Сашши. Они не могли поверить, что из полненького, вечно замученного и уставшего неудачника, как из гусеницы, могла получиться такая красивая бабочка. Но Хани изменился не только внешне, но и внутренне. Любовь и забота альфы добавила ему уверенности в себе, постоянные схватки с Амином отточили язык, а неспешные разговоры с жада добавили мудрости и красивых восточных изречений. Он теперь мог одной фразой заткнуть рот любому и заставить делать то, что надо, не опускаясь до постоянных уговоров и упрашиваний. А еще он мог поддержать тех, кто упал духом, и дать надежду тому, кто оказался в трудной ситуации. Это у него получалось лучше всего!
Некоторых нерадивых бывших сослуживцев, которые считали, что здесь напрягаться не стоит, и глупые варвары должны быть благодарны просто за то, что они соизволили снизойти до них и приехать на Сабах, Хани посоветовал прогнать из эмирата. Эмиры с радостью собрали вещички высокомерных «специалистов» и под охраной отправляли их в Шайтан-город, чтобы оттуда выслать обратно на Землю. Ученики Хани радостно потирали ручки и готовили блокноты, чтобы записать рекомендации Хани по работе с новым посевным материалом. Хани выбил эти семена и черенки из института бесплатно, в качестве компенсации за материальный и моральный ущерб. Директор института был умным человеком и понимал, что не стоит портить отношения с местным населением, тем более, вина, действительно, лежала на собственных невнимательных и нерасторопных работниках. Он планировал продолжать такой масштабный научный эксперимент, и ему было просто необходимо сохранить добрые и доверительные отношения.
Когда Хани наводил свои порядки в посеве и работе в последнем эмирате, в город в сопровождении «своего» эмира и охраны примчался замдиректора. Он всегда был властным и жестким управленцем. Непонятно, как и почему он попал в аграрный институт, но растения его никогда не занимали, если его и волновал рост, то только собственной карьеры. Как большинство альф он ТРЕБОВАЛ беспрекословного подчинения от омег и бет. И как ни странно, многие склонялись перед его властной харизмой, предпочитая иметь его в союзниках. Хани никогда не сталкивался с ним по работе, ему всегда хватало проблем с Олли, чтобы искать их ещё и на работе, которую, кстати, он очень боялся потерять. Поэтому, как правило, всегда соглашался с любыми приказами и распоряжениям, какими бы нелепыми они ни были. Самое большее, на что его хватало, так это на молчаливый саботаж самодурства.
И вот теперь этот мелкий деспот примчался, гневно раздувая ноздри, выяснять отношения с омегой, который смеет оспаривать его решения! Хани был в парниках, рассказывая на месте о последовательности подкормки будущих посадок и методах определения готовности растений к открытому грунту. Айюб с местным эмиром были невдалеке, и вместе с другими альфами занимались очень важным делом – хвастались, чей сокол быстрее. Поэтому вдалеке выпускали пустынного зайца,
