в приемлемую, навело его мысль на то, а как бы они поступили в подобной ситуации? Как спасти жизнь придурку так, чтобы не обидеть мужа перед лицом других альф?
- Мой дорогой, - начал Хани нежным голоском, положив руку на грудь мужа. - Ты меня выслушаешь? - увидев, как Айюб нахмурился, но все равно кивнул, Хани начал говорить мягким голосом, как с ребенком, которого надо уговорить. - Я работал с ним некоторое время и знаю его лучше, чем вы. Разреши мне высказать свое пожелание по поводу наказания?
Айюб, услышав непривычно-просящие нотки в голосе супруга, насторожился. Хани никогда ни о чем не просил, у него не было в этом нужды. Муж предугадывал все его желания, и кроме того, старался баловать, как только мог. Но Хани не интересовали ни драгоценности, ни шелка. Брендовая одежда и дорогой парфюм вызвали у него только удивление, а когда Айюб принес ему прекрасное кружевное белье, вначале обиделся, а потом изводил целую ночь, крутя у него перед носом попкой, затянутой в кружевное безобразие, вертясь в невесомом пеньюарчике и бесстыдных чулочках и при этом, не позволяя прикоснуться к себе и пальцем! Пока Айюб не обезумел настолько, что порвал всю эту мишуру на мелкие лоскутки, добираясь до любимого тела, такого родного и красивого без всей этой шелухи! И вот теперь любимый супруг ПРОСИТ? И как можно ему хоть в чем-то отказать? Айюб приготовился к чему угодно - объявить войну и сравнять с песками соседей или же разбить сад от этого места и до горизонта! Хани, прочитав в глазах мужа, что тот внимательно слушает, продолжил:
- Для этого безумца смерть будет не наказанием, а наградой! В институте, где он строил карьеру, запугивая людей и интригуя, уже знают о его провале! От него все отвернутся, бывшие подхалимы будут смеяться, глядя ему в лицо, и пренебрежительно показывать на него пальцем! Для него такая жизнь будет страшнее смерти. И до самой своей смерти он будет знать, что все это случилось потому, что он решил, что он самый умный и не обращал внимания на слова омеги! Я буду рад знать, что стал в его судьбе камнем, о который он споткнулся! Если у него хватит сил и мудрости осознать свою ошибку, то он сможет встать, а если нет, то он так и проживет свою никчемную жизнь, понимая, что его победил омега!
- Но, Хани! - возмутился Айюб, который понял, что его пытаются отговорить от казни преступника. - Он преступник и должен быть наказан!
- А разве ислам не учит, что надо прощать обиды и предоставлять возможность преступнику раскаяться и искупить свою вину? «…А для того, кто откажется от своего права на возмездие преступнику, эта милостыня послужит искуплением грехов»*. Ты ведь раскаиваешься? - Хани обвел безмятежными взглядом растерянных альф и остановился над замдиректора, тот с готовностью закивал головой. - Ты ведь хочешь изменить свою жизнь, и стать достойным человеком и теперь будешь почтительно общаться с людьми?
Замдиректора только замычал, и затряс головой, соглашаясь. Он был испуган настолько, что не мог сказать ни слова. Хани было жалко его, хоть тот и был ужасным и беспринципным человеком, но все равно Хани считал, что надо попытаться сохранить ему жизнь. Он с мольбой посмотрел на мужа.
- Прошу, сохрани ему жизнь, дай ему возможность все осознать и стать лучшим человеком!
- Хорошо, - Айюб с досадой вогнал ятаган в ножны, а потом вдруг спросил, улыбаясь. - А скажи мне, мудрый и милосердный Хани, откуда у тебя такое знание законов?
- Мой муж эмир! - Хани посмотрел на Айюба свысока, как будто тот этого не знал. - А значит, я должен разбираться не только в растениях, но и в законах, чтобы нечаянно не нарушить их по незнанию! Я собираюсь принять ислам и должен знать законы мира, в котором будут жить наши дети!
- Ты мое сокровище! - Айюб почувствовал себя самым счастливым альфой на всей планете. - Я выполню твою просьбу и сохраню нечестивцу его жизнь, а чтобы дать ему время подумать о том, что он совершил, твои ученики прикопают его здесь по самое горло до заката солнца. После вечернего намаза альфы откопают его и переправят в Шайтан-город, где позже посадят на лайнер вместе с другими неумехами и отправят на Землю!
Ученики Хани с радостью схватились за лопаты и в мгновенье ока выкопали яму, в которую и закопали мерзкого замдиректора, который посмел непочтительно говорить с самим уважаемым Хани! Вскоре на поверхности торчала одна голова альфы, который плакал от облегчения. Поняв, что ничего страшного не случится, и дикари не зарежут его, как барана на праздник.
Хани тоже был готов расплакаться от облегчения, когда он понял, что непоправимого не случится. Айюб увидев, что его приказ быстро выполнили, подхватил супруга за талию и, довольно сверкая глазами, повел его в прохладу дворца. Вечером, перед отъездом домой в родной эмират, у них намечался праздничный банкет. Айюб шел, гордясь тем, что у него действительно самый-самый замечательный омега на планете!
Комментарий к Про альф и прочих…
* сура «Трапеза», аят 45
========== Жада ==========
Когда Айюб и Хани вернулись в эмират, омега сообщил домочадцам, что собирается принять ислам. Жада знал об этом, он сам приложил немало усилий и времени, объясняя Хани, как важно для эмира и общины города, чтобы супруг эмира был с ним одной веры! Хани хотел сделать принятие им ислама сюрпризом на день рождения мужа, поэтому и готовился к этому вместе с жада. Но чтобы спасти жизнь замдиректора, пришлось открыть свой «подарок» раньше времени.
Хани накануне говорил с Ясмином о своем решении. Он решился остаться в эмирате до конца, сколько бы ему ни было отпущено времени, и хотел разделить с мужем каждый вздох. И если мужу так важно, чтобы его супруг был с ним одной веры, он готов принять и это, как часть жизненного уклада. Хани, как большинство жителей федерации, вспоминал о богах только, когда приходила беда, как правило, во время приступов болезни у Олли, в минуты отчаянья он молился всем богам без разбора, и забывал о них, как только болезнь отступала. Теперь он решил разделить веру мужа и сделать ее частью своей жизни.
У Ясмина не было никогда душевных метаний в отношении веры. Может, из-за того, что родился в неоднозначной семье? Один его родитель был ревностным католиком,
