невовремя. Мы одновременно и не готовы, и со спущенными штанами сидим. Мы готовились к вторжению флота, корабля-матки, чего-то такого. А прибыл «Ковчег». Условно — пока не доказано обратное — свои. Вон есть уже мнение, что это вообще мой «Ковчег» вернулся — никто же не знает, что с ним случилось на самом деле.
— Что же Департамент будет делать? — Снежка вопросительно посмотрела на меня.
— Если мы уничтожим «Ковчег», человечество нас не поймёт, — я покачал головой. — И не простит. Для них мы будем фанатиками, которые уничтожили мечту человека о звёздах, по каким-то надуманным причинам разнесли на атомы рабочий варп-двигатель, закрыли дорогу к другим солнечным системам… Департамент будет собирать боевой отряд для собственной экспедиции. Соответственно, ему придётся снимать с заданий самых сильных своих бойцов. Я один из них. И мне придётся или торопиться с выполнением собственных задач, или прерываться, и я не знаю, что хуже. А кроме того, у меня нет времени на всё это.
Снежка приподняла брови.
— У меня есть прекрасная невеста, — я улыбнулся, — которую надо любить и баловать. Старый Медведь, с которым мне нужно бороться за руку его дочери…
— И это важнее. чем благо всего человечества? — девушка смотрела на меня недоверчиво.
— Это не менее важно, чем благо всего человечества, — парировал я. — Хотя бы потому, что благо всего человечества складывается из блага отдельных его представителей. У меня есть старые долги, которые нужно взыскать, и мои собственные долги, которые я должен отдать. Те же Толстые, Александра Герега, Лиза… Этот филиал «Детей кукурузы» в Испании…
— Каких детей? — переспросила Снежка.
— Был такой старый фильм, ещё до изобретения голо, — пояснил я. — Копии должны сохраниться в фильмотеках, можно поискать, если хочешь, и посмотреть вместе… В общем, дел невпроворот. Хотя немного времени в запасе у нас есть — путешествие на край Солнечной системы без варп-двигателя дело не быстрое, требующее долгой подготовки, но потом ещё и вернуться оттуда надо… Что касается самого «Ковчега» — на его захват, исследование, возможное уничтожение потребуется тоже уйма времени. А ещё ведь надо всё это делать тайно и опережая других желающих заграбастать находку в свои руки, всеми силами тормозить организацию других экспедиций, а это опять снятые со своих заданий агенты, время и ресурсы, отнятые у других запланированных задач…
— Но у тебя же есть план? — шутливо спросила Снежана.
— И я ему следую, — серьёзно ответил я.
В этот момент открылась дверь. Вернулся управляющий.
— Извините за ожидание, князь. Чем ещё наша компания может быть вам полезна? — спросил он.
Я пролистал список активов на нужную букву и ткнул в миноритарный пакет акций, принадлежащий Толстым.
— Мне нужен расклад по этим владельцам. Желательно с официальной бумагой, позволяющей зайти к ним с ноги и устроить проверку.
Управляющий, не моргнув глазом, вывел на свой монитор досье владельцев пакета.
— Слабый, обедневший род, — зачитал он краткую справку. — Утратил почти все свои активы в процессе постоянной конфронтации с родом Романовых.
Управляющий поднял взгляд на нас.
— Романовы в последнее время, кстати, наметили тенденцию к подъёму, — сказал он. — Новая модель мобильного доспеха, инвестиции неизвестной стороны… Очень странно, что инвестор выбрал именно их, а не Реал или Магнусов — у тех куда более развитое производство мехов. Но так или иначе, Романовы начали развиваться. Толстые же сидят на своих мизерных активах, по слухам — завидуют чёрной завистью, но не делают никаких попыток изменить положение дел. Конченые снобы. Чем они вас заинтересовали?
Я задумался. Я планировал зайти к ним под личиной проверяющего от фонда, который владеет частью акций Толстых, и только потом раскрыться перед ними как Рюрик, призвав к исполнению вассального долга… Но Рюрики считаются уничтоженными, и клан почти наверняка сочтёт меня мошенником, который решил нагреть на них руки. К тому же снобизм такая вещь, от которой тяжело отказаться, она даёт обманчивое ощущение избранности, превосходства… Так что простого проверяющего они будут долго водить кругами, а у меня и так было не слишком много времени, чтобы тратить его на такие мелочи.
— У меня в них личная заинтересованность, — сказал я наконец. — Но как я понимаю, моя настоящая фамилия их не впечатлит…
— С простым проверяющим представители рода не будут даже разговаривать, независимо от его фамилии, — подтвердил мои опасения управляющий.
— Даже если это будет моя фамилия? — спросила Снежка.
Мы уставились на неё. Похоже, моя невеста только что нашла для себя задание на практику…
— Ну вот разве что с вами, Снежана Дмитриевна, они свысока разговаривать поостерегутся, — наконец сказал управляющий. — Не та у вас фамилия, чтобы даже такие упрямцы, как Толстые, не сделали реверанс.
— Кроме более авторитетной пока фамилии, у меня есть доля в заводах МПД, — напомнила Снежка, зарумянившись от удовольствия. — Что как раз подходит по профилю.
Согласовав с управляющим план действий и дату следующего визита, мы покинули здание компании.
— Зачем ты вообще возишься с Толстыми? — спросила Снежка. — Они никто, у них нет ничего, кроме их фамилии, которой они так кичатся…
— У них есть Лиза, — напомнил я. — Я делаю это ради неё, во-первых. Нельзя, чтобы обладательница самых милых хвостиков в Солнечной системе не знала своей родни со стороны матери. Я делаю это ради самих Толстых во-вторых — им нужен настоящий наследник не меньше, чем Романовым. Но Романовы считают, что мы с ней брат с сестрой, и в качестве наследников рассматривают нас обоих. А у Толстых нет никого достойного, и они не найдут никого достойнее Лизы, чтобы передать ей фамилию и то, что ещё осталось от когда-то славного рода… Наконец, в-третьих, я делаю это ради себя самого. И Толстые, и Романовы — побочные ветви рода Рюриков, это моя кровь, мои отпрыски. И я как князь не могу допустить, чтобы они грызлись между собой.
В отдалении послышался звук, который ни с чем нельзя перепутать: грохот взрыва. Затем донеслись звуки стрельбы. Люди встревоженно переглядывались, задавая друг другу вопросы, что происходит. Спросила и Снежка:
— Что это было?
— Нас наконец-то решились убить.
Глава 6
Младший принц Абдулазиз аль-Амин отчаянно скучал. Отец отправил его в Европу, представлять семью в деловых переговорах. Но переговоры затягивались, и
