что язык, на котором к нему обратилась Хэда, немного ему знаком. Ариэну это не удивило. Из материалов пришельцев она знала, что в Тиуанской империи все племена, включая самые малоразвитые, говорили на языке, называвшемся межгалактическим койне. И хотя на каждой планете существовало по несколько его разновидностей, все жители империи хорошо друг друга понимали. На койне изъяснялось и большинство племён Терраны. Прошло пять столетий. Язык, безусловно, изменился, и всё же кое-что в речи местных жителей Хэда понять могла. Чем вызвала к себе ещё больше симпатии и уважения.
Правитель пригласил светловолосую гостью в свой дом, а двух её спутниц окружили пожилые женщины, которые, критически их осмотрев, повели с собой. Лихана брюзжала, что «эта гадина, как всегда, устроилась лучше всех, а на других ей плевать». Она даже намекнула Ариэне, что им теперь следует держаться вместе – «ведь вокруг одни враги!»
«Лучше враги, чем такие союзники, как ты», – решила Ариэна.
Дом, куда их привели, был большой, хотя и не такой роскошный, как дворцы на площади. По узким полутёмным коридорам и крутым мозаичным лестницам без конца сновали девушки примерно от двенадцати до двадцати лет. Темноволосые. Похоже, здесь жили незамужние особы низшего класса. Наверное, в городе были такие же общие дома и для юношей, а дети и подростки жили с родителями.
Пленниц повели куда-то в подвал, и Лихана запаниковала, что их сейчас посадят в темницу. Но в подземелье оказалась выложенная мозаикой купальня со множеством маленьких неглубоких бассейнов, к которым от стен тянулись трубы с кранами на концах. Новшество, прижившееся в Див-Аранхе благодаря пришельцам из Терраны. Видимо, оно было широко распространено во всех «цивилизованных мирах». Так в материалах терранцев назывались планеты, где уровень развития техники позволял людям делать хотя бы самые примитивные летательные аппараты. У обитателей этого города таковые имелись, но чувствовалось, что все здешние «блага цивилизации», в том числе и водопровод, созданы не ими. Они лишь научились пользоваться тем немногим, что оставили после себя прежние хозяева планеты. Интересно, куда они делись? Неужели все погибли? Или кому-то удалось спастись и улететь на другую планету?
Ариэна первым делом открыла кран с холодной водой и вдоволь напилась. Вода оказалась чистой и сладковатой. Пленницам дали по куску зеленоватого мыла и по большому грубому полотенцу. Вымыться после долгого путешествия по пыльной равнине было приятно. Смущало лишь пристальное внимание трёх пожилых женщин, которые наблюдали за купанием Ариэны и Лиханы так, словно выполняли свой долг. Они как будто пытались отыскать на обнажённых телах чужеземок некие таинственные знаки, заметные далеко не каждому. И похоже, Ариэна заинтересовала их больше, чем её спутница. Самая старая из женщин, маленькая и сморщенная, как кожура печёной руты, просто не сводила с неё глаз. Ариэна всей кожей ощущала этот взгляд. Он напоминал дуновение тёплого ветра. От старухи исходила сила. И она явно почувствовала силу чужеземки. Это могло создать проблемы, но Ариэна была сейчас слишком усталой, чтобы по-настоящему встревожиться.
Две молоденькие девушки принесли пленницам гребни, ленты, широкие цветастые балахоны и целый ворох чистого белья. Некоторые предметы туалета вызвали у Ариэны недоумение – в предназначении этих вещей ей ещё предстояло разобраться. Только вот заниматься этим сейчас совершенно не хотелось, а главное – не было сил. Ариэна очень обрадовалась, когда её отвели в маленькую комнатушку, половину которой занимал приземистый застланный грубым покрывалом топчан. Свалившись на него, она почти сразу заснула. Успела лишь отразить, что в комнату вошла девушка с подносом. Ей принесли еду, но усталость была сильнее голода.
Ариэне приснилось, что она бродит по зеркальному лабиринту и едва ли не в каждом зеркале видит Тамрана. В какой-то момент она поняла, что перед ней не зеркало, а прозрачная стена. 3а ней был Тамран. Ариэна знала, что он её ищет, и не могла понять, почему он не может её увидеть. Желая убрать эту стену, она принялась воздействовать на неё при помощи своей магии. После долгих усилий ей всё же удалось превратить стену в туман, но когда он рассеялся, Тамрана не было.
Ариэна проснулась в слезах. Она не могла поверить, что они с Тамраном потеряли друг друга навсегда. Она должна найти какой-то выход. Должна… От размышлений её отвлёк весьма аппетитный запах. Еду так и оставили в её комнате. На маленьком столике возле кушетки стояли три железные миски, глиняная кружка с розоватым напитком и кувшин с водой. Содержание мисок оказалось довольно вкусным. Ариэне понравились и лепёшки, и варёное мясо, и похожая на творог масса с кусочками каких-то сладких плодов. От розоватого напитка Ариэну едва не стошнило – это была кровь, смешанная с молоком. Хорошо, что ей догадались принести воды.
Вскоре за ней явилась пожилая женщина с суровым лицом и снова повела её в купальню.
«Как будто я не спала, а в земле копалась, – подумала Ариэна. – Ладно… Лишний раз помыться не вредно. Куда хуже попасть в плен к каким-нибудь неряхам».
После купания её отвели в просторную комнату с зеркальными стенами, где наряжались и прихорашивались, наверное, все молодые обитательницы этого дома. Две из них вызвались помочь новеньким. Ариэну и Лихану нарядили в пышные пёстрые юбки с разрезами по бокам и короткие узорчатые жилеты, едва прикрывающие грудь. Потом усадили их перед зеркалом, явно собираясь сделать им такой же яркий макияж, какой тут был у всех. Ариэна решительно отстранилась, и девушки не стали настаивать.
«Здесь что – праздник какой-то? – размышляла она. – В нём и пленники должны участвовать? Или нас уже приняли в здешнюю общину?»
Она всё поняла, когда девушки привели её и Лихану в просторный зал с прозрачными колоннами, которые в лучах вечернего солнца казались столбами светлого пламени. Ариэна пыталась сообразить, сколько прошло времени. Они оказались на этой планете утром или днём. Шли они долго, потом бродили по разрушенному городу. Когда летуны доставили их сюда, был по-прежнему день. Внутренние часы подсказывали Ариэне, что проспала она немало, а солнце ещё только-только клонилось к закату. Солнце… Оно проникало в зал сквозь узкие длинные окна и, отражаясь от зеркальных колонн, оживляло искусные мозаики на стенах – творения тиуанских мастеров. Прекрасные золотисто-оранжевые птицы с длинными шеями и красноватыми хохолками, расправив крылья, танцевали среди больших оранжевых цветов. Солнечные птицы. Казалось, они сейчас запорхают по залу, а потом превратятся в солнечные лучи и исчезнут. Только тогда скроется солнце, и в этом мире
