Промучившись пару раз до обеда, Наташка освоила методу поправки здоровья, которой пользовались ее родители. Теперь, прежде чем выпить, вечером она отливала немного спиртного в рюмку, принесенную с улицы отцовскими собутыльникам вместе с каким-то хламом. Отлитые 50 граммов она прятала в ванне, ныне служащей хранилищем ненужного барахла, зная наверняка, что родители никогда не додумаются искать там заначенную выпивку. Когда предки уходили из квартиры, она потихоньку, держась руками за стену, обливаясь холодным потом и дрожа от противной слабости в теле, добиралась до ванны и заветных граммов на опохмел.
Отвратительное пойло обжигало горло до самых кишок, но уже спустя минуту начинало оказывать благотворное действие на организм. Дрожь в ногах и противная слабость исчезали, вместе с мучительной головной болью, прекращались бесконечные позывы тошноты. Голова прояснялась, и можно было снова начинать жить.
Поправив здоровье, Наташка возвращалась на диван, разглядывая извлеченные из шкафа книжки с картинками, до которых еще не добрались непутевые родители. Когда валяться на диване наскучивало, а желудок начинал настойчиво требовать пищи, она покидала лежбище и отправлялась на кухню в поисках съестного, не особенно надеясь на успех. Слишком хорошо она усвоила, что найти еду можно только вечером, по возвращении предков с заработков. Да еще немного подобрать ночью, когда упившиеся до бесчувствия папаша с мамашей дрыхнут, оглашая окрестности оглушительным храпом и испуская ужасное зловоние.
Окинув загаженный стол пристальным взглядом и не обнаружив съестного, Наташка отправлялась гулять. На улице, было столько интересного, что голод отходил на второй план, вытесненный новыми впечатлениями. К тому же, во дворе, ее нередко угощали печеньем, пирожками, или конфетами жалостливые старушки. Иногда они вели Наташку в гости, угощая обедом. Она никогда не отказывалась от приглашения, наедаясь до отвала, чем приводила в умиление угощавших ее пожилых женщин. Иногда и встреченные в подъезде мужчины, протягивали худой замарашке горсть конфет, или яблоко. Вот только последнее время благодетели досадливо морщились при встрече, все реже приглашали ее в гости. Малышка повзрослела, в чем они убедились, нередко встречая девчонку с перегаром, или со свежим запахом спиртного.
Но если женская часть жильцов изменила к ней отношение, то отношение мужчин, осталось прежним. То, что маленькая девочка, о которой они заботились, стала пить, шокировало женщин безмерно. Попытки сделать из нее человека, с треском провалились. Что может получиться путного из ребенка, начавшего с малолетства употреблять спиртное и до утра шататься по улице? Эта тема обсуждалась на всех кухнях, причастных к ее судьбе. Предположения и догадки были чудовищными порой настолько, что у вчерашних доброхотов опускались руки.
Мужская часть подъезда относилась к тому, что ребенок начал пить, с изрядной долей юмора. И на тех же кухнях, втолковывали женщинам, что права народная мудрость, гласящая: «яблоко от яблони, не далеко падает». Что их попытки что-либо изменить, были заранее обречены на провал, и ежедневное окружение ребенка, все равно окажется сильнее. При встрече с Наташкой они по-прежнему норовили потрепать ее по головке, заросшей копной каштановых волос и дать что-нибудь вкусненькое. Иногда давали немного денег, чтобы она себе купила что-нибудь.
Для нее получить деньги было гораздо важнее, нежели пряник, или горсть конфет. Зажав деньги в худенькой ладошке, она мчалась к трамвайной остановке, на которой ютилось несколько коммерческих ларьков, торгующих всякой всячиной, от которой рябило в глазах. И хотя Наташка в школе никогда не училась, но умела читать и считать. Заботы женщин, привечавших несчастную малышку, не прошли даром. Дни, что Наташка проводила в гостях, наслаждаясь домашним уютом, не проходили впустую. Приютившие девчонку кумушки, не только кормили бедняжку, купали и обстирывали, но и старались чему-нибудь научить.
Не смотря на запущенность, Наташка была способным и смышленым ребенком, схватывающим все на лету. Хотя занятия, проводимые с нею, были не часты, они оказывались на удивление продуктивными. Семена знаний упали на благодатную почву. Девочка научилась считать и читать по слогам, чего ей вполне хватало. Она даже пыталась читать подаренные ей книжки, но с трудом одолев несколько строк, бросала это утомительное занятие. Гораздо интереснее было разглядывать картинки, с которыми все ясно и понятно, и не нужно соединять черные закорючки буквы, чтобы появилось слово. Тем более что для нее, большинство вычитанных в книге слов, не значили ровным счетом ничего, и были просто набором звуков.
Другое дело ценники на витринах, здесь все было ясно и понятно, и весьма наглядно. Каждый, упакованный в красочную обертку продукт, имел название и цену, в которых Наташка отлично разбиралась. К ларькам и спешила девчушка, зажав в грязной ладошке монетки, или мятую десятку, подаренную добрым дядечкой, чтобы обменять на пачку хрустящих картофельных чипсов, к которым питала слабость. А потом, спрятавшись в укромном месте, с наслаждением поедала невесомые картофельные пластинки. Опасаясь только встречи с вездесущими мальчишками, или же с родителями, вернувшимися в родные пенаты после очередного, многотрудного дня.
С мальчишками придется делиться лакомством, отдать большую его часть. И попробуй, заартачься, лишишься всего, вдобавок получив по шее. И некому пожаловаться на злобных мальчишек. Родителям, извлекающим из пакета заветные флакончики с «Кристаллом», было наплевать на весь мир, тем более на маленькую девочку, по нелепой случайности, ставшую их дочерью. Взгляды и устремления конченых алкоголиков сосредоточены на разливаемой по стаканам жидкости, сконцентрированы в трясущихся от нетерпения руках. Их заботило только одно, не расплескать по дороге ко рту ни единой капли божественной влаги.
В такие минуты к ним лучше не лезть. Если родители в благодушном настроении, они дадут ей поесть и даже нальют полстакана «Кристалла», если день удался, и они затарились по полной программе. Если же день был неудачным, а выставленное на стол угощение скудно, ей ничего не достанется, кроме пьяного рыка папаши и подзатыльника отвешенного мамашей.
Если они дознаются о том, что дочь покупает в ларьке чипсы, не миновать ей побоев, и отлучения от скудного семейного стола. Они, целый день трудятся, чтобы прокормить маленькую дрянь, а она тратит деньги на всякую ерунду, вместо того, чтобы порадовать родителей, добавив для застолья лишнюю бутылочку любимого «Кристалла». Подобное отношение к семейным ценностям, заслуживает порки, и отлучения от пищи. Пусть маленькая дрянь посидит голодом, подумает, как тяжело папе с мамой достаются деньги, чтобы тратить их на всякую ерунду, и сделает соответствующие выводы.
