Мать на суточном дежурстве и появится дома только утром, и ему придется повозиться, чтобы выпроводить из дома маленькую нахалку, которая будет канючить еще об одном мультике. Но ничего, он что-нибудь придумает, чтобы вытурить ее пораньше, не оставить ночевать. А то люди подумают невесть что. Хотя, это худое и грязное тельце, - никаких чувств, кроме жалости, вызвать не могло. В крайнем случае, отдаст ей связку бананов, посулит что-нибудь вкусное назавтра, лишь бы она ушла. Утром он сбегает на рынок и восполнит пробел во фруктах, истраченных на малышку, которые купил по просьбе матери, устраивающей на днях вечер для коллег по случаю очередного юбилея.
Спустя несколько минут Наташка была в квартире дяди Сережи. В ней она бывала уже не раз, в компании симпатичной старушенции, угощавшей ее вкусными обедами, купавшей в ванне, баловавшей книжками и игрушками, которые перекочевывали в Наташкин тайник, подальше от глаз запойных родителей. Сегодня тети Маши нет дома и это даже к лучшему. Значит, она погостит подольше. Никто не станет выпроваживать ее в девять часов, когда в родной квартире стоит дым коромыслом, а стены сотрясаются от воплей собутыльников, постоянно спорящих до хрипоты, ссорящихся и дерущихся.
Наташка спрыгнула с подоконника, и едва не грохнулась на бетонный пол. Выпитый денатурат разморил девчонку. Было бы здорово, подумала она, в свой день рождения разбить башку и угодить в больницу, где, конечно же, лучше, чем дома, но хуже, чем в гостях у тети Маши. Башку бы она разбила непременно, так сильно ее штырило и колбасило после ударной дозы «Кристалла». После прыжка, хмель ударил в голову тугой волной и дальнейшее развитие событий, происходило словно в тумане. Словно все происходит не с ней, а с кем-то другим, а она просто наблюдает со стороны за происходящим.
Дядя Сережа не дал ей упасть, подхватив легкое, почти невесомое, тело девчонки на руки. Девчонка оказалась гораздо пьянее, чем ему показалось вначале, и ей не мешало проспаться, чтобы прийти в чувство. Первым порывом было отнести девчонку домой и уложить спать, но сделать это оказалось непросто. Девчушка с трудом стоящая на ногах, держалась за него крепко, и отпускать явно не собиралась. Возле дверей она заартачилась, отказываясь заходить внутрь. Когда он попытался затащить ее силой, девчонка подняла истошный крик, мгновенно остудивший его пыл. Криками она могла переполошить весь подъезд, а ему не хотелось косых взглядов, неизбежных пересудов дворовых кумушек, умеющих раздуть из мухи слона.
Чтобы унять истошный крик, мужчина отступил от дверей, и вопль тотчас же смолк. Пробовать войти в квартиру снова, он не рискнул, понимая, чем это чревато. Хорошо еще, что после первой пробы голосовых связок девчонки, не захлопали двери, не повылазили привлеченные шумом, любопытные соседи.
Пришлось вести приставалу к себе, мысленно матерясь. Становиться нянькой пьяной девчонки, подобная перспектива его не прельщала, но, видно ее не миновать. Оставалось смириться с неизбежным и постараться извлечь из этой дурацкой ситуации, что-нибудь полезное для себя. По крайней мере, он сможет вволю посмеяться над маленькой грязнулей, с трудом передвигающей ноги и едва ворочающей языком. А для поднятия испорченного нахальной замарашкой настроения, имеется бутылка водки, которую он собирался распить в компании приятелей. Придется приговорить ее в одиночку, поскольку прогулки на сегодня отменяются.
Оказавшись в гостях, Наташка первым делом прошла на кухню, давая понять, что неплохо бы для начала накормить гостью. При этом не замолкала ни на миг, о чем-то тараторя, хотя с заплетающимся языком, делать это было не просто.
Сосед не стал готовить для маленькой нахалки множество блюд. Поставил на плиту кастрюлю с водой и зажег газ, ожидая, когда закипит вода, чтобы заварить пельмени, пачку которых извлек из одного забитого под завязку пакета. Пельмени и водка не входили в материнский заказ, их он купил для личного употребления, чтобы нормально провести день в отсутствии матери, не заботясь о приготовлении обедов-ужинов. Придется поделиться пельменями и с нежданной гостьей, не варить же специально для нее суп, или кашу.
Чтобы заставить ее замолчать хоть на немного, достал из пакета большое красное яблоко и вручил имениннице. Мгновение спустя острые зубки впились в яблоко, которое хоть и ограничило бурный словесный поток, но не смогло остановить его полностью. К тому времени, как сварились пельмени, Наташка съела яблоко, банан, апельсин, и с нетерпением поглядывала на доброго дядечку, ожидая чего-нибудь еще. Всем своим видом, демонстрируя готовность съесть всю гору фруктов, что он выгрузил из пакетов и упрятал в холодильник. О его назначении она не могла знать, ведь в ее родной квартире отродясь не водилось ничего подобного. О предназначении гудящего шкафа она могла лишь догадываться, хотя прекрасно знала, что там хранится множество вкусных вещей, отложенных до лучших времен.
И как не поймет возящийся у плиты мужик, что он просто обязан извлечь из холодильника упрятанные туда фрукты, и продолжить угощать гостью, пока она не наестся вволю. Что не уместится в желудке, она заберет с собой и спрячет в тайнике, чтобы на следующий день продолжить праздник. Почему такой взрослый мужчина не понимает таких простых вещей и не спешит к холодильнику вместо того, чтобы бестолково топтаться возле плиты?
Но, как бы не хотелось Наташке съесть еще что-нибудь из упрятанных в холодильник фруктов, у нее хватало ума об этом молчать. Не стоит донимать просьбами раздобрившегося дядечку, она еще придумает способ заставить его сделать это позже. Она продолжала гипнотизировать возящегося у плиты мужчину, пока донесшийся до ее нюха аромат сварившихся пельменей, не переключил мысли именинницы в иное русло. Фрукты были напрочь забыты. Ее внимание было приковано к аппетитным белым кругляшам, плавающим в кипятке и распространяющим по кухне умопомрачительные ароматы. Такого лакомства ей пробовать не приходилось, но на основании запаха, она могла судить о том, что это невероятно вкусно. А когда она попробовала их со сметаной и маслом, то поняла, что на вкус они гораздо лучше, чем можно было предположить по запаху. Обжигаясь и давясь, она принялась торопливо поглощать аппетитное блюдо.
Дядя Сережа есть не спешил. Усевшись напротив, он с интересом разглядывал маленькую гостью. То, с какой скоростью она поглощала пельмени, немало забавило его. Немного подумав, он высыпал в кипящую воду остатки пельменей, решив отварить и их, чтобы девчонка наелась до отвала. Лишь когда забулькали, закипели остатки пельменей, Сергей принялся за свою порцию.
