— Умная девочка. А что еще?
— Мы срубим елку и зажжем на ней свечи. - Я почесала голову. - Мы пригласим родственников и будем праздновать... - я подняла руку, готовясь подпрыгнуть, но остановилась. - ... что-то? - Я скосила глаза, независимо от того, хотела ли я этого. Это случилось на мгновение. Это привычка. Белки смеялись надо мной, когда это случилось, но мама сказала, что это часть моего очарования - быть веселой и привлекательной - и иногда косоглазой. Возможно. - Но что мы празднуем 24-го, мама?
— Много всего, - сказала она. - Но есть кое-что, что ты должна знать, ведь это касается тебя.
— Что? Мы будем отмечать какой-то мой праздник? – радостно спросила я. Я никогда прежде не отмечала ничего, чтобы касалось меня.
— Я отмечаю твой праздник каждый день, моя милая. Ты такая притягательная, - последние слова она прожевала. Моя матушка любила меня, но иногда я чувствовала, как раздражаю ее до такой степени, что ей хочется порубить меня, сломать все кости и размолоть в порошок, как печенье с предсказанием на столе.
Бум. Бум. Бум.
Хвала Господу, такого не случалось.
— 24 Декабря также 358 день года. – Объяснила она.
— И что?
— Если ты прибавишь к пяти восемь, то получишь число шестнадцать. Твой возраст.
— Мне только в октябре исполнилось 16.
— Вот почему это важно. В нашей семье, когда кому-то исполняется шестнадцать, он наследует семейное дело.
Когда она сказала "в нашей семье", я оглянулась, потому что всегда были только я и она, если только белки в саду и бабочки не были моими кузинами.
— Ты имеешь в виду твою работу? - поинтересовалась я.
Моя мать кивнула.
— Ты имеешь в виду, что я наконец-то выйду в лес? - Я замолчала, мои глаза широко распахнулись. Я была заперта в доме в течение многих лет. Мне не разрешалось покидать сад. Только несколько раз в году мне разрешали выйти, чтобы купить хлеб на рынке, используя в качестве денег урожай из сада. Мама утверждала, что я слишком молода, чтобы выйти в большой страшный мир. Она говорила, что я еще молода и неопытна, и что незнакомцы могут оказаться плохими людьми. Конечно, я никогда не выходила в лес, который был полон незнакомцев, а еще волков. Причина, по которой я никогда не говорила ей о волках в моем окне - это то, что я боялась, что она будет беспокоиться за меня, и до конца жизни запрет в шкафу или в банке, как мою бабочку. Она слишком сильно защищала меня.
— Да, - подтвердила моя мама. - Сегодня 358-й день в году, и ты пойдешь в лес, - сказала она, не смотря на то, что ее голос прозвучал немного взволнованно.
— И мне дадут корзину, полную печенья и вина, как и тебе? - Я была взволнована тем, что пойду по маминым стопам. Я стала старше, и пришло время стать ответственней и помогать семье.
— Есть вещи, которым я должна обучить тебя, - сказала мама. - Давай начнем с дерева на улице, хорошо?
Мама взяла меня за руку и повела в сад, который был полон белок, ожидающих упавших печений с предсказанием. Почему-то, если они касались одного из них, они кричали, как будто оно их шокировало, так что они просто танцевали и пищали вокруг него.
— Возьми его. - Мама указала на печенье, упавшее сегодня, ее голос звучал напряженно.
Я взяла печенье, глядя на него так, как будто это золотое яйцо.
— Могу ли я разломать его? - спросила я. Наконец я узнаю, что написано внутри, и пойму, почему моя мама ходит в лес.
— Лучше сделать это на кухонном столе, - сказала она. - Возвращайся осторожно, чтобы не наткнуться на один из инструментов для ухода за садом.
Я так и сделала, задаваясь вопросом, когда она разрешит мне самой срубить елку. Но прямо сейчас самым важным было печенье. Я положила его на стол и разломала при помощи поварешки. Я ненавидела поварешки, так как маме нравилось называть меня Поварешкой, вместо моего настоящего имени. Что не так с моим настоящим именем? Ну, оно довольно жуткое, но это именно она меня так назвала.
Треск. Треск. Треск.
Великолепно. Печенье с предсказанием раскололось. Когда я подобрала бумажку, мама обхватила ее пальцами, глядя мне в глаза.
— Прежде чем ты прочитаешь написанное, я расскажу чего тебе ждать.
— Хммм... - Я кивнула, удивляясь, почему мама схватила так сильно.
— Каждый день, когда я достаю бумажку из печенья, я читаю имя.
— Имя? - удивилась я. - Так это не что-то наподобие "сегодня будет удачный день" или "ты встретишь высокого, темного и прекрасного принца"?
— Нет. На бумажке написано чье-то имя. - Мама опустила голову, выглядя серьезнее.
— И?
Ладно. Я не думаю, что это имя слона, мама. Давай же.
— Дерево в саду - очень особенное дерево. Оно называется Дерево Жизни.
— Дерево Жизни? - повторила я за ней как пьяный попугай. Почему ее голос такой серьезный?
— Дерево Жизни каждый день посылает нам имя. Имя кого-то, о ком мы должны позаботиться. Это благословенная и почитаемая работа.
— Поэтому ты берешь с собой пирог и вино, когда идешь в лес? Ты должна отдать их кому-то в лесу? Кому-то, чье имя написано на записке из печенья? Это потрясающе, мама. Я так тобой горжусь. - Я почти подпрыгнула.
— Не совсем так, - сказала моя мама. - Но близко. Теперь ты взрослая шестнадцатилетняя девушка. И начиная с этого дня, ты будешь относить пирог и вино человеку, имя которого написано в печенье с предсказанием.
— Они бедные, мама? - Я наклонилась вперед, переживая за них. - Они должны быть бедными, верно? Или зачем тогда помогать им? - Мы жили бедно, но, я слышала, что были люди куда беднее нас.
— Мы не знаем, бедны ли они. Мы просто выполняем свою работу, не спрашивая. Это благородная работа. Я унаследовала ее от моей матери, а сейчас ты наследуешь ее от меня. И тебе нужно выполнять ее правильно. Если ты все испортишь, ты не будешь удостоена это работы, и у нас не будет хлеба. Понятно? Сегодня ты должна отнести вино и пирог.
Я кивнула, когда она отпустила мою руку. Я осторожно разгладила бумажку на столе. Почему я вдруг ощутила беспокойство? Это просто имя того, кого я никогда не встречала раньше. Кого-то, кого я не знала. Но я знала.
Я знала. Знала. Знала.
Открыв рот, я повернулась, чтобы посмотреть на маму, которая прочитала имя вместе со мной.
— Не верю, - произнесла я. - Разве это не странно?
— Это очень странно.
Мама сложила руки на груди, глядя на Дерево Жизни, растущее на улице, как будто очень хотела получить ответ.
— Но это также удивительно. - Я захлопала в ладоши, чувствуя, как волнение охватывает меня. - Я увижусь с бабулькой. Наконец-то. Я не видела ее с тех пор, как мне исполнилось шесть.
— Бабушкой, а не бабулькой. - Мама вздохнула, присаживаясь, как будто на ее плечи упала вся тяжесть мира. - Я не ожидала этого.
