— Почему у тебя такой странный голос, бабушка, - спросила я, не желая подходить к ней.
— Из-за болезни. Она отнимает у меня все самое хорошее.
— И почему у тебя такие волосатые руки?
— Это симптом старения. Когда ты доживешь до моего возраста, ты узнаешь, - сказала она.
— Хмм, - вздохнула я, раздосадованная звуком шипящей печки. Откуда он? Словно где-то за домом пыхтела столетняя старая печка.
Приближаясь, я увидела ее необычные глаза. Тут-то я и начала подозревать, что это не моя бабушка.
— Почему у тебя такие большие и желтые глаза?
— Это из-за болезни. Прости. - Она закашлялась.
— И твои зубы, - говорю я. - Они страшные и острые.
Может, она выглядела так и раньше, этого я не помнила.
— Ты глупая девчонка. Подойди уже и обними меня.
— Я подойду, но я оставила корзину у двери. - Я сделала шаг назад, поняв, что это не моя бабушка - Я купила твои любимые пироги.
Когда я подошла к двери, чтобы забрать косу, я уже знала, что это был волк. Я знала, что он съел мою бедную бабушку, а затем притворился ею, улегшись на кровать. Я забрала косу и поспешила назад к нему.
— Ты, ублюдок, - закричала я. - Ты сожрал мою бабушку!
Волк выглядел напуганным и снова задрожал, когда бросил взгляд на косу, но не убежал. Что-то удерживало его на месте.
— Пожалуйста, не убивай меня, - умолял он, подняв лапы вверх.
— Если ты не уйдешь, я убью тебя, - сказала я, поднимая косу вверх. В его глазах промелькнул страх.
— Я не могу, - сказал он, указывая на одеяло.
Откинув его, я увидела, что волк привязан к кровати колючей проволокой. Он истекал кровью и не мог двигаться.
— Кто сделал это с тобой?
— Это ОНА, - прошептал он.
— ОНА? - спросила я. - Ты имеешь в виду...
— Твоя бабушка, - сказал волк. - Уходи, пока она не проснулась. Он указал за мою спину, откуда доносился звук печи.
Я повернулась и пошла, держа косу в руках. Там, сидя в кресле-качалке храпела старая уродливая женщина. Рядом с ней стоял бурлящий котел. Она была одета в черное, а ее длинный кривой нос был похож на ястребиный. У нее были опухшие и морщинистые веки. А живот был большим, как будто она съела слона. Когда она качалась в кресле, он как будто кряхтел от натуги под ее весом. Это и была моя бабушка.
Вдруг я начала вспоминать, какой страшной она была, когда я была ребенком, и какая она злая. Все ненавидели ее. Она была злобной ведьмой. Я вспомнила, что, когда мне было десять, я видела ее, разгуливающую вокруг нашего дома. Вот почему она жила в одиночестве в лесу.
— Она съела двух детей живьем, - предупредил меня волк. - Она хотела приготовить их, но затем решила съесть живыми.
Моя бабушка-ведьма открыла глаза, услышав голос волка. Затем она увидела меня и стала выглядеть напуганной, так же как и я.
— Что ты здесь делаешь...
Она встала, ощущая головокружение из-за большого количества пищи, которую съела.
— Моя мама отправила меня принести тебе пирог и вино.., - начала я, но не завершила предложение.
— Нет, - закричала ведьма, и сладкий домик начал содрогаться, пироги начали сыпаться с него. - Мое время еще не пришло.
Подняв косу вверх, я была озадачена. Что она имеет в виду?
— Проклятое Дерево Жизни! - Завопила она.
— Что? - сказала я, стараясь не потерять равновесие на качающемся полу. - Что ты знаешь о Дереве Жизни?
— Я все знаю и я не позволю тебе убить меня.
— Поварешка! – закричал волк. – Беги!
— Поварешка? – завопила Бабушка. – Это не настоящее имя. Ее зовут..
Домик задрожал еще сильней под воздействием ее заклинания. Я не знала, стоит ли мне бояться, ибо стены, которые стремительно начали сжиматься, были сделаны из пряников и пирогов. Я заволновалась. Но смысл был не в этом. Самое главное, что бабушка знала мое настоящее имя. То, которое я так ненавидела, но, кажется, пришло время, чтобы воспользоваться им.
— Ее имя - Смерть, - завопила бабушка. - Ее мать - Смерть. Вся семья носит имя Смерть. Они служат Дереву Жизни, которое каждый день приносит печенье с предсказанием с именем. Работа ее матери заключается в том, чтобы убить человека, которому принадлежит это имя, потому что его время пришло.
— Значит, Смерть - ее мама. Не она, верно? - спросил волк, раскачивая кровать.
— В канун рождества, когда ее дочери исполнится шестнадцать, она вступит в свои обязанности. Таково предсказание.
Я подняла косу и отрубила ведьме голову.
Чоп. Чоп. Чоп.
Мне понравился этот звук. Ее кровь забрызгала мой белый плащ. Был целый фонтан из крови, одна из тех кровавых сцен, которые твой разум не может осознать. Стерев кровь с моего лица, я пошла, чтобы освободить волка. Он снова задрожал, как и я.
— Я не причиню тебе вреда, - сказала я. - Я не плохая. Я просто Смерть. Это моя работа. - Было забавно объяснять это волку, который был плохим, по мнению других. - Идем. Нам нужно освободить детей, - добавила я.
Я вернулась к моей обезглавленной бабушке и разрезала ее живот. Два ребенка, мальчик и девочка, вылезли оттуда, стирая внутренности ведьмы со своих лиц.
Гадость.
— Спасибо. - Девочка подбежала ко мне. - Ты спасла нам жизнь. Нас приманили сахарным домиком, и мой брат, Ганзель, откусил немного. Она позвала нас внутрь, чтобы угостить нас вкусностями. Мы не знали, что она хотела приготовить нас в этой жаркой печи.
Когда я обняла ее, я поняла, что она и была той милой хихикающей девчушкой в лавке с братом. Но прежде чем напомнить ей об этом, я увидела как ее брат, побледнев, смотрит на меня.
— Отойди от нее, Гретель, - он оттащил свою сестру. – Разве ты не видишь, кто она?
Трусливый волк присоединился к ним и стоял рядом с ними.
— Она Смерть, - сказал Ганзель.
— Хитрая Поварешка в Красном Плаще. – Пробормотал волк, снова обернувшись парнем.
— Красная Шапочка. – Тихо произнесла я, глядя на себя в зеркало.
То была моя судьба: убивать того, чье имя значилось в печенье с предсказанием. Моя матушка отправила меня в лес, чтобы я узнала, кто я такая на самом деле, узнала свою судьбу и приняла ее. Ничего странного. Мы ведь живем в Королевстве Скорби, где странности стали в порядке вещей.
— Мне наплевать, что она сделала, - сказала Гретель, подбегая ко мне. - Она спасла нас.
— Спасла, - согласился волк-парень, или парень-волк.
— Вообще то, она наш друг, - объявила Гретель, и я была счастлива. Все, чего я хотела - это друзья.
— Полагаю, что так, - сказал Ганзель неохотно. - Пока она не отрубит наши головы.
— Не волнуйся, - отвечаю я. - Я делаю это только в том случае, если твое имя будет написано в печенье с предсказанием.
— И как мы узнаем, что наших имен там нет? - спросил Ганзель.
— Потому что тебе двенадцать. Печенье с предсказанием не любит называть имена молодых людей, - сказала я.
