Но нет. С волосами, собранными назад, и еще промокшими вдобавок, она чувствовала себя как-то… мельче. Слабее. Темнее. Тусклее. Тоскливее. Это было бы ужасно неприятно, если бы не идеальная льняная лента. Если бы не лента, Аури чувствовала бы себя не просто промокшим фитилем — она была бы прямо-таки потухлой. Нет, все-таки надо делать все как следует, оно того стоит.
И вот наконец дрожь улеглась окончательно. Рыбка по-прежнему кувыркалась у нее в животе, но Аури улыбалась с нетерпением. Золотистый солнечный свет бил прямо в воду, яркий, ровный, как копье.
Аури набрала воздуха в грудь и резко выдохнула, шевеля пальцами ног. Еще раз глубоко вздохнула и выдохнула снова, уже медленнее.
И в третий раз. Аури стиснула в руке горлышко бутылки с Лисиком, отпустила каменный бортик бассейна и ушла под воду.
* * *
Свет падал идеально, и первое сплетение труб Аури было видно отчетливо, как никогда. Проворная, как гольян, она извернулась и плавно проплыла сквозь трубы, ни одна из них ее даже не задела.
Под первым сплетением лежало второе. Она оттолкнулась ногой от старой железной трубы, чтобы погрузиться глубже, свободной рукой, проплывая мимо, ухватилась за вентиль, изменив скорость и проскользнув в узкое пространство между двумя медными трубами толщиной в руку.
По мере того как она опускалась на дно, копья света таяли, оставалось лишь голубовато-зеленое свечение Лисика. Но и его свет, сочащийся сквозь солому, воду и толстое зеленое стекло, выглядел здесь приглушенным. Аури округлила губы идеальной буквой О и выпустила две стремительных вереницы пузырьков. Чем глубже она спускалась, тем сильнее росло давление, вокруг, во мраке, вставали смутные очертания: старые мостки, покосившаяся каменная плита, древняя, поросшая водорослями деревянная балка.
Вытянутые пальцы коснулись дна быстрее, чем глаза, и Аури принялась водить рукой вдоль еле видимой поверхности гладкого каменного пола. Туда-сюда. Туда-сюда. Быстро, но осмотрительно. А то тут иногда и острое попадается.
И вот пальцы наткнулись на что-то длинное и гладкое. Палочка? Аури взяла ее под мышку и позволила себе начать подниматься наверх, обратно к далекому свету Свободная рука нащупывала знакомые трубы, хваталась и направляла движение. Она петляла в лабиринте еле видимых силуэтов. Легкие немножко заныли, и Аури выпустила еще одну струйку пузырьков.
Ее лицо вынырнуло на поверхность возле бортика, и в золотом свете Аури разглядела свою находку: чистую белую кость. Длинную, но не от ноги. От руки. Первичная аксиальная. Она провела пальцами вдоль кости и нащупала маленький поперечный шовчик, будто колечко: кость была сломана, но давно срослась. Она была полна приятных теней.
Аури с улыбкой отложила кость в сторонку Потом сделала еще три медленных, глубоких вдоха, покрепче стиснула Лисика и снова нырнула в бассейн.
На этот раз у нее застряла нога между трубами второго сплетения. Вот незадача! Аури насупилась, подергалась и вскоре освободилась. Она выдохнула половину воздуха, что был в легких, сильно оттолкнулась ногами и камнем ушла в черноту на дне.
Несмотра на неудачное начало, находка попалась сразу же. Пальцы, не успев даже дотронуться до дна, нащупали какой-то непонятный клубок. Аури представления не имела, что это такое могло бы быть. Металлическое что-то, что-то скользкое, и еще что-то твердое, все вместе. Она прижала клубок к груди и снова стала всплывать.
На этот раз совать находку под мышку было нельзя: а вдруг что-нибудь из этого потеряется! Поэтому Аури пристроила бутылку с Лисиком на сгиб локтя и поднималась с помощью левой руки. Вышло очень хорошо, уравновешенно, и она вынырнула на поверхность еще до того, как пришлось выдохнуть остаток воздуха из легких.
Она развернула клубок на краю бассейна. Старый пояс с серебряной пряжкой, потемневшей до угольной черноты. Веточка с листиками и ошарашенной улиткой. И, наконец, не последняя находка: на куске сгнившей веревочки, перепутавшейся с веткой, висел тонкий ключик длиной с указательный палец Аури.
Аури поцеловала улитку, извинилась и бросила ветку обратно в воду, где ей и было место. Кожа пояса вся выкрутилась и скукожилась, но пряжка оторвалась, стоило чуть-чуть потянуть. Да, им обеим так будет лучше.
Аури висела на каменном бортике бассейна и дрожала мелкой дрожью. Зябкие волны пробегали по плечам и груди. Губы из розовых сделались бледно-розовыми, с голубоватым отливом.
Аури взяла бутылку с Лисиком и проверила пробку, чтобы убедиться, что она надежно закупорена. И посмотрела в глубину. Рыбка в животе возбужденно носилась из стороны в сторону. Ну, третий раз — самый счастливый!
Аури набрала воздуха и снова нырнула. Тело плавно выгибалось, правая рука уверенно нащупывала один за другим дружественные зацепы. Вниз, в темноту. Плита. Балка. И вот остался лишь тусклый свет Лисика, который подсвечивал протянутую руку бледным голубовато-зеленым светом. Прямо как водяной какой-нибудь!
Костяшки пальцев коснулись дна, Аури немного покрутилась на месте, чтобы сориентироваться.
Она загребала ногами и водила рукой из стороны в сторону, неспешно обшаривая черное каменное дно бассейна. И вот что-то блеснуло, и пальцы наткнулись на что-то твердое и холодное, все такое жесткое и гладенькое. Находка была полна любви и ответов, настолько полна, что Аури буквально почувствовала, как они хлынули наружу от малейшего прикосновения.
Целых десять мгновений, десять сильных ударов сердца Аури думала, будто находка прикреплена к камню. Но потом она поддалась, и Аури сообразила, в чем дело. Она просто тяжелая. После долгой, скользкой возни пальчики Аури все же нашли, как оторвать ее от дна. Находка была из литого металла, толстая, как книга. Странной формы и тяжеленная, как слиток иридия.
Аури прижала ее к груди и почувствовала, как острые грани впились в кожу. Она согнула колени и изо всех сил оттолкнулась от дна обеими ногами, глядя наверх, на далекое мерцание поверхности.
Она загребала ногами изо всех сил, но как будто не двигалась с места. Металлическая штуковина тянула вниз. Нога сильно ударилась о толстую железную трубу, и Аури воспользовалась случаем упереться и оттолкнуться снова. Она ощутила стремительное движение — но оно замедлилось тут же, как только нога оторвалась от железяки.
Ей теперь приходилось бороться с собственными легкими. Они, глупенькие, были полупусты и жаждали воздуха. Аури выпустила изо рта вереницу пузырей, пытаясь их обмануть, хотя и знала, что каждый пузырь делает ее тело тяжелее — а ведь она еще даже не добралась до нижнего сплетения!
