Она была небольшого роста, не просто низенькая, а миниатюрная, и, чтобы людям при общении с ней не приходилось наклоняться, Энн постоянно ходила на пятнадцатисантиметровой шпильке. Конечно, у нее ужасно болели стопы и икры, но Энн спокойно относилась к этой жертве: соляная ванночка, и все будет в порядке.
Она запустила тонкие пальцы в короткие, отливающие благородной старинной бронзой волосы и помассировала голову. Короткая стрижка была еще одной жертвой работе: у Энн просто не хватало времени для того, чтобы ухаживать за длинной косой, спускавшейся почти до ягодиц. И она, ни секунды не раздумывая, отправилась в парикмахерскую и сделала на голове боб. А на следующий день встретила своего Боба. С тех пор Энн ни разу даже и не думала о том, чтобы отрастить волосы вновь.
Конечно, временами она сожалела о потерянном сокровище, особенно когда расчесывала великолепные волосы сестры, но это была всего лишь еще одна жертва на пути к успеху, такая же, как и постоянная боль в икрах и стопах. Не самая страшная жертва, нужно признаться.
Энн забралась в ванну и блаженно вздохнула. Горячая вода приятно расслабляла мышцы. Энн почувствовала, что очень устала сегодня и совсем не прочь завалиться в постель прямо сейчас.
Даже хорошо, что Боб не поехал ко мне, подумала она, вытираясь огромным махровым полотенцем. Хороши бы мы были сегодня в постели! Может быть, Кэтрин права и мне следует меньше работать?
Энн тяжело вздохнула, понимая, что все это только слова. Она уже никогда не сможет работать меньше, и уж тем более не работать вовсе. Наверное, ей следовало бы показаться врачу. Что-то это уже слишком похоже на трудоголизм.
Намазав лицо кремом, Энн залезла под одеяло. Уже засыпая, она вспомнила, что не прослушала автоответчик.
Ну и что, подумала Энн, переворачиваясь на другой бок. Даже если там есть что-то по-настоящему важное, в два часа ночи ни один вопрос я уже решить не смогу!
Но тут же, тяжело вздохнув, села на постели: она знала, что не уснет теперь. Энн никогда не могла спать, если знала, что сделала не все, что планировала.
Я все же ненормальная! – обреченно подумала она, включая автоответчик.
Одно сообщение было от Клер – давней подруги Энн, которая в пятый раз напоминала, что Энн обещала позвонить. Еще одно сообщение оставили из магазина нижнего белья, предлагая постоянной клиентке посмотреть их новую коллекцию и обещая какие-то умопомрачительные скидки. Энн уже решила, что зря вставала: перед Клер, конечно, неудобно, но не будет же она звонить во втором часу ночи, а в магазин она заглянет, как только там будет распродажа, – но после третьего сообщения Энн поняла, что больше вообще не уснет.
– Мисс Ланкастер, вас беспокоит адвокатская контора Бернер и сыновья. Я Адам Бернер. Я являюсь представителем мистера Кристофера Ланкастера, вашего троюродного дядюшки. Мне очень не хотелось бы сообщать вам скорбную весть, но ваш дядя скончался. Примите мои соболезнования. Вас, мисс Ланкастер, и вашу сестру, мисс Кэтрин Ланкастер, он включил в свое завещание. Так как мисс Кэтрин Ланкастер еще не совершеннолетняя и не замужем, согласно завещанию мистера Ланкастера распоряжаться ее долей будете вы. Прошу вас связаться с нами в самые короткие сроки, чтобы вступить в права наследования. Я буду ждать вашего звонка в любое время дня, в том числе и в субботу. Еще раз примите мои соболезнования: терять родных всегда тяжело…
Энн, не веря происходящему, еще раз прослушала сообщение.
Какой дядюшка? – ошеломленно думала она. Родители ничего не говорили ни о каком дядюшке! Судя по тому, что он Ланкастер, это папин родственник, но почему же я ничего не знаю? И почему этот дядюшка не объявился, когда родители погибли? Вот тогда бы нам с Кэтрин пригодилась его помощь… Что-то мне все это не нравится. Скорее всего, это какая-то ошибка. Может быть, однофамилец?
Энн бросила взгляд на часы, раздумывая, насколько допустимо звонить адвокату Бернеру в это время. Но все же сдержалась, решив, что сможет подождать до утра.
Она забралась обратно под одеяло.
Интересно, что же нам оставил неожиданный родственник? – на удивление быстро засыпая, гадала она.
2
Энн в нерешительности стояла перед дверью с начищенной до блеска медной табличкой «Адам Бернер, адвокат». Это неожиданно свалившееся наследство сулило перемены в жизни Энн, а перемен она боялась как огня. В ее жизни первые серьезные изменения произошли, когда погибли родители, так что Энн имела основания опасаться всего нового.
Скорее всего, это какая-то ошибка, думала Энн. Сейчас мистер Бернер это поймет и извинится за то, что потревожил меня. Я скажу: «Ничего страшного», – мило улыбнусь, и мы простимся навсегда.
Она толкнула дверь и вошла в кабинет.
– Мисс Энн Ланкастер? – вежливо поинтересовался сухонький старичок в превосходном костюме.
– Да.
– Я – Адам Бернер. Я не только поверенный вашего дядюшки, но и его душеприказчик. Я был близким другом Кристофера, так что вы можете расслабиться и чувствовать себя совершенно спокойно. Так, будто я не адвокат, а еще один ваш дядюшка. – Он тепло улыбнулся и жестом предложил Энн присаживаться.
Слишком много дядюшек для одних суток, подумала она, но ничего не сказала и лишь мило улыбнулась. Тем более что мистер Бернер выглядел точь-в-точь так, как Энн представляла себе доброго дядюшку.
– Хотите чаю или кофе? – поинтересовался мистер Бернер.
– Нет, спасибо. Я хотела бы сразу же перейти к делу. Мне кажется, произошла какая-то ошибка. Я никогда не встречалась с Кристофером Ланкастером. Более того, я никогда не слышала от отца, что у него есть брат!
– Ничего удивительного. Мне даже кажется, что ваш отец также ничего не знал о брате Кристофере.
Брови Энн от удивления поползли вверх.
– Это давняя семейная история. Если бы не это печальное обстоятельство, вы бы, скорее всего, никогда ее не услышали. Думаю, вы знаете, что у бабушки и дедушки, родителей вашего отца, была серьезная разница в возрасте?
– Да, – подтвердила Энн. – Бабушка была моложе на двадцать лет примерно.
Мистер Бернер довольно кивнул.
– Папа рассказывал, что дедушка полюбил бабушку с первого взгляда. – Энн печально улыбнулась, вспоминая, как неизменно внимательно слушала в детстве эту историю любви. – Энн – меня назвали в ее честь – ответила взаимностью. Они поженились, и через год родился мой отец. Но бабушка не выдержала родов и умерла. Дедушка прожил еще девятнадцать лет. Папа всегда говорил, что он просто хотел вырастить сына и, как только понял, что мой отец уже самостоятелен, сразу же ушел вслед за любимой женой.
– Да, все именно так и было. Но вы не знаете предысторию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
