– Да, все именно так и было. Но вы не знаете предысторию.
– Какую еще предысторию? – удивилась Энн.
– Думаю, ваш дедушка не рассказывал ее даже собственному сыну. Кристофер поведал мне все буквально за день до своей смерти, словно чувствовал… И в тот же день попросил меня изменить завещание.
– И что же это за таинственная история? – Энн почувствовала, что она заинтригована.
– К моменту встречи с Энн Саупхемтон, это девичья фамилия вашей бабушки, мистер Сэмюэль Ланкастер уже был женат почти двадцать три года.
– Как же так? – растерлась Энн.
– Ваш дедушка никогда бы не признался в том, что он женился на Сьюзен Эрданс по глупости, я имел честь быть с ним знаком, мистер Ланкастер всегда был истинным джентльменом. Назвать этот союз счастливым не смог бы никто, но он не был бесплоден. Первенец Сэмюэля Ланкастера родился через семь месяцев после поспешной свадьбы. Как вы уже догадались, ему дали имя Кристофер. Мистер Ланкастер был искренне рад рождению сына, только вот с женой отношения становились все хуже и хуже. Уже через пять лет ваш дедушка жил отдельно от жены. Сьюзен была истеричной и склонной к аффектам женщиной, с ней никто бы не смог ужиться, это признавал даже Кристофер, хотя он искренне любил мать. Через десять лет после рождения сына Сэмюэль был вынужден поместить жену в клинику для душевнобольных: она стала совершенно неуправляемой и могла причинить вред не только себе, но и окружающим. Вы никогда не интересовались, откуда у вашего дедушки страшный рубец на шее?
Энн ошеломленно покачала головой. Она-то всегда считала, что дедушка получил этот шрам во время Второй мировой войны. Но война не оставила на Сэмюэле Ланкастере никаких следов, а вот законная жена чуть было не отправила на тот свет.
Мистер Бернер правильно истолковал выражение ужаса в глазах Энн и довольно кивнул.
– Вы же понимаете, что у него просто не было другого выхода?
– Конечно, – бесцветным голосом согласилась Энн.
– С этого момента он начал отдаляться от сына. Хотя, возможно, отдаление началось с того момента, когда мистер Ланкастер оставил жену. Он взял сына с собой. Конечно же Сьюзен могла видеть мальчика столько и тогда, сколько ей хотелось и когда хотелось. Нужно честно сказать, Кристофер не слишком сильно ее интересовал… В любом случае, Кристофер чувствовал, что он не нужен матери, видел, как она медленно сходит с ума, видел, что отец отдаляется от нее, не желает ее спасать. Только к старости Кристофер понял, что Сьюзен невозможно было спасти: тяжелейшее наследственное заболевание. Сьюзен умерла, когда Кристоферу исполнилось пятнадцать. Все эти долгие годы он сначала подсознательно, а потом и открыто винил в сумасшествии матери вашего деда. И вот, когда Кристоферу исполнилось двадцать, Самуэль Ланкастер встретил Энн Саупхентон. Кристофер порвал отношения с отцом, как только узнал о вашей бабушке. Он даже не стал с ней знакомиться, просто ушел из дому, оставив записку, в которой просил отца больше его не беспокоить, написал, что не хочет мешать его счастью, которое построено на крови и слезах его матери.
– Какой ужас! – воскликнула Энн.
Мистер Бернер сочувственно покивал головой.
– Только представьте, что почувствовал любящий отец, получив такую записку! Перед своей смертью Самуэль Ланкастер попробовал поговорить со своим старшим сыном, но тот вновь отказался иметь какое-либо дело с отцом. Он лишь прислал нотариально оформленный отказ от наследства. Нужно сказать, что Кристоферу передалось большинство фамильных черт Ланкастеров, в том числе и упрямство. Ваш дедушка понял, что не имеет смысла на чем-то настаивать, и смирился с потерей сына. Наследство он оформил на вашего отца и больше никогда не пытался связаться с сыном.
Мистер Бернер замолчал. Энн почувствовала боль в ладонях: оказывается, она глубоко вонзила ноги.
– Кристофер, когда узнал о смерти отца, не смог сдержаться и приехал на похороны. Ваш отец был убит горем, поэтому и не заметил странного незнакомца, да и проститься с Сэмюэлем Ланкастером пришли многие люди… Я узнал, что с тех пор Кристофер пристально следил за сводным братом. А потом, когда ваши родители погибли, следил за вами. Несколько раз, особенно когда вам, Энн, приходилось особенно тяжело, он порывался помочь, но в последний момент застарелая обида останавливала его. Только на самом пороге Кристофер смог простить Самуэля Ланкастера. Он включил вас и вашу сестру в завещание. Мне кажется, Кристофер таким образом хотел попросить прощения у всей семьи. Так что никакой ошибки не произошло, вы действительно наследница Кристофера Ланкастера.
– Неужели ему больше некому оставить свои деньги? – удивилась Энн.
– Кристофер всю жизнь боялся, что его детей поразит болезнь, убившая Сьюзен. Он никогда не женился, и внебрачных детей у него нет. Так что, мисс Ланкастер, вы и ваша сестра его единственные родственники. Правда, есть родственники со стороны матери. Тем племянникам также кое-что досталось. А сейчас давайте займемся бумагами.
Мистер Бернер сел за стол и принялся рыться в какой-то папке.
– Если честно, мне не очень хочется получать эти деньги… – призналась Энн. – Я бы с радостью приняла помощь Кристофера Ланкастера пять лет назад, но сейчас… Знаете, иногда ночами, когда от усталости я уже просто не могла уснуть, я мечтала о том, как появится какой-нибудь потерявшийся родственник, возьмет меня за руку и скажет: «Тебе больше не нужно работать, Энн. Ты можешь получить образование и заняться собой. За Кэтрин я присмотрю».
– Я понимаю вашу обиду, мисс Ланкастер, но, прошу вас, не уподобляйтесь вашему дяде, – мягко сказал Бернер. – Ему понадобилась вся жизнь, чтобы понять, как глупа была его обида.
Энн покраснела до корней волос.
– Да, вы правы, это ужасно глупо, – пробормотала она. – Что я должна подписать?
Мистер Бернер протянул ей документы.
– Дядя оставил оставил вам дом в центра Лондона, коллекцию произведений искусства и счет в банке. Используя эти деньги, вы можете не думать о содержании дома в ближайшие десять лет. Я так понимаю, именно на это Кристофер и рассчитывал.
– И что же мне со всем этим делать? – растерялась Энн.
– Владеть. – Мистер Бернер чуть заметно улыбнулся. – Да, дядя еще оставил вам письмо. Просил отдать лично в руки.
– А почему вы все это говорите одной мне? Ведь есть еще и Кэтрин.
– Как я уже говорил, ваш дядя пристально следил за вами. Из увиденного он сделал простой вывод: свое состояние на данный момент он смело может доверить только вам, мисс Ланкастер. Не обижайтесь, но ваша сестра может просто потратить выделенные ей деньги. Вы же можете их приумножить. Во всяком случае, Кристофер Ланкастер рассчитывал на то, что вы не продадите его дом и его картины и не растратите все деньги. Он верил, что вы сможете употребить их с пользой для себя и для сестры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
