— Почему же вы были Соломенный?
— Потому что у меня было кое-что соломенное! — воскликнул мальчик и стал распевать:
Я Соломенную ШляпуРаскрутил в руке.И Соломенную ШляпуУтопил в реке!Если вещь утопишь —В речке Влтаве то бишь! —Значит, вещь лежит на дне,Значит, нет её на мне,Значит, есть за это спрос!Вот ответ на ваш вопрос!
— Ой, вы потеряли Соломенную Шляпу!
— Правильно! Рассказать — как?
— Конечно!
— С одним условием. Если согласитесь играть в эстафету!
— А как это?
— Пока не скажу. Сперва дайте клятву, что будете играть!
— Даю клятву! — сказала Анечка-Невеличка, хотя и опасалась, что играть в эстафету так же страшно, как потерять Соломенную Шляпу, и за это, наверно, тоже могут казнить.
— Что ж, слушайте! — сказал Соломенный Губерт, перестал прыгать на одной ножке с плитки на плитку, уселся под столбом, упиравшимся в высокий-высокий черный свод, и начал рассказывать.
Глава четвёртая, в которой Соломенный Губерт рассказывает, как он потерял шляпу
— ДЕЛО БЫЛО ВОТ КАК. УВИДЕЛ я однажды десять соломенных шляп сразу. И не у людей на голове, а за большим-большим, огромным окном. Было их ровно десять. Сперва я пересчитал слева направо. Десять! Потом пересчитал справа налево. Тоже десять! И все соломенные!
«НОСИ СОЛОМЕННУЮ ШЛЯПУ — ЗАБУДЕШЬ ГОЛОВНУЮ БОЛЬ!» — было написано на плакате за большим-большим, огромным окном. А я носил берет. Поэтому я не забыл про головную боль, и голова у меня разболелась, как редко у кого! Я сказал про это дома. Каждый день она болела, как редко у кого, и каждый раз я дома говорил про это. Дома не вытерпели и купили мне соломенную шляпу. И голова у меня сразу же перестала болеть.
Теперь мы с ребятами играли только в «десять голов». Я был Соломенная Голова. Кто-нибудь крикнет: «Соломенная Голова, ниже, чем трава!» — я сдёргиваю шляпу и кладу на ступеньки. А если крикнут: «Соломенная Голова, выше, чем дрова!» — шляпу нахлобучиваю.
Дома в Соломенную Голову я играл сам. Натяну шляпу на уши, и получается призрак. А на самом деле это я. Или поскачу по комнатам — своя голова платком накрыта а Соломенная в руках. И получается Всадник Без Головы. Это тоже я.
Всех-всех я вызывал на единоборство. Выскользнет, когда умываюсь, мыло из рук, я его сразу же на единоборство вызываю. И всё без остатка смылю. На вешалке висит чёрное пальто, а я-то знаю, что это могильщик. Вызываю его на единоборство и цепочкой рукава ему связываю. Ещё вызвал на единоборство электрическую лампочку. Сперва зажёг её, потом взял и погасил!
Вызовешь кого-нибудь на единоборство, а тебе сразу же говорят: «Не проказничай!» Только и слышишь — не проказничай да не проказничай! Или — «не озорничай!», или — «не докучай!».
Я взял и записал в тетрадке:
НЕ ПРОКАЗНИЧАЙ! НЕ ОЗОРНИЧАЙ! НЕ ДОКУ-ЧАЙ!
Да это же секретный шифр! Всё заканчивается одним и тем же словом: ЧАЙ-ЧАЙ-ЧАЙ. Ох уж этот ЧАЙ! Надоел он мне прямо не знаю как! По утрам особенно. Гулять пора, а дома говорят: «Выпей чай!» И приходится пить. А вчера я взял и записал в тетрадке: «ВЫПЕЙ ЧАЙ!» А потом переставил слова. Получилось «ЧАЙ ВЫПЕЙ!». И шифр был разгадан. Оказывается, чай принадлежит Выпям. Птицам таким болотным. Значит, пил я не свой чай! Значит, я могу поплатиться за это! Значит, единоборство!
Если чаю выпью, Будет битва с Выпью! —
сказал я себе и стал ждать Выпь.
Поздним вечером проезжал автомобиль, и у него глаза светились. Он как загудел: БИП-БИП! Но я-то сразу понял, что это «ВЫПЬ-ВЫПЬ»! Это она кричала. Жаль, что мне поздно не разрешают гулять, а то бы я вызвал её на единоборство. Так и просидел у окна. А на улице то и дело — БИП-БИП! Даже страшновато иногда было.
Под вечер в воскресенье я пошёл на набережную. Спустился к воде и жду Выпь. А она затаилась. Ну, думаю, поиграю пока в Соломенную Голову. Только хотел сказать: «Соломенная Голова, выше, чем дрова!», меня как кольнут копьём в локоть! Тогда я крикнул: «Соломенная Голова, ниже, чем трава!» — и поглядел на локоть. На локте был волдырь и очень жгло.
Выпь вызвала меня на единоборство!
Я шляпой заслонился и жду. Вдруг вижу — туча летит. Выпь комариную Тучу против меня послала. Я сразу же вызвал Тучу на единоборство. Уцепился за шнурок на шляпе и раскрутил её, чтобы Тучу накрыть. А она в стороны всё время разлетается. Тут меня снова как ткнут копьём! Я опять ловить Тучу! А на меня летит чёрное что-то. Это была Выпь, превратившаяся в ночную бабочку. Я сразу же вызвал её на единоборство, прыгнул и махнул шляпой! И в руке у меня только шнурок остался. Шляпа улетела, а Туча за ней. Потом Туча её понесла. Потом нести перестала, и шляпа упала в воду.
Люди уже возвращались с прогулки. Играла музыка. А я пошёл домой, где только и знают, что говорят: «Не проказничай!» И всегда по-особенному: «Не про-казни-чай!», да ещё грозят пальцем. Я так и записал в тетрадке: «Не про-КАЗНИ-чай!» Потом написал отдельно «КАЗНИ». Я понял, что буду казнён, и сказал себе:
Понял в воскресенье я,Что в понедельник казнь моя!Вчера было воскресенье.Сегодня понедельник.Утром я опять сказал себе:Понял в воскресенье я,Что сегодня казнь моя!
И чтобы скорей всё кончилось, пока дома не узнали про Соломенную Шляпу, я пришёл сюда, на Старомест-скую площадь, где в давние времена совершались казни. Был Соломенный Губерт, и нету Соломенного Губерта, и не бывать больше Соломенному Губерту!
Глава пятая, в которой Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт начинают играть в эстафету
— А ТЕПЕРЬ ДАВАЙТЕ ИГРАТЬ в эстафету! — сказал Соломенный Губерт, закончив свою историю.
— Можно узнать у вас про одну вещь? — спросила Анечка.
— А меня нету! Я на казни! — крикнул он и спрятался за столб, упиравшийся в высокий- высокий чёрный свод.
— Я попрошу палача не казнить вас. Покажете мне его, когда он пройдёт около?
— Не ОКОЛО, а МИМО. Если он пройдёт ОКОЛО, ему придётся ходить ВОКРУГ ДА ОКОЛО!
— Так? — спросила Анечка-Невеличка и принялась ходить вокруг столба.
— Так! Ну-ка поймайте меня!
Анечка, продолжая ходить ВОКРУГ ДА ОКОЛО столба, пыталась схватить Соломенного Губерта за руку, но тот всякий раз, хохоча, исчезал за столбом.
— Прохаживайтесь ОКОЛО! Прохаживайтесь! — весело кричал он.
— Так не поймаешь!
— А вы попробуйте пройти МИМО!
Анечка-Невеличка, перестав кружить, быстро прошла МИМО Губерта и сразу же дотронулась до его руки.
— Вот и поймала! — сказала она, улыбнувшись.
— Именно так меня поймает и палач! Кстати, он уже ДЕРЖИТ ПУТЬ… И кажется, МИМО…
— ДЕРЖИТ ПУТЬ? — удивилась Анечка. — Он ПРОЙТИ должен!
Тогда Соломенный Губерт показал ей усатого велосипедиста, ехавшего вдоль тротуара.
— Видите усатого?
— Разве он ДЕРЖИТ ПУТЬ? Он просто на велосипеде едет!
— А в руках у него что, по-вашему? — спросил Соломенный Губерт.
— Руль.
— А путь не зависит от руля, по-вашему?
— Ещё как зависит! — согласилась Анечка.
— Вот и выходит, что в руках он ДЕРЖИТ ПУТЬ. ВОКРУГ ДА ОКОЛО или МИМО?
— Раз он едет вдоль тротуара, значит — МИМО!
— Тогда он схватит вас! Спасайтесь!
— Никогда! — спокойно сказал Соломенный Губерт. — Чем он схватит, усами, что ли? У него же руки заняты. Он в них ПУТЬ ДЕРЖИТ.
— И правда! — обрадовалась Анечка-Невеличка.
— Теперь поиграем в эстафету?
— А как?
— Я дам вам пятачок, а вы побежите на ту сторону улицы. Вон туда, видите?
— Вижу!
— Там положите его на какую-нибудь плитку. Только чтобы я не видел, на какую. Я прибегу и начну искать. Найду — побегу дальше и тоже положу на какую-нибудь плитку так, чтобы вы не знали, на какую. Вы найдёте его и побежите ещё дальше. А потом побегу я. А потом опять вы. Понятно?
— Понятно. Кто начинает? — спросила Анечка.
— Вы.
— Только не подглядывайте!
— Ещё чего!
И Анечка-Невеличка побежала.
Глава шестая, в которой Анечка-Невеличка бежит с пятачком, но не добегает, потому что видит Смерть собственными глазами
ОХ И ЗДОРОВО БЫЛО БЕЖАТЬ!
Ни камушка не попалось, ни крапивы. Даже чертополох за всю дорогу не встретился — а уж он как вопьётся в подол, потом еле отдерёшь. Вот как здорово бежалось Анечке! Никогда ей так не бежалось.
Жаль, пробежала она совсем немного. Вот столько! Всего столечко!
Ей пришлось остановиться, потому что возле длинного коридора под красивым чёрным сводом, куда Анечка прибежала и где должна была положить пятачок, стояло столько народу, сколько бывает, когда что-нибудь случится и люди на что-то глядят.
