не трогали его уже лет восемь, сомнения по поводу опыта и мастерства закономерны, так откуда эти странные приливы злости?
И тут Гоудань вспомнил про люстру. Видимо, мэр перестал нагонять на него страх и вместо этого начал провоцировать на гнев. Любопытно!
Хе успокоился, расслабился и с улыбкой ответил:
— Как говорит мой учитель, в сыскном деле магию используют лишь неудачники. Зинг Ян Би также не одарен высоким талантом, но его способностям доверяют даже столичные маги с талантами, достигающими невероятных вершин.
Хи Донг вдруг расхохотался, сидя в своем углу:
— Он подходит, Чинь, берем.
— Тогда я расскажу вам о нашем деле, — мягко откликнулся министр.
Глава 2
Городская стена, отделяющая Зеленый район от Леса, выглядела не такой массивной, как в Черном районе, но на ее внутренней стороне были выбиты сложные закрученные печати, сплетенные в единый массив. Я попытался было разобраться в структуре массива, но понял, что мне не знакомы даже печати, из которых он состоит. Несколько печатей походили на те, что я использовал для своей защиты, только в усложненном варианте, с множеством дополнительных элементов.
Для поддержания этого массива, скорее всего, используется немалая доля Ки, взимаемая с городских жителей.
Мастер упоминал, что массивы не обязательно рисовать при помощи Ки, что печати можно наносить и на предметы и даже на тело, но как именно это делается, я не знал. Достаточно ли просто нарисовать нужные линии или требуются какие-то дополнительные действия?
Ведущий каравана, хмурый настороженный дядька пятидесяти лет, показал стражникам у ворот табличку-пропуск, и мы, наконец, выехали из города.
Ближайшие деревья росли за несколько сотен метров от стены, и караван мог выстроиться в нужном порядке без особых помех. Глава охраны, загорелый мужчина с улыбчивыми глазами и легкой небритостью, проехался вокруг повозок, поговорил с каждым из своих подчиненных, потом добрался до меня:
— Так, Зеленый, вижу, с лупоглазом ты уже поладил. Твоя задача на сегодня и любой другой день — дальняя разведка. Говорю понятнее: ты должен ехать перед караваном, примерно в десяти минутах. Если ты остановишься, то первая повозка должна появиться лишь через десять минут. Уразумел?
Я кивнул, хотя понятно мне было не все. Например, почему новичка, впервые выехавшего из города, выставляют вперед, ведь я не знаком ни с дорогой, ни с грядущими опасностями, да по легенде я и Лес-то должен знать исключительно по лекциям в университете. Но возражать я не стал. Чувствовалось, что этот добродушный на вид парень способен на жесткие решения и действия.
— Летящий? — чуть повысил голос он, и тут же из-за спины послышался отклик:
— Да, Хозяин?
Глава охраны поморщился как от неприятного запаха:
— Снова? Я же запретил…
— Конечно, Хозяин, — еще шире улыбнулся Летящий, — как скажете, Хозяин.
— Ты едешь с Зеленым в авангарде. Объяснишь ему, что к чему.
— Может, лучше Змей? — расстроенно протянул мечник.
— Ты, — отрезал глава охраны и ударил пятками бока своего лупоглаза.
Я почувствовал, как меня потихоньку охватывает паника.
Из-за низкого таланта я не посещал школу, и друзей-ровесников в детстве у меня также не было. Стоило только выйти на улицу и попроситься в игру, как на меня обрушивалась лавина насмешек и издевательств. Мама говорила, что неуверенным в себе людям всегда нужен кто-то слабый, тогда они ощущают себя сильнее и значительнее. Может, она и права, но легче мне от этого не становилось. Поэтому с малых лет я привык к одиночеству, целыми днями разыгрывал настоящие театральные представления по маминым сказкам, только вместо кукол у меня были ложки да вилки, обмотанные разноцветными тряпками.
После смерти мамы я долго не мог заставить себя выйти на улицу и купить продукты, от одной мысли о прогулке мне становилось дурно, и лишь на третий день грызущий голод заставил дойти до ближайшей лавки, купить немного риса и яиц.
Я знал, что должен найти работу, но как это делается? Нужно ли подходить к лавочнику лично или есть какой-то знак на лавке, показывающий, что тут нужен человек? Я вдруг обнаружил, что знаю про реальную жизнь ничтожно мало. Каждый вечер мама говорила со мной, учила чтению и письму, немного счету, рассказывала бесконечные истории, причем я не всегда понимал, сказки это или быль. Это было интересно, но, как оказалось, совершенно бесполезно для жизни.
Возможно, меня не брали на работу не из-за бесталанности, а потому что я не умел нормально общаться с людьми. Перед тем, как войти в лавку, я минут десять кружил перед входом, собираясь с духом и проговаривая про себя слова, потом вваливался внутрь и выпаливал зазубренную речь. Пару раз я входил не вовремя, мешая покупателям, и меня выкидывали наружу, после чего было еще сложнее решиться на повторную попытку.
И я сдался. Пошел распродавать вещи, но и в этом деле я не преуспел. Уверен, что тот же Байсо сумел бы продать их дороже реальной стоимости, я же, не умея торговаться, отдавал их практически за бесценок.
В Черном районе мне показалось, что прежние страхи ушли, рядом всегда был либо Байсо, либо Пинь, меня там принимали тепло, невзирая на печать, невзирая на неумение общаться. К тому же звание личного ученика Мастера также играло свою роль.
Сейчас Байсо рядом нет. Мастера нет. Лишь пустынный лупоглаз под седлом. И меня отправляют вперед каравана, и я страшно боялся ошибиться. А вдруг я снова что-то упустил? Вдруг все горожане знают, чего ждать в лесу и что нужно делать?
— Ну что, Юсо, поехали? — Летящий смотрел на меня с неизменной полуулыбкой. — Ты будешь впереди, я сразу за тобой. И да, поставь защитный барьер.
— Ты не видел моего брата?
— Он поедет в фургоне, вместе с торговцами. Лупоглазы у нас только для охраны. Ну что, поехали?
Я медленно сплел массив из четырех печатей, как и во время турнира. Сначала я хотел сделать более прочную версию массива, укрепив его дополнительными печатями, но Летящий, несмотря на внешнее безразличие, внимательно посматривал в мою сторону.
По легенде Ки в кристаллах я потратил во время турнира, и там остались лишь крохи, но если я буду создавать массивы за счет своей Ки, то это будет слишком подозрительно. Значит, я должен стараться сохранять целостность массива как можно дольше.
— Я готов, — сказал я, Летящий улыбнулся чуть шире, чуть наклонился, уступая мне дорогу, я слегка ударил пятками Пинь и выехал на дорогу.
Летящий, как и говорил, ехал немного позади, отчего мне было не по себе. Казалось, что его взгляд
