пронзает мне спину, даже между лопатками зачесалось. Я поерзал в седле и украдкой обернулся: юноша вытащил один из своих мечей и протирал его тряпочкой. После этого я смог немного расслабиться и начать следить за дорогой.
Перед тем, как въехать в гущу деревьев, я надергал пихтовинки, протер открытые участки кожи ее соком, и подлетающие кровавые бабочки отшатнулись от ее резкого запаха. По словам Пинь, это будет действовать час-полтора.
Помимо пихтовинки я взял несколько прутьев, нарезал длинные крепкие листья безвредного плетуна, сел обратно на лупоглаза и начал переплетать прутья листьями, формируя широкую шляпу в виде конуса. Когда шляпа была готова, я сразу надел ее, закрепив при помощи одного из листочков под подбородком. Малышка Пинь потратила несколько вечеров, обучая меня этой премудрости, мои первые творения разваливались прямо в руках, рассыпались на голове или оказывались бесполезны из-за слишком широких прорех между листьями.
Через несколько минут я услышал то, что и ожидал: нежное гортанное курлыканье розовых вяхирей, или, как их называла Пинь, пернатых вонючек. Сами по себе эти небольшие птички опасны не были, они питались падалью или полупереваренными останками и не нападали на животных, но и голодать они также не любили. Поэтому, завидев возможную жертву, они налетали на нее и закидывали пометом, чей запах как раз и привлекал хищников.
Простейший способ борьбы с ними — это сплести себе такой головной убор и подранить нескольких птиц, как правило, после этого вяхири отступают, и испачканную шляпу можно выбрасывать.
Я снова оглянулся: Летящий беспечно покачивался на своем лупоглазе и даже не думал беспокоиться насчет вяхирей. Может, я что-то делаю не так? Но эти птицы появлялись уже на третьей тренировочной тропе, и я хорошо помнил их голоса.
Курлыкание становилось все громче и интенсивнее, и вот уже первое розовое пятнышко мелькнуло меж ветвей, второе, третье, затем небольшая стайка метнулась в мою сторону, я напрягся, сжимая рукоять ножа и думая, как добраться до них со спины лупоглаза, как вдруг сзади вылетел камешек и сшиб одну из птиц. Летящий? Когда он успел?
Обоерукий мечник закидал стайку камнями, и пернатые вонючки всполошено вернулись в лес. Я обернулся, чтобы поблагодарить его.
— Не стоит, — отмахнулся Летящий. — Ненавижу этих тварей. Остальные хотя бы сами нападают, а эти, как доносчики, гадят исподтишка.
На удивление, дальше дорога была спокойной. Кровавые бабочки махали крыльями на границе запаха от пихтовинки и не приближались более, растения росли поодаль от дороги и не могли нам навредить, а величина и масса лупоглазов оберегала нас от мелких хищников. Не каждый зверь решится нападать на такую тушу.
Я успокоился, расслабился и наконец, ощутил то, что не замечал ранее. Боль. Края деревянного седла впивались в бедра и потихоньку стирали там кожу. Я испуганно глянул на штаны, крови пока не было, но по ощущениям там уже выросли огромные мозоли, готовые лопнуть. Низ спины при каждом шаге лупоглаза легонько стукался о спинку сиденья, и я готов был поклясться, что сейчас у меня на спине огромный синяк.
Может, стоит подложить что-нибудь мягкое? Но что? Все мои вещи остались в мешочке у Байсо, кроме ножей и кожаной бутыли с водой, у меня ничего не было.
Я снова покосился на Летящего. На нем были крепкие кожаные штаны со специальными вставками между ног, а седло явно было покрыто чем-то мягким. Я же остался в легких тряпичных одеждах зеленого цвета — студенческой форме, подходящей только для прогулок по городу.
Немного подумав, я влил немного Ки в больные места, подстегивая заживление, но это дело небыстрое, а полноценно лечить я не умел, для этого нужно разбираться в устройстве человеческого тела. И снова я уперся в нехватку знаний. При неисчерпаемых запасах Ки я не мог полноценно использовать магию и чувствовал себя, словно умирающий от жажды на краю крутого обрыва над рекой. Вот бы я мог превратить тонкую ткань плотную замшу или изменить форму и материал сиденья! Но это сложно и, скорее всего, энергозатратно, не уверен, что мне помог бы даже полный кристалл с Ки.
Сосредоточившись на своих проблемах, я чуть не прозевал нападение. Только что было все спокойно, как вдруг на массив обрушился целый рой, состоящий из крупных, с палец величиной, жуков. Пинь яростно замотала головой и защелкала пастью, заглатывая сразу по несколько насекомых, я же замер, растерявшись, и лишь потом вспомнил про усиление ветра, успешно смахнувшее их с дороги.
Жуки-крокодилы также встречались на третьей тропе, и проще всего было отмахнуться от них куском шкуры с густым мехом. Их резные длинные жвалы, расположенные вертикально, запутывались в меху, и жуки становились неопасны. Но это в Черном районе малышка Пинь старательно подготавливала под меня все необходимые материалы, а здесь… Здесь мои вещи болтались на поясе у Байсо, который преспокойно сидел в безопасном фургоне.
Через несколько часов, за время которых мой массив истощился практически полностью, Летящий крикнул:
— Скоро меня сменят. Тебе что-то нужно из каравана?
— Мешок с вещами от моего брата. Кусок плотной кожи на седло. Чего-нибудь перекусить, — выпалил я разом. Парень махнул рукой и помчался в обратную сторону.
Я же спрыгнул с седла, распустил остатки массива и быстро-быстро принялся сплетать более прочный массив, из шести печатей, затем ножом срезал выпирающие части седла и устелил его толстыми мягкими листьями. Запрыгнул в седло и буквально через несколько минут ко мне подъехал узкоглазый лучник, тот самый, с которым я сражался в третьем туре. Он молча протянул мне увесистый мешок, Байсо все же не отдал выигранный драгоценный мешочек и ограничился передачей старой котомки, и устроился также позади.
Не стесняясь, я вытащил тонкое одеяло и накинул на сиденье: внутреннюю поверхность бедра жгло болью уже так давно, что, казалось, у меня там язвы вплоть до кости.
С лучником ехать было легче, чем с Летящим, так как из леса стали показываться более крупные животные: пару раз с веток падали змеи, налетали птицы с крючковатыми когтями, а однажды нас обстреляло острыми ядовитыми плодами хищное дерево, и стрелок успевал выпустить одну-две стрелы, сбивая атаку.
Но в целом, дорога казалась не столь опасной, как я думал раньше. Пока ее сложность укладывалась в рамки четвертой тропы от Мастера, возможно, так было из-за близости к городу, но скоро могло все измениться.
Солнце скрылось за густой листвой, и потихоньку начинало вечереть. Лучник, чьего прозвища я так и не узнал, подъехал ко мне и жестом показал сворачивать. Среди мохнатых коричневато-серых стволов мелькнула
