Пальцы машинально огладили выступающий орнамент.
– О чём задумались, леди Овервуд? Обо мне? – насмешливый голос императора проник в мои мысли, заставляя встрепенуться.
Разлила чай, придвинула чашку к императору и вазочку с шоколадными конфетами в хрустящей обёртке, которые берегла, чтобы отпраздновать победу над стервятником Бейли.
– Ваше Величество, – склонила голову в лёгком поклоне и опустилась в кресло напротив, устроив руки на потёртых подлокотниках.
– Хорошо видите в темноте? – иронично поинтересовался он, взглянув на погасшие лампы.
– Сейчас ещё достаточно светло, – отозвалась уклончиво. Зачем спрашивать подобное у разорённого человека? – Я просто берегу всё, что ещё можно уберечь. В том числе и керосин. Даже свечи… – произнесла вслух, не дрогнув, хотя можно было не отвечать. Но пусть знает, мне нечего стыдиться.
Какое-то время мы молчали. Император скользил пальцем по золотой каёмке чашки, пристально глядя на меня, а я наслаждалась каждым глотком терпкого восточного чая. Заварить императору дешёвый, совесть не позволила. И раз так, хочу взять от этой «церемонии» сполна.
– Вы не задаёте вопросов, – констатировал величество, а между чёрных бровей вразлёт залегла хмурая складка. – Почему? Вам неинтересно?
– Полагала, Ваше Величество, вы начнёте разговор первым, когда посчитаете нужным. Ведь это вы нанесли мне визит, – заметила тонко и поднесла чашку к губам, не упустив из виду, как дрогнули чутко очерченные губы императора.
– С каждым мгновением, леди Овервуд… я начинаю понимать, почему Фредерик прятал вас. Нельзя такое сокровище демонстрировать всем... – любая бы на моём месте сочла фразу за комплимент и зарделась, начала благодарить, но, увы, это не он.
Я всегда тонко чувствовала скрытый подтекст. Чувствовала эмоции собеседника, которые он закладывал в свою речь. Может, потому, что Фредерик был хорошим учителем, а может, природная интуиция никогда не подводила.
Меня, будто бы, продолжают проверять и испытывать. Желают понять, насколько хорошо я умею держать себя, насколько хорошо понимаю происходящее.
– Мой муж никогда меня не прятал, Ваше Величество, – отозвалась ровно. – Я сама старалась избегать общества и приглашений в Высший Свет, – ответила прямо, никак не выдавая волнения или беспокойства. Их не было.
– Занятно… – протянул император. Его цепкий взгляд задержался на моём лице, заставляя внутренне поёжиться. – Всё ждал, когда вы спросите, что привело меня, но кажется, вы, леди Овервуд, совсем не страдаете любопытством и обладаете завидным хладнокровием. Признаться, не все мужчины могут похвастаться такой выдержкой и умением держать «лицо».
– Благодарю, Ваше Величество, – отозвалась ровно. – Но не думаю, что вы пришли обсуждать мои достоинства или недостатки, хотя вас, почему-то, это сильно волнует. Если не против, давайте перейдём к делу. С вашего позволения, конечно.
– Браво, – впервые искренне произнёс император, а от его взгляда… кожа покрылась мурашками. Настолько острый, настолько пронзительный!..
На мгновение мне показалось, что в гостиной стало невыносимо жарко и нечем дышать. Воздух, будто бы нагрелся, стал осязаем. Но всё прекратилось, стоило императору опустить взгляд и взять чашку.
… дыхание выровнялось.
– Я хочу предложить вам… хм… – он задумался, подбирая слова. – Это даже не сделка. Это предложение. Выгодное для нас обоих.
Я кивнула и поставила чашку, давая понять, что готова внимательно выслушать это загадочное предложение.
Император усмехнулся, сделал глоток чая и удивлённо приподнял бровь.
– Достали свои запасы ради меня?
– Естественно, – не стала отпираться, несмотря на то, что меня пытались заставить испытывать неловкость. Но я не смущалась своего бедственного положения. – Стесняться нищеты – вверх глупости. Пока человек чист душой и помыслами, ему нечего стыдиться. Верно?
Рука императора дрогнула, несколько капель брызнуло на серебряный мундир, а глаза вместе с тем зажглись азартным блеском. Так знакомым мне и незнакомым одновременно. Это был азарт другого рода. Не такой, как у моего покойного мужа…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Император вдруг облизал губы и на секунду отвернулся, будто пытаясь скрыть эмоции.
– Я в предвкушении, – признался он и снова вернул внимание мне. – Гм… леди Овервуд, – произнёс торжественно и поставил чашку на стол. – Хочу, чтобы вы стали моей невестой.
Воздух вылетел из лёгких, оставив меня задыхаться. Не сразу я смогла вернуть себе самообладание. Ох, не сразу… хоть и догадывалась о нечто подобном, но всё равно… И только через несколько долгих секунд до меня дошло.
– Хочу услышать предложение целиком, а не только одну его часть. Вы сказали, выгодное для нас обоих. Хочу узнать в чём моя выгода, а в чём ваша.
– А я так надеялся, что вы упадёте в обморок от счастья, – иронично протянул он, явно наслаждаясь происходящим.
– Прошу прощания, если разочаровала, – ответила ровно. Очень хотелось взглянуть на часы, узнать, сколько у меня осталось времени до начала аукциона, но это было бы грубо.
– Напротив, – улыбнулся император, не сводя с меня пронзительных чёрных глаз. – Грядёт Императорский отбор невест, в котором я жених, и, если честно, не желал бы участвовать. Но боюсь, у меня нет выбора.
– Ситуация настолько сложная? Вы посвятите меня в неё или мне знать не положено? – спросила прямо.
– Отчего же?.. напротив. Хочу, чтобы вы точно понимали, во что я пытаюсь вас втянуть и были готовы. Чтобы приняли взвешенное и обдуманное решение. Также… я знаю, на что толкаю вас, – серьёзно произнес он, а желваки на гранитном лице дрогнули. Мне вообще всегда казалось, что император сотворён из камня. Настолько точёные и грубоватые его черты, и в то же время гармоничные. Смуглая кожа, тугие мышцы, острые скулы…
– Если я стану вашей невестой, обо мне поползут сплетни. Это вы имели ввиду, говоря о том, что знаете, на что меня толкаете?
– Не только… – уклончиво отозвался император. – Но и это тоже. Хочу понимать, насколько сильно злые сплетни отразятся на вашем эмоциональном состоянии. В конце концов, вы находились с мужем до самого конца…
– Я бы не хотела замарать память о нём, – призналась, не дрогнув. – Мне плевать, что будут говорить обо мне за спиной, но не желаю, чтобы о Фредерике отзывались плохо. Чтобы его выбор супруги ставили под сомнение. Вы же знаете, какой это позор, если вдова снова выходит замуж. В обществе, это не принято. А императорский отбор… меня сочтут не просто алчной лицемеркой, хотя мне всё равно, как уже и сказала, но и жесткой по отношению к мужу. К памяти о нём.
– Вы так преданы Фредерику? – хищно прищурившись, спросил величество.
– Больше, чем вы можете себе представить, – сглотнула и на мгновение отвела взгляд. Мне нужно было перевести дыхание.
– Хочу представить, – ухмыльнулся император, сцепляя руки в замок. – Должна быть причина такой преданности. Это или глупость, в чём лично я сомневаюсь, вы далеко не глупы, но и не любовь. Ведь любовь, по вашим собственным словам, синоним глупости. Так в чём причина, Эмма… – подавшись вперёд, проникновенно вымолвил он, всё же заставив меня вздрогнуть от звука собственного имени. Эти уста заставили многих девушек понервничать, а некоторых и сойти с ума. От счастья, конечно же…
– Ваше Величество, вы же навели обо мне информацию? – спросила бесстрастно, взяв себя в руки, хотя я не сомневалась, что моя реакция не укрылась от цепких чёрных глаз.
Император снова откинулся на спинку кресла, сцепил руки в замок и кивнул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Младшая дочь лорда Байра. Вы единственная уцелели в страшном пожаре, но удалось сохранить большую часть ценностей и на вашем счету была внушительная сумма. Граф Овервуд взял вас сразу после трагедии юной девочкой. Кажется, вам едва исполнилось семнадцать. Всё Высшее общество смотрело на него с завистью. Найти такую красавицу невесту, без родных и с большим наследством…
