– Приятно познакомиться с вами, Кай, – исполнила реверанс, не забывая о манерах.
– Пока просматриваете договор, мы постараемся объяснить вам, Эмма, наш план, – император предложил мне сесть и подтолкнул ко мне документ.
– Я буду заменять одного из судей, – сдержанно произнёс секретарь, прижимая к себе папку.
А не слишком ли он юн? Видимо, сомнения отразились на моём лице, поэтому величество поспешил прояснить этот момент:
– Людей, которым я могу доверять, сосчитать по пяти пальцам. Кай пятый, – усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией. – Да, Эмма, вы пока не входите в это число, но надеюсь, очень скоро, войдете в этот узкий круг. К тому же… Кай очень сообразительный, наблюдательный и ловкий.
– Я буду под иллюзией, – подключился к разговору мальчишка. – Вы не должны, леди Овервуд, заговаривать со мной, пытаться что-то узнать или смотреть как-то по-особенному. Всю информацию я буду передавать вам сам. Вам нет нужды пытаться искать меня. Понимаете?
– Предельно, – кивнула, опуская взгляд в договор. – Полная секретность на первом месте, я не должна привлекать к себе вынимание, чтобы не выдать нашу с вами договорённость, не вызвать подозрения других участниц и судей. А распорядитель отбора?
– Тоже независимый, – тёмные глаза императора сверкнули недовольством. – По условиям нашего соглашения отбор должен быть максимально справедливым и честным. Поэтому я ничего не знаю о грядущих испытаниях. Но… вы должны быть настороже, Эмма. Участницы хоть и принцессы, но всё же будут бороться не только за моё «сердце»… – император поморщился и вздохнул, – но и за власть. На кону стоит слишком много.
– Вы словно готовите меня к великой битве, – заметила бесстрастно, но губы всё же дрогнули в ироничной усмешке.
– Так и есть, – не стал отпираться величество. – И поэтому… за вами всё время отбора будет наблюдать мой человек. Не просто наблюдать, а защищать вас. Не переживайте, его присутствия вы не заметете. Никто не заметит… – добавил многозначительно и мрачно.
Мне стало не по себе.
– Вы говорите о вашем верном «псе»? – уточнила осторожно. Больше я не знаю других преданных императору людей, способных справиться с подобной задачей.
– Да, – загадочно улыбнулся он, постукивая по столу пальцами. – Лучше Дестина никто не сможет обеспечить вам безопасность. Если что-то случится: на вас нападут, или вам вдруг станет плохо, вы просто можете позвать его…
Мне сложно представить, как обычный человек может быть настолько незаметным и неуловимым, но я решила не вдаваться в подробности. Мне всё равно расскажут ровно столько, сколько позволено знать.
Время близилось к началу аукциона, а мы до сих пор обсуждаем соглашение. Пора поставить точку.
Взяла ручку и занесла её над договором.
– Вам точно всё понятно? Всё устраивает? – поинтересовался император так, словно волнуется обо мне. – Стоит вам, Эмма, дать своё окончательное согласие и пути назад не будет. Но… поверьте, я постараюсь сделать всё, чтобы вы не пострадали. Не чувствовали себя плохо и ни в чём не нуждались.
Тёмные глаза затягивали…
Усилием воли отвела взгляд и поставила размашистую подпись леди Овервуд.
«Прости, Фредерик, я не предала тебя… я спасаю остатки твоей чести, которую пытается разрушить Бейли…»
4.
После подписания договора, наступила странная опустошённость.
«А что дальше?». И только император выглядел невозмутимо. Он передал секретарю документ и произнёс:
– Подготовь к утру приказ от моего имени для казначея выдать деньги на сумму долга леди Овервуд, и пригласи лорда Бейли на аудиенцию. Вечером.
– Вы не обязаны возвращать долг лично… – учтиво произнесла я. Голова стала тяжёлой, мыслей практически не осталось. Как и сил. Разговор был напряжённым и долгим, даже в висках застучало.
– Эмма, – мягко улыбнувшись, отозвался император. – Я мог поступить по-разному, но пообещал решить все ваши проблемы лично. У нас с вами соглашение, в котором прописаны все эти пункты. Сейчас я не император, обладающей почти безграничной властью, а ваш партнёр. К тому же… будет лучше, если я сам сообщу лорду Бейли о том, что теперь вы находитесь под моей защитой. Так до него быстрее дойдёт, что вас следует оставить в покое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Благодарю, – облегчённо выдохнула и устало улыбнулась, позволив себе немного естественных эмоций, позволив на мгновение отказаться от вечной маски бесстрастности и сдержанности.
Нет, я не слабая женщина, это совершенно не так. Я женщина, измученная трудностями, и мне нужна была эта минутная передышка, несмотря на то, что впереди ещё больше трудностей.
Император поднялся, а я дёрнулась вместе с ним и протянула руку в попытке задержать, подавшись порыву.
– Прошу прощения, – отдёрнула руку и опустилась на место.
Император склонил голову, бросив на меня озадаченный взгляд и повернулся к секретарю.
– Возвращайся без меня.
– Да, Ваше Величество, – юноша поклонился так, что светлая чёлка съехала на лоб, закрывая голубые глаза.
Он скрылся из виду, аккуратно закрыв за собой входную дверь, а император сел напротив меня, уперев локти в стол.
– Что вас беспокоит, Эмма? Говорите.
– Что мне делать с аукционном, Ваше Величество? Могу я отменить его?
На смуглом лице обозначилась ироничная улыбка.
– Я уже позаботился об этом, леди Овервуд, но едва сам не забыл. Вам нет нужды продавать последние сбережённые вещи вашего покойного мужа. Пусть останутся. Спустить их с молотка, всегда ещё успеете, – сунул руку за пазуху, извлекая на свет бумажный свёрток. – Это деньги, которые вы оставили за аренду зала и работу организатора. Вам они пригодятся, – он подтолкнул свёрток по направлению ко мне, а я даже не взглянула, но поблагодарила.
– Вы очень великодушны, – но кое-что мне не давало покоя. – Почему вы просто не отдали приказ? Вы ведь могли приказать мне принять участие в отборе, а не возиться с моими проблемами, я, как ваша подданная, не посмела бы отказать императору. Никто бы не посмел…
– Нельзя злоупотреблять властью, Эмма, – ровно отозвался он. – Мне не нужна запуганная угрозами «овечка», мне нужна женщина, которая будет чувствовать себя со мной на равных, на одних условиях. Мне нужно, чтобы вы со всей самоотдачей выполняли свою часть договора, а не из-за страха перед наказанием. Понимаете?
– Слухи о вашем благородстве ни капли не преувеличенны, – констатировала невозмутимо, своим тоном давая понять, что это нисколько не лесть.
– Есть ещё кое-что… – император опустил голову, усмехаясь, так, что я видела только его дрогнувшие губы, но не таинственные глаза. – Я выбрал вас не только потому, что вы умная и подходящая на роль моей невесты кандидатура… Я почувствовал, что мне будет рядом с вами комфортно, не обременительно. Мы сможем стать прекрасными товарищами, а может, и друзья. Я бы хотел, чтобы вы мне доверяли, а я постараюсь довериться вам…
– Да, – кивнула спокойно. – Но пока рано заглядывать в будущее, сначала нам предстоит разобраться с отбором. Думаю, это будет непросто. Семь принцесс, которые запросто могут оказаться не принцессами, а наёмными убийцами, вот что меня в действительности волнует. И я очень надеюсь, что мне будет предоставлена безопасность и защита, о которой вы говорили.
Император неожиданно подался вперёд, а его чёрные глаза сверкнули, будто пламенем.
– Вот что мне в вас так нравится. Прямолинейность и честность, – он откинулся на спинку стула, а я задышала свободно. – Я сделаю всё, что в моих силах, Эмма. А теперь вам следует отдохнуть, завтра пришлют официальное приглашение на участие в Императорском отборе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Подождите, пожалуйста, – поднялась вместе с величеством, исполняя книксен. – Я знаю, что мы не обсуждали это, но… вы могли бы выполнить для меня одну небольшую просьбу?
Император заинтересованно выгнул бровь. Взял со стола венец и опустил поверх тёмных, шёлковых на вид, волос.
– Смотря, что за просьба, но я жутко азартен, так что говорите.
