– Одного судью мы подменим верным мне человеком, он будет под иллюзией, никто ничего не узнает. Останется всего двое судей и народ. Но у вас будет помощник и… вас невозможно не полюбить. Вы, несомненно, достойны стать императрицей… – меня отпустили и добавили спокойнее. – Я уверен, вы достойно проявите себя во время отбора. К тому же… сами люди не захотят отдавать своего императора в руки заграничной принцессы. У вас всё получится, вы завоюете симпатию народа, несмотря ни на что. И победите для меня.
– Звучит воодушевляющее… – отозвалась, гася жаровню. В голове каша. План императора слишком… мутный, но уверена, постепенно, я узнаю все детали этого дела. Если соглашусь…
– А что потом?
– Потом?
– Если я выиграю отбор. Что потом? – спросила очевидное, не веря, что император об этом не подумал. Он же хочет сохранить не только алмазы, нейтралитет с другими странами, но и собственную свободу. Свой секрет. Значит подумал о том, что будет со мной после отбора. – Какую участь вы мне уготовили?
Уголок рта императора дёрнулся в попытке усмехнуться. Он находит это забавным?
– Никакой участи, леди Овервуд, – он качнулся и заглянул в сковороду, принюхиваясь. – Я выбрал вас неслучайно. Вы сильная, умная, проницательная… и верна своему мужу, вашему спасителю. Вам я не интересен, как мужчина, и власть моя, моё положение вам тоже неинтересны. Уверен, мы сможем мирно жить под одной крышей огромного дворца, не влезая в личное пространство друг друга. А я, поверьте, сделаю всё, чтобы не опозорить вас, не допущу слухов за спиной, на вас не будут смотреть с сочувствием, не позволю себе открытых связей и других фавориток. Вы будете чувствовать себя комфортно, как чувствовали себя с Фредериком. Уверен, он вам изменял, но вы ничего об этом не знали. Он заботился о вас, и я смогу позаботиться…
Медленно кивнула, соглашаясь с правдивыми доводами. У нас действительно с Фредериком практически не было интимной связи, я и сама догадывалась, что он… спускал пар на стороне, но делал это так, что никто ничего не знал. Общество было уверенно, что он верен мне и предан.
– Не думаю, что смогу сделать вас счастливой, но вы будете под защитой и окружены заботой, Эмма, – добавил император, а я всё же разложила рис по тарелкам и пригласила за стол. Кажется, император тоже проголодался, или наша затянувшаяся беседа так утомила.
– А как же наследник? – спросила, поднимая взгляд и одновременно подцепляя вилкой рис. – Вам понадобится наследник, что тогда?
Император деланно задумался.
– Ну… в теории, я знаю, как делаются дети. А вы? Вместе мы могли бы попытаться… – и вроде бы серьёзно говорит, а глаза бессовестно смеются.
– Вот здесь вышел промах, – произнесла флегматично, продолжая трапезу. – Если вы не заметили, у нас с Фредериком нет детей. А причина в том, что я не могу их иметь.
Император не выглядел разочарованным.
– Если возникнет необходимость в наследнике, я не стану «делать» его на стороне. Покажем вас одной хорошей ведьме, а не поможет, найдём способ взять младенца и выдадим за нашего сына. Вариантов великое множество. Самое главное, – император попробовал моё скромное блюдо и удовлетворённо улыбнулся. – Я буду спокоен, что меня не попытаются снова женить и моя тайна в безопасности. А если правители держав всё же найдут причину развязать войну, отбором я выиграю время и начну готовиться уже сейчас. Искать выход и предпринимать меры заранее. Как это делалось из поколения в поколение… – мрачно закончил он, но продолжил есть, явно наслаждаясь.
– Мне нужно всё обдумать, – произнесла ровно, сжимая вилку.
Надеюсь император даст мне время, хотя у меня его практически нет. Но я чувствую, что не всё так просто и выглядит слишком гладко. В конце концов, я не хочу оставаться при императоре его фиктивной женой, для отвода глаз…
– Вы можете подумать, леди Овервуд, пока мы заканчиваем трапезу, – произнёс император, погружая в рот кусочек стручковой фасоли. И даже не скажешь, что издевается. – Ведь времени практически нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вопреки желанию отложить вилку и прекратить трапезу прямо сейчас, продолжила невозмутимо есть.
Губы императора дрогнули в понимающей улыбке.
– Через несколько дней невесты прибудут во дворец, и вам необходимо появиться вместе с ними. Вам предоставят всё необходимое, волноваться не о чем, а я улажу вопрос с вашими долгами и вашим… ухажёром.
– Я ещё не дала согласия… – заметила сдержанно, не сводя с императора глаз.
Он опустил в рот последнюю порцию риса, сложил приборы и взял салфетку.
– Вы же умная женщина, Эмма, наверняка, уже взвесили все «за» и «против», – констатировал он, вытирая губы. – Понимаете, что надеяться на то, что вас кто-то возьмёт в жёны и вы счастливо проведёте остаток дней, глупо. Брак с вдовой вызовет волну порицания в обществе, а к такому готов только я. И лорд Бейли, – добавил не без иронии.
Аккуратно промокнула губы и непринуждённо улыбнулась.
– Я самодостаточна, Ваше Величество, чтобы больше вообще не вступать в брак. Как вы, наверное, заметили, я могу позаботиться о себе и скоротать остаток жизни в одиночестве, как раз меня не пугает.
– Это я не учёл, – задумчиво признал император.
– Но как вы точно подметили… лорд Бейли готов ко всему. К несчастью, ему плевать на окружение и сплетни, его репутацию, как и вашу, ничто не пошатнёт. При желании, он женился бы даже на служанке. Такая смелость и независимость похвальна, если бы это не касалось меня… – как бы я не хотела признавать, но самой мне ни за что не избавиться от заносчивого лорда. – Но принять ваше предложение, просто поверив на слово, не очень разумно. Я не хочу закончить жизнь где-нибудь в подземелье после отбора...
Император медленно свёл ладони вместе, растопырив при этом пальцы и поднёс их к лицу, словно размышляя о чём-то важном.
– Знаете, леди Овервуд, я почти оскорбился, – улыбка вышла фальшивой. – Я не обижаю женщин, и мне невыгодно избавляться от вас после отбора, ведь пока я обручён, мне не будут навязывать очередной «выгодный» брак. Пока вы рядом, моя свобода и мой секрет в безопасности. Понимаю ваши опасения, и готов заключить договор между нами, если вам от этого станет спокойнее. Но вы ведь понимаете, что его никто не может увидеть? Ведь и о нашей сделке никто не должен знать…
Судорожно растёрла лицо, наплевав на этикет, в конце концов решается моя судьба, и выдохнула, убирая их.
Сомнения разрывали меня на части. Но стоит представить, что этот мерзкий человек Бейли получит своё… как начинаю задыхаться. Лучше уж вообще не жить. Он повинен в смерти самого дорогого мне человека, как я могу проиграть ему? Уступить…
– Вижу решимость на вашем прекрасном лице, – самодовольно усмехнулся император, поднимаясь. – Совершенно случайно я прихватил с собой составленный договор, осталось ознакомиться и подписать, – он направился к входной двери, совершенно неожиданно для меня, распахнул её и кого-то позвал.
Порог моего дома переступил высокий светловолосый юноша. Я сразу приметила родинку под левым глазом и то, как он поджимает бледные губы. Крючковатые тонкие пальцы, перепачканные чернилами, сжимали тонкую серую папку…
– Вы привели с собой секретаря? – осведомилась флегматично.
Вышла из-за стола, исполнила книксен и жестом пригласила замершего юношу пройти.
Император закрыл дверь и повернулся, лучась весельем.
– Знаете, Эмма, мне безумно импонирует ваша наблюдательность и проницательность.
Юноша прошёл и поклонился, закладывая руку за спину.
– Кай… – он запнулся, бросив вопросительный взгляд на императора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Кай, мой личный секретарь и сын дорогих мне людей. Мальчика специально готовили для этой должности, он достоин занимать её, как и другие претенденты. Но, если вы понимаете, леди Овервуд, лучше не распространяться об этом, – император снова вернулся за стол и жестом попросил что-то дать ему.
Секретарь сразу же раскрыл папку, протянул какой-то документ и ручку.
