Город дышал ароматом цветов, апельсиновых, мандариновых и лимонных деревьев. Воздух смешивался с терпким запахом йода, идущего с моря. Мы не дышали, мы пили этот легкий воздух, и казалось, что за всю жизнь не надышишься им.
И в этом прозрачном, необыкновенном воздухе среди пальм, вечнозеленых деревьев и кустарников поднимались красивые дома, простирались площади с большими пестрыми клумбами.
Но виденное в Барселоне и Таррагоне не выходило ив памяти. Тяжелая мысль билась в мозгу: «И здесь может быть то же, если не прикрыть Валенсию с воздуха…»
Вернувшись в гостиницу, мы с радостью обнялись с ребятами из группы Девотченко. После того как мы расстались с ними в Париже, им, по нашему мнению, повезло. Они добрались поездом до Тулузы, без помех прошли в аэропорт, сели в пассажирский самолет и с комфортом долетели до Барселоны. Ну а оттуда — в Валенсию.
Вскоре Е. С. Птухин представил летчиков моей группы и группы Ивана Девотченко генералу Игнасио Идальго де Сиснеросу — командующему ВВС республиканской армии, его заместителям и начальнику оперативного отдела. Испанские товарищи встретили нас тепло. Командующий расспросил летчиков о первых впечатлениях, накопленных на испанской земле, поинтересовался нашим самочувствием, а затем ознакомил с положением дел в Испании, и в первую очередь на фронте. Он говорил короткими фразами, стараясь, чтобы переводчик точно переводил его речь.
— За всю многовековую историю Испании революция 1931–1936 годов, — сказал Сиснерос, — явилась самым ярким прогрессивным событием. Много столетий испанский народ страдал под тяжким гнетом военно-монархической диктатуры Примо де Риверы. И когда 14 апреля 1931 года монархия наконец была свергнута, власть перешла в руки буржуазных республиканцев и социалистов. Учредительные кортесы провозгласили демократическую конституцию. В ней декларировались конфискация монастырского имущества, отмена феодальных повинностей, отделение церкви от государства, ликвидация ордена иезуитов, частичная аграрная реформа… Что касается двух кардинальных вопросов — аграрного и национального, то они до конца не разрешены.
Годы, прошедшие со времени свержения монархии, не отличались спокойствием. Правые, реакционеры, объединились в различные конфедерации. Подбитые на вооруженные мятежи, солдаты восставали в Мадриде, Севилье, других городах и провинциях. Шло объединение и левых сил страны: создавались рабочие альянсы, в них входили социалисты и члены Всеобщего союза трудящихся. Рабочий класс не раз поднимался на борьбу за свои права. Во Всеобщий союз трудящихся вошли не только коммунисты. Сюда просочились и анархо-синдикалисты. Пролетариат Испании мужественно сражался за свободу. За период «черного двухлетия» — так окрестил народ 1934–1935 годы — более 30 тысяч рабочих были брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря, но это не сломило волю испанских патриотов.
Командующий ВВС подробно охарактеризовал Народный фронт, созданный в январе 1935 года. Он объединил в своих рядах рабочих и крестьян, мелкую и среднюю буржуазию и передовую часть интеллигенции. Уже на февральских выборах того же года Народный фронт одержал победу, получив значительное большинство в кортесах (парламенте). Рабочие и крестьяне, заключенные в тюрьмы, были освобождены. В стране восстанавливались демократические свободы.
— Однако с первых же дней после своего поражения на выборах, — подчеркнул генерал, — испанская реакция стала готовить мятеж против республики. В середине июня 1936 года на заседании парламентской группы секретарь ЦК Коммунистической партии Испании Хосе Диас представил ряд неопровержимых документов, свидетельствовавших об активизации мятежников, их намерении совершить государственный переворот. А как отнеслись к этим фактам неустойчивые элементы в рядах республиканцев? Мягко выражаясь, скептически. Они недооценивали опасность сложившейся ситуации. Коммунистов они объявили паникерами, а сами с тупым упорством продолжали умалять надвигающуюся угрозу республике, не предпринимали необходимых мер для укрепления ее вооруженных сил.
17 июля 1936 года в Марокко фашистские генералы подняли мятеж против Испанской республики. Генерал Сан-Хурхо, назначенный его руководителем, погиб при авиационной катастрофе на пути из Лиссабона. Тогда в Марокко прилетел с Канарских островов генерал Франко. Он возглавил мятежные части.
Наш собеседник взглянул на карту Европы, висевшую на стене, и напомнил хронологию последующих событий.
— На другой же день мятеж перекинулся в Испанию, — сказал он. — Франко, вступив в сговор с организацией «Имперские немцы за границей», передал Гитлеру письмо с просьбой о помощи. 28 июля в Тетуан уже прибыли первые самолеты «Юнкерс-52». Они стали переправлять в континентальную Испанию марокканских солдат и легионеров. В августе того же года немецкие «юнкерсы» перебросили основные силы мятежников на фронт для похода на Мадрид. Муссолини незамедлительно последовал примеру германских нацистов.
Сиснерос с огорчением отметил, что вновь сформированное правительство левого республиканца Хосе Хираля лишь 19 июля отдало приказ о выдаче оружия народу. Трудовая Испания, руководимая Народным фронтом во главе с пролетариатом, дала отпор франкистам, разгромила их в ряде городов и селений. Республиканцы овладели крупнейшими индустриальными центрами страны. Под знаменем республики с первых дней мятежа остались Барселона, Мадрид, Валенсия, провинция Бискайя, Астурия, Андалузия и Кастилия, часть Эстремадуры. Моряки захватили многие корабли флота.
— Если говорить о соотношении сил воюющих сторон, — продолжал командующий, — то оно было явно не в нашу пользу. Подробнее об этом вам сейчас доложит мой коллега.
Сиснерос, сделав короткую паузу, доброжелательно взглянул на сидевшего рядом с ним начальника оперативного отдела штаба ВВС, молодого полковника с задумчивыми глазами. Предоставил ему слово.
— В первые недели мятежа, — начал полковник, — соотношение сил было таково. На сторону Франко перешло 120 тысяч солдат и офицеров сухопутной армии из общего числа 145 тысяч. Республиканцы же имели около 60 тысяч бойцов рабочей и крестьянской милиции. Должен напомнить, что эти люди впервые взяли в руки винтовки и пулеметы. Франкистская же армия — обученная, сколоченная, хорошо вооруженная. На ее стороне были также около 35 тысяч марокканских солдат, 7 тысяч легионеров, 15 тысяч так называемых гражданских гвардейцев, отряды фалангистов. И если мятежники, имея такое численное преимущество, не смогли ни за недели, ни за месяцы добиться победы, то случилось это по такой причине: революционные бойцы-республиканцы оказали упорное сопротивление, сражались за дело республики с исключительным мужеством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
